Сибилл Биркхойзер‑Оэри
Мать. Архетипический образ в волшебной сказке

Аннотация 

В этой книге глубинный смысл сказочных образов раскрывается методами юнгианской психологии. Автор сопоставляет бессознательные психические процессы с динамикой мифологических и сказочных образов, проясняя многое из того, что прежде было недоступно нашему сознанию. Темы сказок универсальны, а сказочный язык насыщен символами, типичными для бессознательного, поэтому анализ сказок – это один из подходов к работе с архетипическими идеями и персонажами коллективного бессознательного.

Предисловие

Далеко не всегда я охотно откликаюсь на просьбу написать предисловие к новой книге. Этот случай – редкое исключение. Автор данного труда – моя покойная подруга Сибилл Биркхойзер. Я уверена, что из этого текста люди могут почерпнуть много ценных знаний.
К. Г. Юнг весьма кратко формулировал свои мысли и свои научные открытия, поэтому часто бывает трудно понять, как они связаны с повседневными проблемами людей, хотя Юнг писал именно об этих проблемах.
Работая над этой книгой, Сибилл Биркхойзер применяла свой "феминный подход", основанный прежде всего на эмоциональном ощущении; с помощью этого подхода она исследовала фигуру, образ и роль матери как в реальной жизни, так и в человеческой психике. Эта книга, созданная на основе концепций Юнга, дает многим женщинам ясное представление о феминных проблемах. Однако эти архетипические связи важно знать и мужчинам, так как их проблемы, вызванные материнским комплексом, тесно связаны с развитием и проявлением их творческих способностей. Кроме того, как показано в последней главе, за многими духовными созидательными и разрушительными феноменами стоит универсальный образ богини – Великой Матери.
Книга Сибилл Биркхойзер – это не психологическое исследование европейского фольклора. Автор сопоставляет бессознательные психические процессы с динамикой мифологических и сказочных образов, проясняя многое из того, что до сих было недоступно нашему сознанию. Этот материал имеет прямое отношение ко многим психологическим проблемам, Сибилл Биркхойзер собирала его по крупицам в течение многих лет, опираясь на собственный опыт, свой индивидуальный анализ и клиническую практику юнгианского аналитика.
Эта книга написана, чтобы помочь людям, и я убеждена в том, что она достигает этой цели. Для многих она станет источником света во мраке, полном опасностей и ложных надежд, угрожающих образов "мира матерей".

Мария‑Луиза фон Франц 

1. Введение

Читать сказки можно по‑разному: увлекаясь их сюжетами и образами, проводя антропологическое исследование, в целях образования и т. д. Перед психологом встает вопрос: что можно узнать из сказки о человеческой психике? Психологи полагают, что в сказочных образах и сюжетах есть скрытый, глубинный смысл, который далеко не очевиден на первый взгляд. В этой книге он раскрывается методами юнгианской психологии.
При изучении сказок прежде всего следует составить представление о людях, в воображении которых возникли эти сказки. В подавляющем большинстве они были близки к природе. Сказочные истории не сочиняли, задавшись определенным намерением; напротив, они создавались спонтанно и постепенно приобретали современную фор‑му благодаря многочисленным пересказам, поэтому их темы универсальны, а сказочный язык насыщен символическими образами, типичными для бессознательного.
Но если сказки рождаются в глубоких слоях бессознательного и затрагивают общие душевные струны, это во‑зсе не значит, что их просто понять. Они не так‑то легко зыдают свои тайны, причем по вполне понятной причине. Люди из далекого прошлого, в воображении которых они создавались, благодаря своей близости к природе обладали совершенно иным менталитетом, чем современные люди.
Как и сновидение, сказка – это бессознательный продукт воображения. Разница заключается в том, что это не продукт фантазии одного конкретного человека, а результат коллективного творчества многих людей, возможно, целого народа. Иначе говоря, она связана с проблемами не одного человека, а значит, более универсальна по своему содержанию, чем большинство сновидений.
Интерпретируя некое сновидение, аналитик работает с проблемами конкретного человека, он знает, что во сне бессознательное подсказывает способы их решения. Будучи продуктом коллективного воображения множества людей, сказки аккумулируют сновидения всего человечества и содержат решения разнообразных общечеловеческих проблем. Сказки дают возможность постичь типичные душевные драмы, а сказочные образы присутствуют в психике любого человека. Тот, кто хочет найти в сказках смысл, не ищет решения личных проблем, что было бы тривиально, а углубляется в основы общечеловеческого бытия.
В сказках заложено представление о здоровой духовной жизни, которой нам так не хватает. С точки зрения психологии, это путь к бессознательному, который следует отыскать заново. Анализ сказок, как и анализ сновидений, – это попытка перекинуть мост в бессознательное, к сфере богатейших внутренних образов. Многие люди уже не улавливают смысла сказочных образов, которые перестали быть для них понятными. Неиссякаемый источник знаний, заключенный в сказках, стал для нас недосягаем, поэтому их ценность снизилась. Однако еще можно предпринять усилия для восстановления утраченного, и эти труды многократно окупятся.
От Юнга мы узнали, что в бессознательном хранится не только вытесненное психическое содержание. Изучая человеческую душу, он понял: все новое, что появляется в человеческой психике, – это продукт деятельности бессознательного, неиссякаемого источника психической и духовной жизни. Эта идея является ключевой для юнгианской психологии. Она создает отношение к бессознательному как к реальной действующей силе, которая может нести и добро, и зло.
Все сказочные персонажи: феи, драконы, ведьмы и гномы – это архетипические образы, существующие в самых глубинных слоях психики. Независимо от того, осознаеммы это или нет, они воздействуют на нас, так как являются психологической реальностью. Юнгианская интерпретация не дает их полного объяснения, но привлекает их, чтобы найти путь к внутреннему переживанию, которое воплощается в символической, сказочной форме.
Сказочные события отражают живую психологическую реальность. Отлучив себя от мира образов, мы отрежем себе путь к главному источнику своей внутренней энергии.
Глубоко в человеческом бессознательном заложен кладезь знаний, или универсального духовного опыта, который может нас обогатить, если мы получим к нему доступ. Юнг назвал этот уровень психики коллективным бессознательным, уровнем архетипов.
Анализ сказок – это один из подходов к работе с архетипическими идеями и персонажами коллективного бессознательного. Чтобы удовлетворять требованиям сознания и его интеллектуальным абстракциям, сказочные образы должны найти свое выражение в психологических понятиях. Через абстрактные понятия можно выразить гораздо меньше, чем через красочный образ, но для человека, не слишком хорошо ориентирующегося в мире символов, они могут стать средством познания.
Интерпретация сказок – это попытка обозначить чрезвычайно глубокие и выразительные послания, скрытые в глубине психики, путем сравнения их с мифами, религиозными идеями и сновидениями. По существу, интерпретация сказок – это указание на то, что современные люди часто не могут увидеть сами. Сегодня у нас в основном заселены верхние этажи нашей психологической структуры, а значит, мы отрезаны от своих корней, от своей основы.
Сказки позволяют по‑новому оценить фундаментальные основы психики. Поэтому в них повествуется об общеизвестном, об очень простом и ясном. «В таком случае, – могут удивиться некоторые из нас, – зачем их вообще надо интерпретировать?» Возможно, затем, что именно их простота, к которой мы так привыкли, закрыла им путь в мир сознания.
Некоторые люди уверены, что обычная сказка просто не может касаться серьезных проблем и что интерпретаторы видят в ней много того, чего в ней нет. Лично я отношусь к интерпретации как к некой разновидности перевода. Чем лучше и точнее человек переводит, тем больше поразительных вещей он открывает для себя. А почему нет? Ученый‑естественник в результате кропотливой работы тоже открывает процессы, которые являются результатом действия неизвестного ему разума природы, причем мощь этого разума превосходит интеллект ученого. Разве это удивительно? Почему не может где‑то существовать интеллект, превосходящий возможности нашего разума? И почему мы не можем приблизиться к мудрости бессознательного? Точно так же мы поступаем при интерпретации сновидений. Мы просто не сможем понять проблему нашего пациента, пока тщательно не проанализируем его сновидения. Именно они часто ясно показывают, в чем именно заключается его проблема.
Иногда в сказках слышится голос первобытной ментальности, того времени, когда все содержание нашей психики проецировалось на природу. Деревья и животные имели голоса и выражали человеческие мысли и чувства. Сегодня мы можем себе представить такое состояние психики, изучая древние религии. Но первобытная ментальность по‑прежнему является частью нашей психики, с которой большинство из нас потеряло контакт. Если бы эта часть психики играла второстепенную роль, мы не страдали бы от ее потери. На самом деле ее роль значительна. Из толкования одного сновидения мы можем извлечь неоценимую пользу, услышав подсказку голоса, доносящегося из бессознательного.
Связь с этой частью нашей личности помогает нам избежать невроза, ибо там находится источник наших жизненных сил и творческих способностей. Именно поэтому так важно заново осознать деятельность этой части психики человека, который прежде был частью природы. Эта часть нашей психики не оперирует абстракциями. Она выражает себя на языке образов и символов. Она живет не в нашем мире сознательных противопоставлений. Например, на этом уровне наше понятие времени, наши «сегодня» и «завтра», содержат гораздо меньше абсолютного смысла, чем на уровне сознания. Эта часть нашей психики существует в относительных понятиях вне времени. К тому же ей известны чудеса, которые находят свое отражение и в сказках.
Все это трудно постичь с помощью нашего современного научного способа мышления. Это содержание кажется ему лишенным здравого смысла. Разумеется, нам не нужно возвращаться к первобытному мышлению. Это следует особенно подчеркнуть. Многие люди уверены в том, что могут интегрировать свое бессознательное, капитулируя перед ним. Наша задача состоит в том, чтобы, сохранив сознательную установку, признать, что можно смотреть на жизнь совершенно по‑иному и что такой взгляд сохранился не только в сказках, но и у нас самих. Это единственная установка, которая, может быть, как‑то примирит научное и первобытное мышление.
Один пример чуждого нам примитивного мышления – отсутствие явного различия между субъектом и объектом. Обладая высокоразвитым мышлением, человек научился отличать внутреннее от внешнего. Действительно, этому нужно научиться, если мы не хотим навсегда остаться детьми. Первобытного и современного человека, обладающего более развитым сознанием, объединяет именно то, что они оба осознают, что душа живая. Первобытный человек пока еще это осознает, а современный мудрый человек – это тот, кто вновь обрел это знание, а потому обладает им на более высоком уровне.
Интеллектуальное развитие человечества было связано с потерями, которые нам следует компенсировать.
Безусловно, мы научились различать внешнюю и внутреннюю реальность. Мы уже не такие наивные, как первобытные люди, которые, увидев в лесу дьявола, считали его объективной реальностью, совершенно не догадываясь, что это всего лишь видение. Если у нас возникает видение, то обычно мы исключаем его содержание из своего знания, ибо нам известно, что оно не имеет отношения к внешней реальности. Но это, в свою очередь, означает, что мы утратили доступ и к автономным психическим процессам, и к их глубинному содержанию. Нам не хватает подлинной интроспекции. И это – наша величайшая потеря. Она вызвала психологическое расщепление, перекрыв нам доступ к глубинным слоям нашей психики и оставив нас наедине с нашим Эго.
Первобытные люди имели прямой доступ к бессознательному, и все увиденные ими таинства и ужасы трансформировались в содержание сказочных образов. Эти образы воплощают внутреннюю драму души, которую мы ошибочно стараемся свести к чему‑то внешнему. При интерпретации сказок очень важно отдавать себе отчет в существовании такого рода опасности. Только посмотрев внутрь себя, вглядевшись в реальность бессознательного, мы можем осознать глубинный смысл сказок и обрести собственную целостность.

2. Архетип матери

Цель этой книги – психологическое исследование сказочных образов матери. Сказки можно назвать портретами человеческой души, в них запечатлено представление о Земной Матери в совокупности ее положительных и отрицательных образов, в типичных, повторяющихся мотивах.
Известно огромное количество самых разных сказочных образов матери, это неизбежно вызывает серьезные затруднения при классификации сказок в соответствии с характерными чертами материнского образа. С одной и той же сказкой мы можем встретиться в разных главах этой книги. Чтобы как‑то упорядочить столь разнородный материал и облегчить его понимание, иногда нам придется делать акцент на каком‑то одном аспекте материнского персонажа и оставлять в тени другие его аспекты.
Материнские сказочные персонажи кардинально отличаются от реальных женщин‑матерей. Зачастую персонажи сказок обладают животными или сверхъестественными чертами. Например, они в чем‑то могут быть добрее или, наоборот, злее, чем обычные земные женщины‑матери. По внешности они также сильно отличаются от реальных людей. Среди них могут быть ужасные злые ведьмы с красными глазами и длинными крючковатыми носами, которыми они могут затолкать кого‑то в печь; или же прекрасные воздушные феи, которые похожи на богинь. Часто такие персонажи обладают сверхъестественной силой, способностью к колдовскому воздействию или превращению в животных, как, например, ведьма в сказке братьев Гримм "Йоринда и Иорингель", которая в течение дня могла превращаться в кошку или в сову. Феи предсказывают будущее, добрые старушки помогают сказочному герою, даря ему разные волшебные средства: скатерть‑самобранку или волшебный свисток, призывающий на помощь добрых и трудолюбивых гномов.
Несомненно, в сказках выражается внутренняя, а не внешняя реальность, поэтому материнские персонажи кажутся такими странными: они воплощают разные аспекты материнства; это не образы конкретных женщин‑матерей, а символы или архетипические образы матери. Эти особые персонажи указывают на то, что понятие матери и связанные с матерью переживания гораздо богаче, чем, мы привыкли себе представлять.
Понятно, что представление человека о матери совершенно не обязательно совпадает с его восприятием в этом качестве конкретной женщины. Это значит, что представление о матери играет такую же важную роль в психической жизни человека, какую играет его родная мать, и мы постоянно в разных ситуациях сталкиваемся с таким представлением как с внутренней реальностью: или в виде полезной, поддерживающей силы, или в виде потенциальной опасности.
Чтобы понять природу материнского архетипа, нужно задуматься о сущности материнского начала. В самом широком смысле оно символизирует жизненный опыт каждого живого существа. Ни одно из них не было сотворено из пустоты; у каждого есть мать. В этом смысле вся психическая жизнь имеет праматерь, которая существовала до появления сознания и которая, возможно, будет продолжать существовать, когда свет сознания погаснет. Она была, есть и будет, это наше психологическое sine qua non, это бессознательное, которое относится к сознанию, как мать. Архетип матери является той сущностью, которая на нашем прозаичном психологическом жаргоне называется бессознательным, его материнским аспектом, который включает тело и вообще все таинства, связанные с материей.
Таким образом, в образе матери воплощается не только психологическая, но и физическая основа человеческого существования, включая представление о теле как о сосуде, вмещающем душу. Современных людей особенно поражает таинственная тесная связь тела с бессознательным, одно из проявлений которой состоит в том, что многие люди слишком большое значение придают инстинктивным влечениям. Возможно, так осуществляется, в частности, бессознательный поиск Земной Матери.
Юнг дает следующее обобщенное описание архетипа матери:
С ним связаны материнские черты: проявление внимания и сочувствия; магический авторитет феминности; мудрость и душевный подъем, распространяющийся за рамки формальной логики; любой полезный инстинкт или импульс; все, что называется добротой; все, что дает заботу и поддержку, способствует развитию и плодородию. Это место магической трансформации и возрождения вместе с потусторонним миром и его обитателями находится под покровительством Матери. Из негативных аспектов материнского архетипа можно отметить все тайное, скрытое, темное; пропасть; мир мертвых; все, что пожирает, соблазняет и отравляет; все, что вызывает ужас и является неизбежным, как сама судьба.
Архетип матери тесно связан с той частью психики, которая по‑прежнему полностью остается во власти природы: именно поэтому мы часто употребляем выражение Природа‑Мать. Противоположным полюсом должен быть Дух‑Отец. Архетипы отца и матери представляют собой два главных принципа бытия. Мы называем их логос и эрос, или, как в китайской философии, ян и инь. Они могут существовать вместе, образуя гармоничное целое, или противостоять друг другу. Отец воплощает активное, творческое начало; мать – восприимчивость и заботливость. Хотя, как мы убедимся впоследствии, у матери существует и духовность, материнское начало относится главным образом к природе, т. е. оно связано с инстинктами и физическими влечениями. Негативное воздействие материнского начала может оказаться таким сильным, что оно превратится в препятствие для духовных устремлений человека.
Некоторые трудности постижения образа матери связаны с тем, что его бессознательное весьма неоднородно по содержанию, а также с наличием общих символов для всего коллективного бессознательного. Но бессознательное как изначальное единство содержит все возможные противоположности. Это можно проиллюстрировать на примере древнеегипетского текста о матери‑богине Нейт, в котором говорится, что "божественность стоящей у истоков Нейт существует вне половых различий. В ней, «сотворившей семя Бога и человека», маскулинные и феминные силы по‑прежнему остаются неразделенными… она является «отцом отцов» и «матерью матерей». Этому вторит описание индийской Первоматери Адити:

Адити – это небо, эфир,
Адити – это мать, отец, сын.
Адити – это все боги и люди,
Все, что уже родилось и что родится потом.

Таким образом, энергия материнского архетипа – это непостижимая сила, которая может легко подавить человека. При этом она является источником всего нового.
Это обстоятельство ставит перед нами фундаментальный вопрос моральной неоднозначности фигуры Земной Матери. Почему в одних сказках она появляется в образе милой доброй старушки, а в других – в образе злой и страшной ведьмы? С одной стороны, можно считать, что это противоречие существует постоянно, так как все архетипические персонажи неоднозначны в своих проявлениях, как неоднозначна сама природа. С другой стороны, эту фигуру следует рассматривать в связи с обстоятельствами, в которых находится читатель. Как известно, образ матери прежде всего выражает физическое и инстинктивное ощущение бессознательного, а значит, его конкретное воплощение часто будет зависеть от того, как человек связан, или должен быть связан с этой стороной психики.
Для некоторых людей, в особенности для тех, кто не чувствует себя уверенно в мире бессознательного, такие влечения становятся опасными. Тогда материнские фигуры будут пагубно влиять на их психику. Их, как и главного героя сказки братьев Гримм «Загадка», вынуждают пить отравленное зелье. Но для других эта же материнская фигура может оказаться спасительницей. Бывает так, что люди ограничены узкими рамками своего сознания; они могут делать лишь то, что считают целесообразным, хотя им следовало бы научиться принимать во внимание импульсы, исходящие из бессознательного.
Но при правильном восприятии фигуры Земной Матери она оказывается не отравительницей, а помощницей и надежным проводником. Представление о матери в основном, если не полностью, определяется жизненными обстоятельствами человека и его способностью правильно интерпретировать ее образ. Обладая умением психологически мыслить, можно объективировать эту полезную и опасную энергию и таким образом установить с ней связь.
Есть люди, которые находятся в тесной взаимосвязи с родной матерью, а потому они обречены испытывать воздействие материнского бессознательного и пытаются войти с ним в контакт. Понятие "материнский комплекс" изначально имело патологический смысл и свидетельствовало о наличии психопатологических или психических расстройств. Однако Юнг значительно расширил смысл этого понятия, и с тех пор оно стало характеризовать также и позитивное воздействие. Мы вслед за Юнгом будем употреблять этот термин именно в этом, широком смысле.
Как уже отмечалось ранее, понятие «комплекс» следует воспринимать не только в отрицательном смысле, но и как совокупность существующих в психике эмоционально заряженных образов, находящихся в окружении сильных эмоций, как фокус психической энергии, как психическое ядро, оказывающее значительное влияние на человеческую жизнь.
Быть в тесной взаимосвязи с матерью – значит находиться под влиянием материнского архетипа. Станет ли результат такого влияния пагубным или благотворным – это зависит прежде всего от той связи, которая сформировалась у человека с внутренним образом матери. На первый взгляд, кажется, что причиной всех трудностей любого человека является его родная мать. Однако Юнг обнаружил, что родная мать – не единственная причина нарушений, типичных для негативного материнского комплекса; существенное воздействие оказывает также и архетип матери. Вечное проявляется в индивидуальном. Но даже если вечный образ снова и снова находит свое воплощение в конкретном человеке, все равно нельзя говорить об идентичности индивидуального и архетипического. В конце концов, архетип недоступен прямому наблюдению. С другой стороны, он может проявляться в жизни конкретного человека, в том числе и в его объективных ощущениях:
От материнского комплекса нельзя избавиться, слепо низводя образ матери до масштаба обычного человека. Кроме того, мы подвергаемся риску измельчить ощущение «Матери» до атомарных размеров и таким образом погубить нечто чрезвычайно ценное, выбросив золотой ключик, который положила нам в колыбель добрая фея.
"Золотой ключик" – это ключ к бессознательному. Он золотой, так как часто открывает доступ к скрытым богатствам. Разумеется, многие люди с материнской фиксацией никогда не получат этот ключик, а значит, они постоянно будут ощущать пагубное влияние материнского архетипа, которое, как правило, проявляется через дисбаланс инстинктивных влечений.
По мнению Юнга, активизация негативного материнского комплекса у дочери всегда проявляется в повышении или, наоборот, в снижении активности в сексуальной сфере. Активизация этого комплекса у сына приводит к гомосексуальности или к "донжуанству". В обоих случаях поражаются инстинктивные влечения, которые могут повлиять на духовное развитие. Вместо того чтобы объединиться в гармоничный и плодотворный союз, Дух‑Отец и Земная Мать вступают в конфронтацию. Точно так же логос и эрос могут ощущаться и как единое целое, и как конфликтующие между собой противоположности.
Земная Мать выступает противницей любого проявления духовности и сознания, как, например, страшная ведьма, живущая в лесной чаще. Чтобы избавиться от негативного образа матери, сказочный герой нередко должен ее победить или даже убить. Людям с фиксацией на материнском комплексе иногда угрожает также пагубная привязанность к традиции, к отжившему прошлому. В других случаях негативная сторона материнского комплекса может вызывать у человека позитивное стремление сохранить связь со своими корнями.
Не стоит забывать о том, что и мать обладает золотым ключиком; иными словами, правильное отношение к бессознательному может открыть доступ к новым духовным ценностям. Поэтому архетип матери играет особую роль в переходные периоды, как, например, в наше время; причем не только в жизни отдельных людей, но и в жизни в целом. С одной стороны, архетип матери может приводить к массовой истерии, с другой – он способствует возникновению чего‑то нового. Человек с фиксацией на материнском комплексе имеет все возможности вступить в контакт с бессознательным, т. е. открыть в себе совершенно новую духовную установку. Но такой человек может оказаться в состоянии отчуждения, часто патологическом, животном, которое нередко проявляется в столь же бессознательных артистических способностях.
Человек с сильным материнским комплексом приговорен к творчеству самой природой; только через творческую деятельность он может хотя бы на время обрести свободу от матери. В основном его страдания вызваны не привязанностью к родной матери, а привязанностью к бессознательному. Только через осознание того, что именно материнская основа психики постоянно побуждает человека к творческой деятельности, он может действительно освободиться от матери, но даже в этом случае – лишь временно. Творчество позволяет освободиться от влияния матери до определенного рубежа, пока она не применит более мощное оружие – болезни и старение, чтобы окончательно увлечь нас во мрак смерти.
Великая Мать – это богиня неуправляемых, экстатических и заразительных страстей. Тенденция к проявлению таких страстей очень заметна в современном мире. Кроме того, Великая Мать – это богиня, которая действует в темноте и не хочет быть на виду, подобно древнеегипетской богине Саосис или индийской богине Кали Дурга, которую называют недосягаемой. В особенности нас пугает ее жуткое призвание быть кровожадной богиней войны и ее ужасная роль нести смерть. Хотя такой образ представляет опасность для всех людей, на него нет общего ответа – в сказках только один конкретный персонаж бросает ей вызов. Конфронтация с архетипом всегда остается уделом отдельной личности.
Земная мать воплощается в сказках в образе пожилой женщины: ведьмы или доброй феи, живущей в лесах или поблизости от воды. Иногда ее можно встретить на зеленом лугу или на горе, как, например, древних богов, живших на Олимпе. Ее жилище может быть в подземном царстве – на залитом солнцем лугу, на котором растут цветы и яблони, как в сказке "Госпожа Метелица". Ее характерной чертой является тесная связь с животными. Это коллективный символ, обобщенный образ, поскольку человеческий опыт включает покорение и одухотворение природы. В сказках природа ни в коем случае не мертва, она является одушевленной.
Эта фигура отчасти воплощает прошлое состояние человеческой психики. Но отчасти она символизирует и ее будущее, так как одной из самых актуальных проблем человечества является дихотомия природы и духа. Во многих сказках, как и в алхимических образах, мы видим попытку освобождения заключенного в природе духа. Обычно такое заключение символизирует судьба сказочного героя, превращенного в дикого зверя, которого следует освободить от наложенного на него заклятья.
Открытие Юнгом коллективного бессознательного и совершенствование способов познания его природы указывают путь, который может привести к решению этой проблемы. Но наблюдаемое у большинства людей разъединение природы и духа по‑прежнему не поддается исцелению на практике. Очень немногие люди, которые уже пришли к осознанию своего бессознательного, своей собственной природы, могут помочь остальным избавиться от их психологических неприятностей и проблем. Обнаружить в сновидениях разумную подсказку для них столь же невероятно, как узнать, что их любимая кошка или фруктовое дерево заговорили и стали давать советы. Но в сказках происходит именно так, и именно в этом содержится важная истина.
Сегодня мы рискуем утратить связь с надличностными ценностями, так как наше развитое сознание больше не позволяет относиться к ним наивно. Юнг был одним из первых, кто ощутил, что такое отделение от надличностных ценностей приводит к появлению многочисленных неврозов. Но при этом лишь очень немногие люди знают причины своих страданий, а большинство считает тот или иной симптом следствием какого‑либо заболевания. Подавляющее большинство людей вообще не осознают своей дезориентации в жизни и односторонности личностного развития. Они даже не осознают, что человек, который опирается только на свое Эго, не может жить полноценной здоровой жизнью, и проецируют свою неудовлетворенность на какие‑то внешние проблемы. Но Юнг, имевший многолетний опыт психиатрической практики, пришел к выводу, что даже человек, который не верит в существование богов и богинь, может найти им внутренний психологический эквивалент и ощутить то, что называется самостью, – организующий центр психики.
Поиск правильного подхода к своим эмоциональным затруднениям стал главной проблемой современных мужчин и женщин, независимо от того, осознают они их или нет. Высокий процент разводов свидетельствует о возрастании нашей беспомощности в этой сфере жизни. Даже если проблема не заходит так далеко, отсутствие устойчивого отношения к любви как к психологической реальности, или в более общих понятиях – как к феминному началу, часто вызывает серьезные страдания.
В поисках руководства к действию мы часто обращаемся к религии, так как хорошо сознаем, что один интеллект не может привести к решению серьезных психологических проблем. В христианстве, особенно в его протестантской ветви, нет феминного божества, которое могло бы стать идеальным образом, поэтому люди ищут его в других религиях или в иных формах проявления духовности, например, в сказках, существующих параллельно с официальными догматами церкви. Зародившись в глубинных пластах человеческой культуры, сказки имеют связь и с глубинными слоями индивидуальной психики.
В сказочных женских персонажах, которые мы далее будем анализировать в этой книге, можно увидеть некоторые черты женских божеств, относящихся и к традиционным, и к более древним религиям. В сказках используется материал из таких глубин бессознательного, что их текст, по сути, представляет собой содержание той части психики, которая исчезла из человеческого сознания тысячи лет назад. Сказки рождались на уровне культуры, почти не затронутом патриархальными тенденциями; например, в странах восточного Средиземноморья до сих пор распространены сказочные сюжеты, повествующие о великих богинях древних цивилизаций. В сказочных персонажах, как и в образах древних богинь, мы находим элементы образа надличностной феминности, которая никогда не умирает, даже если ее трижды убить, как Белоснежку. Как и способность человека любить, этот образ феминности часто проходит через смерть и обновление.
И в древние времена, т. е. в эпоху эллинизма, и позже, особенно в христианскую эру, в культуре стало доминировать маскулинное начало, (логос), которое подавляло и вытесняло феминные архетипы. Сегодня феминное начало в учениях ведущих религий (например, христианства) представлено гораздо беднее, чем в таких формах выражения бессознательного, как сказки. Я постараюсь показать значение этой божественной феминной энергии, феминного начала, которому тысячи лет назад поклонялись как великой богине, на примере нескольких сказок, где это феминное начало сохраняется до сих пор.
Но так как сказки, которые мы обсудим чуть позднее, в основном возникли в христианских странах, нам следует коснуться отношения христианства к природе. Согласно официальным взглядам христианской церкви, природа и тело значат гораздо меньше духовности, поэтому феминная часть божества оказалась в тени. Возможно, именно по этой причине в европейских сказках темная сторона Земной Матери представлена в значительно большей степени, чем светлая. Это своего рода компенсация исключения христианством из образа Бога темной стороны феминности, а по существу, – сил зла.
Такое исключение темной стороны феминности не принесло человечеству никакой пользы, в особенности женщинам. Ибо женщина может стать целостной личностью только обладая феминным образом целостности или имея идеал, богиню, в которой воплощается не только светлая сторона жизни. Такой образ служит ей защитой от односторонней идеализации феминности и материнства. Не распознав черт темной матери в самой себе, она подвергается риску идентификации только с ее светлой стороной. Однако она все равно проживает эту темную, теневую сторону, но делает это бессознательно; иначе говоря, и она сама, и окружающие ее люди подвергаются серьезной опасности. По мнению Юнга, женские персонажи больше стремятся к целостности, тогда как мужские персонажи – к совершенству. Точно такая же тенденция существует и в природе, и у Земной Матери:
Вот что пишет Юнг о христианстве:
Им охвачено практически все существенное, что известно о проявлениях психики в сфере внутренних ощущений, но оно не включает в себя Природу, по крайней мере, в сколько‑нибудь узнаваемом виде. Поэтому в каждый период истории христианства существовали глубинные или скрытые течения, которые стремились исследовать эмпирический аспект Природы не только извне, но и изнутри.
Говоря о "глубинных или скрытых течениях", Юнг имеет в виду прежде всего алхимию и гностицизм. Но сказки тоже являются разновидностью глубинных течений, поскольку в них ярко изображается и поклонение природе, и ее неоднозначность. Сказки чаще оказываются ближе к природе, чем христианское сознание, а потому они не только описывают Земную Мать как опасную силу тьмы, но и раскрывают ее положительные стороны: способность помогать, исцелять и творить, быть источником духовности и составлять единое целое с природой и телом. Она воплощает эротическое начало, соединяющее противоположности, тогда как логос их разделяет.
Однако архетип Земной Матери следует понимать с точки зрения его противоположности – архетипа духа. Дух мог сохранять свою независимость, только постоянно ощущая свою противоположность и осознавая свое взаимодействие с природой. Земная Мать – полюс, противоположный духу, который его уравновешивает.
Исследуя фигуры Земной Матери в сказках христианских стран, мы не должны забывать о столь типичном для христианского сознания конфликте между природой и духом, ибо в какой‑то мере именно он послужил причиной возникновения этих сказочных фигур. Этот конфликт объясняет, почему одни из них стали темными, а другие – светлыми. Некоторые сказочные персонажи воплощают его в себе, и тогда в фигуре Земной Матери видится угроза традиционной христианской духовности, а некоторые стремятся преодолеть это расщепление.
Разумеется, христианству труднее всего принять именно темную сторону Великой Матери. В таких сказках, как "Иоринда и Иорингель", эта темная сторона воплощается не только в волшебной силе ведьмы, но и в ее способности превращаться в кошку или ночную сову. Жестокость, с которой кошка играет с пойманной мышью или птицей, – качество, унаследованное ею от дикой природы. Кроме того, кошка в какой‑то мере является воплощением здорового эгоизма. Она может подойти к людям и допустить их соседство, а может по своему произволу и желанию убежать от них, и такое поведение полностью соответствует ее природе.
В трактате о Троице Юнг так описал порожденное христианством расщепление природы и духа:
Христианство провело борозду между природой и духом, позволив человеку забегать мыслью не только по ту сторону природы, но и против природы, проявляя тем самым, так сказать, божественную свободу духа. Вершиной этого взлета из природных глубин является троичное мышление, парящее в платоновском, «поднебесном» пространстве. Однако – справедливо или нет, – но оставался вопрос о четвертом.
Позже Юнг говорил, что этот «четвертый» надевает на троичное мышление оковы реальности. Таким образом, в нескольких фразах он намечает контуры позитивного развития христианства, а также осложнений, к которым приведет такое развитие. Оно побуждает человека развивать стиль мышления, противоположный природе, но оставляет открытым вопрос о его практическом применении, который одновременно является вопросом о зле и цельности.
В троичном мышлении отсутствует элемент, обозначающий реальность тела. В качестве объективации духа он является «четвертым» и завершающим элементом. Именно поэтому фигура Земной Матери как часть реальности часто создает условия для завершенности, например, помогая сказочному герою вступить в контакт с его душой. Являясь «четвертым» элементом, она часто соединяет противоположности, создавая новое единство. Иначе говоря, она служит воплощением не только тела, не только природы, но и единства природы и духа, которое включает реальность материи.
Фигура Земной Матери может соединять и моральные противоположности: добро и зло. Выполняя функцию объективации, она может заставить человека принять свои теневые качества; чтобы не уступить силам зла, человек должен сопротивляться. Вот почему многие сказочные воплощения Земной Матери являются воплощениями абсолютного зла. В этом случае оковы реальности ощущаются как нечто враждебное духу. Например, человек, который находится во власти своих влечений, в мире бездуховности чувствует себя, как в тюрьме. Так, темная Земная Мать часто заключает сказочного героя в темницу, как это происходит в сказках "Гензель и Гретель" и "Железная печь".
Но сказочная материнская фигура бывает не только негативной, даже когда она является частью мира, совершенно не соответствующего христианским идеалам, как, например, чертова бабушка; как правило, темная мораль Земной Матери все же относительна; хотя она живет вместе с чертом, обычно она помогает сказочному герою избежать его злой силы. В сказке «Разбойник‑жених» с разбойниками живет именно старая Земная Мать. И она помогает сказочной героине убежать из разбойничьего логова и, похоже, она долгое время ждала, когда ей самой представится возможность освободиться, ибо старуха убегает вместе с героиней.
Поэтому заведомо неправильно связывать зло и природное начало. Их идентичность возможна, но вовсе не обязательна, это зависит от индивидуального психологического развития человека и конкретной ситуации.
Рассмотрим, например, сказку братьев Гримм "Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка", в которой Двуглазка – типичный образ приемной дочери, которую, не покормив, послали в поле пасти козу. Она села на меже и заплакала, причем плакала так, что у нее из глаз слезы лились ручьями. И вот, подняв свои грустные глаза, она увидела стоящую перед ней женщину, которая оказалась волшебницей и сделала ее жизнь счастливой. Образ Двуглазки представляет такой тип людей, которые имели изначальный негативный опыт отношений с родной матерью, а затем, испытывая сильную тоску, начинают ощущать присутствие позитивной материнской основы в собственной психике.
Такого рода сказки описывают психологическое событие, похожее на встречу со сверхъестественным существом, т. е. столкновение Эго с внутренним психологическим фактором, который переживается как более сильный. Они также показывают, как надо вести себя с ведьмами и волшебницами, чтобы извлечь пользу из встречи с ними. Двуглазка с благодарностью принимает помощь волшебницы. Ее добродетель состоит прежде всего в терпении, с которым она встречает удары судьбы. С другой стороны, в сказке «Загадка» королевич внемлет предостережению падчерицы ведьмы и вежливо отказывается от освежающего зелья, которое предлагает ему старуха. Он способен распознать предлагаемое ему отравленное питье и отказаться от него, даже если его предлагают с доброжелательной улыбкой. Понятно, что в данном случае речь идет о внешней опасности.
Человек лучше понимает происходящее, когда угроза идет извне. Однако мы не можем должным образом распознать и оценить угрожающие нам темные силы, пока не столкнемся со столь же опасной темнотой у себя внутри и не окажем ей сопротивление. Например, предлагаемый «яд» мог, например, принять обличье весьма разрушительных мыслей и чувств, которые человеку приходится с усилием от себя отгонять. Так как сказочного героя отравленным питьем угощает материнский персонаж, можно предположить, что он пытается остаться инфантильным, а не идти своим путем, как следует поступать герою. Его задача – сохранить свою душу, т. е. найти способ вступить в контакт со своим бессознательным. Его внутреннее желание уклониться от решения этой задачи уже в самом начале его странствия является ему в виде ведьмы.
Как правило, такого рода процессы очень трудно распознать в реальной ситуации. Человека одолевают мысли или переживания, склоняющие его к определенным поступкам, при том что он, естественно, в отличие от «ведьмы», не считает их «ядовитыми». "Навязывание" осуществляется кем‑то со стороны, к примеру, той ведьмой, которая предлагает сказочному герою свое отравленное зелье.
Значительную часть своей жизни Юнг посвятил решению именно этого вопроса: как человеку следует справляться со своими внутренними демонами? Основную помощь в его решении мы получаем от сновидений, содержащих независимые свидетельства того, что происходит с психикой, а также от активного воображения. Этот метод, о котором мы скажем позже, включает активную конфронтацию с бессознательным. Большинство людей изо всех сил сопротивляются такой конфронтации. Если позаимствовать сказочную метафору, можно сказать, что они скорее выпили бы отравленного зелья, чем признали бы, что у них внутри существуют силы, сравнимые с колдовскими чарами красноглазой ведьмы.
Чтобы расстаться с иллюзией, что сознание является главной движущей силой психики, требуется немало мужества. Если мы спросим, почему это так, то, как ни странно, обнаружим другой аспект Великой Матери; она воплощает прежде всего бессознательное и тенденцию возврата к бессознательному. В соответствии с результатами подобного возвращения материнская фигура воспринимается либо позитивно, либо негативно. Таков естественный ход событий. Такова суть всего живого. Только люди, да и то лишь в какой‑то мере и на очень короткое время освобождают себя от влияний бессознательного, но иногда они просто обязаны это сделать.
Но это означает и освобождение от символической матери. Чтобы добиться этого, нужно погрузиться в собственное бессознательное; такое погружение – необходимая предпосылка достижения более высокого уровня сознания. В конечном счете, источником всего сущего является мать. Где, например, находится источник света? – В темноте. Где источник всезнания? – В невежестве. А сознание, которое является условием всего сущего, имеет свой источник в бессознательном, в пустоте, в матери.
Сентиментальные чувства, которые мы часто проявляем по отношению к матери, возникают без углубления в ее природу. Она предпочитает все время скрывать свое лицо под вуалью. И это лишь часть правды, ибо хотя материнское начало дает рождение, создает новую жизнь, вместе с тем оно символизирует бессознательное. На самом деле у материнского начала есть две стороны: одна стремится создать жизнь и сознание и использует для достижения этой цели все доступные средства, а другая стремится вернуться к бессознательному и небытию: иначе говоря, она несет гибель и разрушение.
Во всем этом ключевую роль играет человеческое сознание. В качестве иллюстрации представьте женщину, которая полностью воплощает положительные качества матери; она уверена в том, что в лучшем случае она может стать только хорошей матерью и больше никем; попросту говоря, она отождествляет себя со своей утробой. На такую женщину темная пагубная сторона материнского архетипа будет оказывать особенно сильное воздействие, так как ее идентификация с позитивной стороной материнского архетипа не позволит ей вступить в контакт с его темной стороной. В результате у нее будут свободно и бессознательно проявляться пагубные тенденции, присущие этой теневой стороне, направленные или против нее самой, или против ее ребенка. В таких случаях темная Земная Мать воздействует через конкретную женщину – через ее собственные не гативные черты, которые она сама совершенно не осознает.
Юнг заметил, что некоторые типичные констелляции продолжают периодически появляться в образах сновидений, воплощающих особые области бессознательной психики. Один из таких образов он назвал Тенью. С одной стороны, это понятие относится к темному или просто примитивному аспекту психики с низким уровнем морали, а с другой – к позитивным сторонам нашей личности, которые мы не осознаем. Например, если уважаемый, трудолюбивый мужчина видит во сне тунеядца, этот образ может воплощать ту сторону его личности, которая не любит работать. Точно так же лентяю может присниться, что он усердно работает. В сказках нередко встречается образ милой, трудолюбивой девушки, у которой обязательно есть злая и ленивая сводная сестра или мачеха; эти образы воплощают ее негативную, теневую сторону. В сновидениях и сказках Тень воплощается в персонажах того же пола, что и главный герой или героиня.
Как отмечалось ранее, проявление материнского архе типа не существует в отрыве от сознательной установки человека. Поэтому мы часто будем исследовать связь главного сказочного героя с материнскими фигурами. Уже упоминавшуюся выше женщину, одержимую материнским архетипом, было бы трудно убедить в наличии этой одержимости, но, может быть, перестав упрямиться, она увидит, что ее установка создает неуправляемые ситуации, которые не совмещаются с ее представлением о себе как о хорошей матери. Затем она, возможно, станет упорно считать себя плохой, как раньше считала хорошей, и, будучи доброй христианкой, уверится в своей греховности. Но одно лишь изменение установки не позволит ей увидеть действующую через нее объективную силу, т. е. темную сторону архетипа матери. Она может прикладывать огромные усилия, чтобы подавить зло, но не сможет этого добиться, не увидев в бессознательном его истинного источника.
Проблема Тени стала главной для многих наших современников. Чтобы решить ее, нужно научиться распознавать добро и зло и видеть различия между ними. Это составляет существенную часть того, что Юнг назвал процессом инди‑видуации, психологическим путем развития, который приводит человека к конфронтации с теневой стороной его личности и с его внутренним злом, а также включает признание нереализованных возможностей.
Юнг сравнивает стремление к индивидуации с процессом кристаллизации: "Действительно, создается впечатление, что все личные препятствия и драматические перемены в судьбе, которые вызывают напряжение в жизни, были всего лишь сомнениями, робкими уклонениями, очень похожими на незначительные усложнения, и мелочные оправдания, чтобы прямо не столкнуться с завершенностью этого странного и таинственного процесса кристаллизации. Часто у человека создается впечатление, что его индивидуальная психика движется вокруг этого центра, как боязливое животное, очарованное и вместе с тем напуганное, всегда убегая, но при этом все больше и больше приближаясь"
Осознание относительности добра и зла позволяет достичь здоровья и целостности. Именно поэтому архетип Земной Матери для одних людей воплощает губительные силы, а для других – полезную обновляющую энергию, и по той же причине этой сказочной фигуре присущи совершенно разные роли.
Духовное следование природе потому приобрело теперь такую важность, что в последние столетия мы утратили свою истинную религиозность. Заполнить эту брешь всегда готовы направляющие силы бессознательного. Наличие у человека связи с коллективным бессознательным зависит от множества разных факторов. Один из них – талант человека и сфера его деятельности, но очень важен и момент жизни, когда начинается контакт с коллективным бессознательным, поскольку каждый этап жизни ставит перед человеком разные задачи.
Как правило, жизненный путь молодого человека уводит его в сторону от бессознательного. Он должен ставить перед собой определенные цели и стараться их достичь. Хотя бессознательное присутствует всегда, его вмешательства крайне редки, но если оно и пытается помешать человеку достичь сознательно поставленной цели, то его часто и вполне обоснованно спихивают прочь с дороги. Когда бессознательное пытается поместить человека в темницу и убить его, как ведьма в сказке "Гензель и Гретель", человеку нужно обладать хитростью и грубой силой, чтобы обмануть бессознательное. Он должен быть безжалостным к материнскому бессознательному, так как на этой стадии оно может связать его с прошлым, с услужливым детским состоянием, когда все идет под диктовку матери.
В детстве материнский образ в основном проецируется на родную мать; т. е. архетип и образ родной матери формируют единый комплекс ощущений. Мать – это источник заботы и поддержки. Если мать пренебрежительно относится к своему ребенку или душит его своей чрезмерной любовью, ребенок может воспринять ее даже как деструктивную силу. Но в процессе взросления ребенка материнский образ соединяется с образами других людей. Например, мужчина постоянно проецирует материнский образ на женщину, которую любит. В этом случае он находит в ней все качества, которые у него ассоциируются с «матерью». Это является следствием психологической функции, которую Юнг назвал анимой.
Хотя образ Земной Матери у женщин имеет тенденцию постепенно выходить из бессознательного, а точнее – из Тени, он продолжает влиять на мужчин через их аниму. Это влияние может быть как позитивным, так и негативным. Например, мужчина с достаточно высоким уровнем интеллекта может иметь достаточно смутные представления о своей эмоциональной сфере. Так как эта область психики ему относительно неизвестна и он не дает ей вмешиваться в его сознательную жизнь, она проявляется самым неприятным способом: в частых переменах настроения, изъянах «плохого» характера, депрессии или откровенно феминных предпочтениях, – и все эти нежелательные проявления и предпочтения воплощаются в его сновидениях в образах отрицательных женских персонажей. Такая же психологическая ситуация воспроизводится в сказках, где задача главного героя – жениться на принцессе, и это бракосочетание психически символизирует интеграцию мужской анимы.
В начале совместной жизни женщина, на которую проецируется мужская анима, обычно в какой‑то мере идентифицируется с архетипом матери. Это особенно характерно для тех случаев, когда она сама становится матерью. Она ощущает, как ребенок развивается в ее теле и как он появляется на свет, и тогда сама женщина становится воплощением животворного начала. Зачастую она так же слабо сознает влияние архетипа матери, как и мужчина, который проецирует на нее этот архетип. В сказках этот феномен находит отражение в образе молодой женщины, которая действует особым образом или выполняет ряд задач, поставленных перед ней таинственным материнским персонажем, значительно превосходящим ее по возрасту.
Далее мы более подробно рассмотрим некоторые важные аспекты архетипа матери и его воздействие на человека. Мы начнем наше изложение с архетипа разрушителя, затем рассмотрим архетип, формирующий судьбу, и, наконец, архетип, дающий силы для изменения и обновления жизни.

3. Ужасная мать

Великая Мать вызывает наибольший страх, когда она открыто демонстрирует свои разрушительные способности, становясь ужасной матерью, как это происходит, например, в сказке о Белоснежке. В этом случае Великая Мать принимает в сказках образ злой мачехи, воплощающий деструктивную сторону материнского начала. Темное стремление к уничтожению – такая же часть архетипа матери, как и его светлая сторона, связанная с зарождением новой жизни.
В русских народных сказках "Василиса Прекрасная" и «Баба‑Яга» злая мачеха выведена как отрицательный персонаж, который, однако, совершает зло только в определенных границах: она делает все, чтобы главная сказочная героиня оказалась во власти бесчеловечной матери, угрожающей ей смертью; этот материнский образ является сверхъестественным и архетипическим. Это значит, что в Тень каждой женщины входит теневая часть архетипа матери. Хорошо известно, что материнские чувства, проистекающие из эротического феминного начала, в своих крайних, инстинктивных проявлениях могут погубить объект, на который они направлены. Не вызывает никаких сомнений, что любой женщине изначально присуще стремление к разрушению, и есть опасность, что это стремление будет бессознательно испытывать любая мать, которая не сможет освободить свои материнские чувства от животного инстинкта.
Но осознать – это еще не все. Время от времени женщина может переживать в себе теневую сторону материнства.
Если это переживание происходит осознанно, то оно может способствовать ее освобождению от бессознательного стремления к разрушению. В своем труде "Ответ Иову" Юнг пишет, что современные мужчины и женщины больше не могут уклоняться от воздействия сил темного бога, ибо это божество пытается найти в них свое воплощение. То же самое можно сказать о темной богине, которая не способна к трансформации без воплощения в человеческом облике, другими словами, без осознания себя женщиной.
Женщина, которая входит во внутренний контакт с феминным началом, тем самым неизбежно вступает в контакт с архетипической "смертоносной матерью", т. е. с теми чертами женщины, которые ведут ее к саморазрушению, а через нее оказывают пагубное воздействие и на других: на любимого мужчину, на детей и на друзей. Для мужчины внутренний контакт с ужасной матерью означает встречу со своей темной анимой, тогда как для женщины этот контакт связан с переживанием самости.
Жизнь и смерть, обновление и разрушение – это связанные друг с другом и дополняющие друг друга противоположности. Поэтому порождающему жизнь архетипу матери присуща и другая сторона‑уничтожение жизни. Это отчетливо проявляется в природе, которая всегда сначала разрушает, перед тем как создать что‑то новое. Но психологическое растворение в бессознательном – это не только пагубное воздействие архетипа матери, но и предпосылка всеобщего духовного обновления.
Когда Юнг называет темную сторону материнской фигуры "таинственной, скрытой, пожирающей, соблазняющей, отравляющей и неизбежной, как сама судьба, и пропастью в мире мертвых", речь идет о теневых аспектах образа матери, которые нам известны из мифологии и мировых религий. Например, эти аспекты присущи образам богини смерти и подземного мира – Персефоны или Гелы. У индусов богиня Кали носит ожерелье из черепов и пьет человеческую кровь, как и древнеегипетская богиня Сехет.
Но, как нам уже известно, архетип матери – это не просто индивидуальная модель материнского поведения. Юнг называет материнский инстинкт "таинственной первопричиной любого роста и изменения". Это созидающая и разрушающая сила, истоки которой находятся в глубине психики, в коллективном бессознательном. Она, как океан, который порождает все формы жизни, а затем снова их поглощает. В зависимости от установок и ситуации, в которой находится человек, в глубине его психики могут зародиться смертоносные силы, которые он обязан осознать.
Самым крайним случаем разрушения сознания архетипами коллективного бессознательного является, по всей видимости, психическое заболевание. Но бессознательное может вызвать и временную дезинтеграцию психики, и тогда человек либо оказывается его жертвой, либо – как в случае невроза или кризиса среднего возраста – подвергается трансформации. Тогда, чтобы изменить сознательный взгляд на мир, бессознательное сначала полностью его уничтожает. Эго иногда вынуждено отказываться от своего превосходства, чтобы человек мог избежать односторонности или излишней твердолобости. Чаще всего через процесс внутренней трансформации проходят творческие люди. Весьма вероятно, что архетип матери содержит равные доли света и тени, но в зависимости от коллективного сознания, присущего данной исторической эпохе, его внешнее проявление включает больше или меньше разрушительных и созидающих аспектов бессознательного.
Можно выделить несколько разновидностей сказочных фигур злой матери, например, образ ведьмы или мачехи. Одни материнские персонажи полностью деструктивны для человека, тогда как негативное влияние других материнских персонажей приводит к изменению и обновлению. Разумеется, об этом не говорится прямо, но сказка все‑таки приходит к счастливому концу. В последующих главах книги мы рассмотрим оба этих варианта.
Темные материнские персонажи действуют разными способами, чтобы чинить свои козни и распространять злые чары. Они очень любят есть человеческое мясо – сказочные ведьмы нередко намереваются запечь и съесть свою жертву. Иногда они оставляют ее умирать от холода на морозе. Но все‑таки чаще всего они стремятся погубить свою жертву с помощью яда, который либо добавляют в пищу, либо насыпают на рану, либо смазывают им иголки и булавки, чтобы потом уколоть героя (или героиню) и таким образом добиться своей цели. Будучи искусными колдуньями и чародейками, они могут ранить или убить героя, превратив его в животное или же в камень, лишают его возможности двигаться; они также могут ослепить его, лишить способности слышать или говорить.
На примере сказок, рассмотренных в этой книге, мы исследуем психологические интерпретации ряда вредоносных приемов. Мы увидим, что, встречаясь с ужасной матерью, одни герои гибнут, а другие стремятся избежать гибели или даже оживают вновь благодаря правильному поведению. Иначе говоря, одних людей архетип матери может психологически разрушить, тогда как другие, оказавшись в опасности, находят свой путь и проходят испытания, предназначенные для героя. Благодаря матери у них раскрываются творческие способности.
Позитивная и негативная стороны бессознательного, а значит, и архетипа матери тесно связаны между собой. Конечно, эта связь проявляется не в каждой сказке, и отнюдь не у каждого женского персонажа ярко выражены его темные и светлые стороны. Но если рассматривать сказки как одно целое, можно увидеть, что темные женские фигуры создают позитивные женские ценности, и наоборот. Один такой пример нам очень хорошо известен: это сказка о Белоснежке, на которой мы остановимся в первую очередь.

4. Ревнивая мачеха

Сказку о Белоснежке, как и многие другие сказки, упомянутые в этой книге, мы будем рассматривать прежде всего с точки зрения феминной психологии. По мнению Юнга, у женщин материнский образ можно наблюдать в гораздо более чистом виде, чем у мужчин.
У мужчины материнский образ всегда смешивается с фигурой противоположного пола, с анимой, с его первичным ощущением женщины. Поэтому материнский образ реже предстает в образе чистой феминности, чем в своем отношении к мужчине. Это вовсе не значит, что характерные черты феминности вовсе отсутствуют в сказках, сюжет которых строится преимущественно вокруг мужских проблем; просто эти черты чаще всего не очень ярко выражены.
Для женщины фигура Земной Матери является отчасти Тенью, отчасти самостью, чем‑то вроде автопортрета феминного начала эта фигура аналогична архетипу "мудрого старца" в мужской психике, который является воплощением духовности в чистом виде.
С фигурой Земной Матери тесно связана фигура ее дочери, богини‑девственницы Коры. В мифе Кору с трудом можно отделить от матери Деметры. Часто мать и дочь образуют пару противоположностей, составляя при этом единое и неделимое целое. В некоторых сказках (как, например, в "Белоснежке"), главной героиней является дочь. Эта женская фигура побуждает Эго идентифицироваться с ней. Для женщины она становится неким подсознательным прообразом соответствующей установки Эго в процессе индивидуации.
В сказках и мать, и дочь часто наделяются сверхъестественными чертами: как божественными, так и дьявольскими; чаще, наверное, такими чертами обладает мать, ибо, как известно, образ дочери ближе к человеческому Эго. Но не следует забывать, что в судьбе дочери проявляется обезличенная судьба богини, а не судьба обычного человека. Мы можем, конечно, проводить сравнение ее судьбы с человеческими судьбами, и даже должны делать это, чтобы идентифицировать себя с ней, но при этом следует отдавать себе отчет, что таким образом мы низводим события, происходящие в "ином мире", до уровня моральных переживаний обычных людей.
Во многих сказках, в которых присутствует образ дочери, читатель может сопереживать сказочной героине, которая становится невинной жертвой демонической Земной Матери. Хотя материнская фигура тоже обладает типичными феминными чертами, женщинам труднее с ней идентифицироваться, и не только потому, что она часто совершает дурные поступки. Ведь существуют и позитивные образы Земной Матери, но по большей части они слишком отчуждены от Эго, чтобы им можно было сопереживать. Однако в последние годы появляются характерные признаки того, что архетип злой и страшной ведьмы начинает овладевать женщинами.
Если задуматься, например, о процессах развития моды, киноиндустрии или популярной музыки – явлений массовой культуры, то можно увидеть, что с начала XX в. женщин стали идентифицировать с ведьмами и вампирами. С одной стороны, такая идентификация может свидетельствовать о том, что современной женщине стало многое известно о ее Тени. С другой стороны, это явственно показывает, что людям присущи определенные демонические черты. Человек, жизненная установка которого становится все более рациональной, все меньше и меньше противостоит идентификации с самостью. Женщине следует понять, что она является лишь сценой, на которой разыгрывается драма взаимоотношений матери и дочери, а вовсе не актрисой, исполняющей ту или иную роль.
Если из сказок братьев Гримм выбрать те, в которых более или менее полно и подробно представлены проблемы феминности, то мы не без удивления заметим, насколько часто возникает тема преследования падчерицы мачехой. (Столь же часто встречается тема глупого сына или сына‑тугодума в сказках, ориентированных на проблемы маскулинности.) Создается впечатление, что сказки, в которых достаточно подробно описан процесс женской индивидуации, просто не могут обойтись без темы преследования. Остается предположить, что женщине, обреченной на индивидуа‑цию, необходимо заключить договор с темной материнской фигурой: сначала предстающей в форме ее индивидуальной Тени, а затем – как часть ее самости.
Одна из особенностей злой мачехи заключается в том, что от нее нельзя скрыться. Мачеха преследует героиню до самой смерти. Эта символическая смерть – необходимое условие возрождения, в психологических терминах – начало осознания, поэтому можно утверждать, что у истоков индивидуационного процесса стоит именно злая мачеха. Иначе говоря, если наступает индивидуальное или коллективное осознание новых феминных ценностей (в таком случае в конце сказки главная героиня обычно становится королевой), то сначала эти ценности обязательно должны подвергнуться преследованию со стороны темных сил феминности, пока не укрепятся в женщине или в обществе настолько, что темные силы потеряют над ними власть, или в соответствии с сюжетом сказки, пока "злая волшебница не доведет себя до смерти".
В одних случаях этими волшебными, сверхъестественными способностями наделяется именно материнская фигура; в других такими чертами обладает дочь, как, например, в сказке о Белоснежке. В таком случае мачеха воплощает по большей части Тень и совсем немного – фигуру самости. Но, как уже отмечалось, в таких сказках часто присутствуют две материнские фигуры: светлая и темная – и тогда светлую фигуру в какой‑то мере можно рассматривать как символ самости.
Можно сказать, что на индивидуальном уровне образ преследуемой дочери может символизировать женщину с негативным отношением к матери, т. е. с негативным материнским комплексом. Вообще у такой женщины могут оказаться серьезные нарушения в инстинктивной сфере.
Поскольку в нашей христианской культуре эрос остался на недоразвитом, варварском уровне, становится понятно, почему одних женщин отвергают самым грубым образом, тогда как другие используют любовь для достижения своих эгоистичных целей. Им следовало бы достичь высшей, более осознанной формы эроса. Однако они получают укол в спину от своей внутренней темной матери, толкающий их к сохранению бессознательного уровня и избеганию боли, связанной с обретением осознания. Образ мачехи, которая стремится затоптать первые проблески жизни у сказочной героини, обычно проецируется на родную мать или на других женщин. Нужно пройти определенный путь, чтобы убе диться в том, что преследовательница, от которой невозможно скрыться, находится у нее внутри. В результате этого развития героиня осознает, что живет в разладе с собой. Только совершив серьезную внутреннюю работу, можно понять всю глупость наших традиций, затрагивающих сферу эмоций.
Юнг считал, что женщина с негативным отношением к матери, с негативным материнским комплексом, имеет, по всей видимости, значительно больше шансов достичь высокого уровня осознаннности. Это объясняется тем, что внутреннее психологическое состояние побуждает ее фундаментально пересмотреть свою феминную сущность. Можно утверждать, что она не сможет быть полноценной женщиной, пока не достигнет необходимого уровня осознания.
Сказки, в которых рассказывается о мачехе, предлагают возможное объяснение, почему это именно так. Отвергая свою мать, женщина фактически отвергает источник своей жизни, свою глубинную сущность. Это отвержение вызывает у нее глубинное расщепление личности, которое метафорически отражается в начале таких сказок. Женщина, которую олицетворяют сказочные героини, на самом деле совершенно себя не знает. Она слишком хорошо видит плачевные проявления своей феминной сущности, чтобы внутренне ее принять. Поэтому она не может избежать страдания, которое становится условием ее личностного роста и индивидуации.
Если женщина не знает своих теневых черт, она теряет связь со своей инстинктивной сферой. Феминная часть мужской психики, анима, тоже может расщепляться на светлый, более одухотворенный образ, и теневой образ, связанный с влечениями. Во многих сказках женские образы имеют темную и светлую стороны. Этот психологический факт является характерной особенностью современной патриархальной культуры. В результате женщина никак не может стать цельной личностью.
Несомненно, что мужчина тоже страдает от подобного расщепления – расщепления анимы, но страдания имеют для него несколько иной смысл. Неудовлетворенность из‑за расщепления анимы в основном ощущают талантливые мужчины, которые обладают творческими способностями; мужчина с расщепленной феминностью не может создать нечто по‑настоящему новое. Но женщине такое расщепление вообще мешает жить в соответствии с ее сущностью.
В сказках о злой мачехе существует острый конфликт между фигурами матери и дочери, и он часто заходит так далеко, что мачеха пытается даже лишить падчерицу жизни. Не каждая сказка дает нам четкое представление, почему мачеха оказывается такой злой. В сказке о Белоснежке она злится из‑за ревности. Ревность – это оборотная сторона любви. Именно она придает любви горечь и ставит препятствия на ее пути. Но когда ревность испытывает жуткая, злая мачеха, нужно искать новые ценности, способные противостоять этому чувству, которое возбуждает все худшее, что есть в человеке.
Тщеславие и ревность неотделимы от образа Земной Матери, ибо она воплощает дикую, необузданную страсть. Но женщина может преодолеть темную сторону любви, только испив до дна свою горькую чашу. Поэтому ревнивая королева приносит Белоснежке и смерть, и возрождение.
Новые феминные ценности возникают в результате конфликта двух феминных тенденций, которые воплощаются в сказке в образах мачехи и падчерицы, так как новое может появиться только в результате разрешения острого конфликта. В образе падчерицы воплощаются новые ценности, которые хотят обрести право на существование. Дочери, подвергавшиеся преследованию, в конце сказок обычно становятся королевами, а это значит, что самой судьбой им предопределено оказаться на вершине власти. Но они становятся королевами, лишившись в начале сказки всех своих привилегий; прежде чем превратиться в королев, они, как Белоснежка, почти всегда должны пройти через смерть, которая является психологическим аналогом полной трансформации.

Белоснежка

Сказка начинается с того, что в середине зимы королева сидит и шьет у окна во дворце. Она случайно укололась иголкой, и на снег под окном упали три капли крови. Когда она увидела этот окровавленный снег, у нее появилось странное желание: она захотела родить дочь: белую, как снег, красную, как кровь, и темную, как черная оконная рама. Ее же лание исполнилось, но вскоре после рождения девочки она умерла.
Это небольшое вступление дает некоторое представление о ситуации, с которой начинается сказочная история. Королева, которая вскоре умрет, хочет родить дочь, и ее же лание исполняется. Это значит, что в какой‑то мере произошло обновление феминности: изменился либо образ ани‑мы у мужчины, либо феминная часть личности женщины.
Сказочные женские персонажи обычно символизируют эмоциональную жизнь или особенности человеческих отношений. Как правило, у женщин, в отличие от большинства мужчин, проблема духовности не стоит на первом месте. Именно поэтому мужские сказочные персонажи, особенно короли и принцы, часто символизируют духовную установку или духовную жизненную философию.
Тогда смерть королевы можно интерпретировать как исчезновение у женщины прежней связи со своей эмоциональной сферой, а у мужчины – как исчезновение анимы, связанной с образом матери. Можно попытаться представить себе, что имеется в виду, когда говорится об особенном отношении каждого человека и каждого поколения к эмоциональной сфере, а также о том, что в ходе истории, как и в человеческой жизни, бывают периоды обновления и возрождения. Например, в эпоху романтизма мужчины могли громко плакать в присутствии посторонних людей. Позднее такое поведение стало считаться неуместным. Говоря об эмоциях, мы имеем в виду не только эмоциональные связи, существующие между людьми, но и чувства по отношению к разного рода ценностям, в частности, в области искусства или религии.
В нашем случае смерть королевы могла бы означать отказ от прежних эмоциональных отношений. Однако взамен старых появляются новые эмоциональные связи, воплощенные в образе Белоснежки. Это новое и увидела королева, когда обратила внимание на три разных цвета. Образы королевы, которой скоро предстоит умереть, и холодной зимы имеют символическую связь, так как зимний холод символизирует состояние эмоциональной холодности. Зимой жизнь в природе замирает.
Приходит нечто новое – Белоснежка; при этом характерно, что ее образ сопровождает число три: сначала три капли крови, затем три цвета. Уже не кажется случайным, что в сказке выведены три женских персонажа: королева‑мать, Белоснежка и ее злая мачеха. Известны триады древних богинь, в частности, триада Деметры, Коры и Гекаты.
Деметра – это материнская фигура, Кора – фигура дочери, а Геката – богиня луны и колдовства, присутствующая при похищении Коры. Богини судьбы тоже часто образуют триады (например, три Мойры).
Позже в нашей истории появятся семь гномов, и тогда вместе с принцем, будущим женихом Белоснежки, в сказке будет восемь мужских персонажей. Число семь значимо, так как оно предшествует восьми. Число восемь – двойная четверица – обычно указывает на новую целостность, а число три – на динамическое развитие в направлении четырех, на эволюционное разделение единого целого на две противоположности29. В таком случае мы можем говорить об эмоциональном развитии, которое проходит через конфликт.
Единичность, или изначальная целостность, символически воплощается в образе умирающей королевы. Она символизирует состояние, в котором человек сохраняет свою целостность, а потому не имеет проблем, так как у него еще не сформировались противоположности.
В этой темноте бессознательного появление Белоснежки становится лучом света. Она – словно белый снег на темной оконной раме. Белый цвет – это цвет невинности и чистоты; это цвет дневного света, содержащего остальные цвета спектра. Он может символизировать чис тоту или искренние, наивные эмоции, которые чаще всего встречаются у маленьких девочек. Именно по этой при чине он связан с образом маленькой девочки, особенно в начале сказки, хотя, несомненно, имеет универсальный смысл. Во внутреннем мире мужчины тоже есть нечто, ассоциирующееся с Белоснежкой, т. е. наивная анима, Мужчинам могут сниться такие образы. То же самое можно сказать о фигуре злой королевы‑мачехи, ибо тщеславие и ревность нельзя назвать качествами, которые присущи только женщинам.
Если сопоставить эти цвета со стадиями алхимической трансформации, то образ Белоснежки будет ассоциироваться с состоянием albedo, которое следует за состоянием nigredo. У него много общего с Луной, белой госпожой алхимии. В образе Белоснежки также можно найти определенное сходство с душой, которую в учениях гностиков называют девой света.
В образе Белоснежки воплощаются изначальные, неподдельные эмоции, без всякой примеси эгоистической фальши или вторичной выгоды. Характерный для нее белый цвет может символизировать и духовность, ибо имеет прямое отношение ко всему божественному и сверхъестественному. Он ассоциируется с чем‑то неземным. С самого начала он символизирует эмоции, которые сохраняют искренность и наивность, ибо еще не столкнулись с неоднозначностью жизни.
Но образ Белоснежки связан и с черным цветом оконной рамы, и в особенности – с алым цветом трех капель крови на белом снегу. Черный цвет ассоциируется со злом и мраком, а алая кровь, контрастирующая с холодной белизной снега, символизирует тепло, жизнь, эмоциональность, иначе говоря, активное проявление симпатии. Черты личности, которые символизируют черный и красный цвета, были привнесены в жизнь Белоснежки извне, причем в негативной форме благодаря усилиям страстной и злой мачехи – женщины, которая вышла замуж за отца Белоснежки после смерти ее родной матери и которая не смогла смириться с тем, что падчерица оказалась красивее ее.
По характеру мачеха – полная противоположность главной героини. Как только в психике появляется нечто яркое, как, например, образ Белоснежки, то сразу формируется и его противоположность – воплощение абсолютной, дикой злости, и начинается борьба между добром и злом.
О мачехе в сказке говорится следующее: "Она была горда и самонадеянна и не могла вынести мысли, что кто‑то может превзойти ее по красоте". В другом месте сказки молено прочитать такие слова: "И зависть, и высокомерие стали расти в ее сердце, как сорняки: все выше и выше, поэтому она не могла успокоиться ни днем, ни ночью". Ее основные черты – тщеславие и ревность, способные все погубить. В отличие от светлой природы, связанной с Белоснежкой, она воплощает ревнивую, эгоистичную установку, окрашенную соответствующими эмоциями. Такую установку можно видеть у людей, у которых «эмоциональное» отношение к другим людям вытесняется любовью к себе; с другими они строят только выгодные для себя отношения. Существуют также и матери, которые любят своих детей так, что готовы удушить ребенка в своих объятьях.
Таким образом, конфликт между Белоснежкой и злой королевой может указывать на столкновение двух установок в психике женщины. В подобном случае идеальные положительные эмоции сосуществуют с эгоистичными склонностями. Ревность, воплощенная в образе королевы‑мачехи, по сути, отрицает любовь, а значит, пытается ее погубить. В основном поступки мачехи диктуются не любовью, а жаждой власти, потребностью в доминировании над другими. Ревнивец стремится к единоличной власти над значимым для него человеком. Только женщина, которая безраздельно находится под властью бессознательного, никогда не сталкивается с такими проблемами. Как правило, такого рода конфликт заставляет человека развиваться, а это можно сделать, только осознав свой эгоизм. По существу, сказка о Белоснежке иллюстрирует процесс эмоционального развития, в ходе которого человеку приходится болезненно осознавать свои внутренние противоречия.
Обратимся теперь к некоторым деталям. У злой королевы есть зеркальце, которое говорит ей правду и которое всегда помогает ей узнать, где и как живет Белоснежка Королева спрашивает: "Зеркальце мое, скажи, кто на свете всех прекрасней?" – и получает ответ. С одной стороны, зеркальце – это инструмент подкрепления ее тщеславия, но, на самом деле, его функция гораздо шире: для королевы это источник информации о других людях, а значит, оно яв ляется воплощением высшего разума. Благодаря зеркальцу королева становится всевидящей и всемогущей. (Богини Геката и Луна также считались всевидящими.) В разных странах в разные эпохи существовала общая идея, связан ная с возможностью видеть самые отдаленные события с помощью волшебного зеркальца, которое знает о че ловеке больше, чем он знает о себе сам.
Обычно мы используем зеркало для того, чтобы узнать, как мы выглядим. Оно отражает нашу внешность; симво лически оно указывает на процесс рефлексии, созерцания с целью самопознания и получения инсайта. Королева же использует его волшебные свойства, чтобы следить за другими. Зеркало становится инструментом ее ревности. Это значит, что теневая сторона женщины – или мужской анимы – не по назначению использует то, что само по себе обладает позитивными качествами. Есть нечто дьявольское в том, что зеркальце всегда говорит королеве правду. Оно безжалостно толкает человека на конфликт. Поэтому в одной из версий этой сказки информацию королеве‑мачехе сообщает не зеркальце, а злой дух.
Когда королева впервые слышит о том, что Белоснежка превосходит ее по красоте, она приказывает егерю убить девушку, но ее затея не удается. Егерь жалеет Белоснежку, сохраняет ей жизнь и дает ей возможность спастись. Он непосредственно связан с дикими животными, которые в сказке символизируют человеческие инстинкты. Его жалость и милость к Белоснежке и содействие ее побегу могут быть истолкованы так: при внутреннем конфликте со здоровым инстинктом или природной установкой человек оберегает позитивные эмоции от посягательства зла. Иногда людям бывает достаточно лишь здорового инстинкта, чтобы защитить себя или свою лучшую часть от посягательств сил тьмы.
В образе егеря воплощается психологическая сущность, которая называется анимус; анимус – это маскулинная часть женской психики, разновидность духовности, которая необходима для индивидуального развития женщины. Если такое развитие не происходит, женщина становится жертвой негативного анимуса. Вместо серьезной рефлексии она проявляет самоуверенность и склонность к догматизму, т. е. становится одержимой своей пагубной маскулинностью. В сказках встречается ряд символов фатального анимуса, например, это образ Синей Бороды, убийцы женщин, или образ главаря разбойников в сказке "Разбойник‑жених".
Как правило, позитивный анимус воплощается в образе Прекрасного Принца, которого любит главная героиня, по которому она тоскует и за которого она, в конечном счете, выходит замуж; он символизирует ее подлинную, осознанную интегрированную маскулинность. Женщина, обладающая позитивным анимусом, является энергичной, инициативной, одухотворенной, религиозной, при этом ее духовность не вступает в конфликт с ее сущностью.
Чтобы обмануть злую королеву, егерь принес ей печень и легкие животного, которые та принимает за внутренности Белоснежки и с удовольствием их съедает. Ее материнство – потребительское, она буквально хочет съесть тех, о ком обязана заботиться; ее материнство не идет ни в какое сравнение с «дающей» матерью, любовь которой придает ребенку силы. Злая королева воплощает характерную тенденцию тратить свои эмоции только на себя, нанося тем самым ущерб объекту своей любви. Человек с такими личностными особенностями причиняет вред не только другому, но и своей внутренней Белоснежке.
Белоснежка оказалась за семью горами от королевского дворца и добралась до домика, в котором жили семь гномов. Ее бегство через горы символически означает определенную стадию в развитии женщины, обусловленную внутренним конфликтом. Семь гор могут символизировать, например, семь стадий алхимической трансформации, которая тоже воплощает стадии личностного развития. Подразумевается, что человек должен достичь высшего уровня; но прежде нужно спуститься в долину, в центр конфликта. После этого мы увидим конфликт в иной перспективе и сможем посмотреть на него "сверху вниз". Он будет выглядеть менее близким, и мы сможем подняться над собой и своими страстями.
Перебравшись через горы, Белоснежка нашла себе пристанище у семи гномов. В чем заключается психологический смысл образа семи гномов? Как правило, в мифологии и суевериях гномы – это искусные и трудолюбивые существа, напоминающие кабиров, которые одевали гре ческого бога Гефеста. Часто они владеют тайными сокровищами или занимаются их раскопками; в этой сказке они добывают золото. Иначе говоря, они занимаются поисками глубинных ценностей. Кроме того, согласно народным поверьям, гномы имеют доступ к тайным знаниям и мудрости и время от времени дают советы, которые могут быть и курьезными, и полезными.
Еще одна существенная особенность сказочных гно мов – их небольшой рост; в сказке на этом делается особый акцент, когда Белоснежка входит в их жилище. В сказке говорится: "У них в домике все было маленьким, но так опрятно и аккуратно, что трудно выразить словами". Можно предположить, что малые размеры подчеркивают относительность привычной для нас меры. Войдя к гномам, Белоснежка попадает в мир иной размерности. Такое ощущение возникает у людей, когда они вступают в контакт с глубинными уровнями бессознательного. Полное преодоление серьезного конфликта, подобного тому, о котором говорится в сказке о Белоснежке, может помочь человеку установить связь с такими глубинными слоями психики, в которых пространство и время становятся относительными. Небольшой рост гномов означает также психологические возможности, которые кажутся незначительными, а в действительности являются весьма значительными.
Короче говоря, мы можем считать гномов воплощением той благотворной, творческой, духовной силы, которая помогает Белоснежке разрешить конфликт, который сначала кажется неразрешимым. Многочисленность гномов, в отличие от одинокого принца, который окончательно разрешает конфликт, тоже свидетельствует о том, что творческая духовная сила по‑прежнему остается неинтегриро‑ванной. Вместо одного большого прожектора семь маленьких светлячков. С точки зрения психологии это может означать, что существует много полезных идей и инсайтов, но нет общего связного взгляда или логической цепочки мыслей, которые помогают разрешить конфликт.
Гномы разрешили Белоснежке поселиться у них в домике при условии, что она станет выполнять всю домашнюю работу. Чтобы жить вместе с этими маленькими духами, ей следовало хорошо потрудиться, а не сидеть сложа руки. Так и женщина, у которой существует внутренний эмоциональный конфликт, может получить какое‑то, пусть временное, облегчение, занявшись дополнительной внутренней работой – очищением своего психического пространства.
На какое‑то время Белоснежке удалось скрыться от своей преследовательницы; но злая мачеха узнала от волшебного зеркальца, что падчерица осталась жива и где она находится. Прибегая к разным хитростям и уловкам, она пыталась добраться до Белоснежки и убить ее. Такие уловки типичны для ведьмы. Сначала, одевшись бродячей торговкой, она пришла к Белоснежке и, продавая ей тесьму, так затянула ее вокруг шеи девушки, что едва ее не задушила. Она перекрыла ей доступ воздуха. На символическом языке воздух означает духовную сферу. Не давая Белоснежке дышать, мачеха лишает ее доступа к духовности; в реальной жизни это символическое указание на ограничения, с которыми мы сталкиваемся, если принимаем в расчет только конкретную реальность.
Потерпев неудачу в первой попытке убить Белоснежку (благодаря своевременному вмешательству гномов), злая королева не оставила своих намерений погубить ее: второй раз она попыталась сделать это с помощью отравленного гребня; и, наконец, приняв вид простой крестьянки, она угостила девушку отравленным яблоком. Яд традицион но считается женским оружием и в реальной жизни, и в пси хологической интерпретации. Как правило, мужчины, нападают на своих врагов открыто, хотя иногда их анима может быть ядовитой. В сказках же яд в основном приме няют ведьмы – персонажи, воплощающие теневую сторону женщины. Действие такого яда очень опасно и практически незаметно.
Гребень нужен человеку, чтобы привести в порядок волосы. Волосы обычно символизируют бессознательные мысли и фантазии. Некоторые мысли созревают в челове ческом сознании, и тогда они поддаются контролю; но существуют и другие мысли, которые с трудом поддаются осознанию – их часто символизируют нечесаные и спутанные волосы. Они спадают с головы, затем обвиваются вокруг нее, как змеи. Таким образом, попытка отравить Белоснежку с помощью гребня может символически означать нанесение вреда самому себе посредством своих бессознательных, ядовитых мыслей и замечаний, убивающих подлинные эмоции. У мужчины также могут развиваться мысли, враждебные его эмоциям, которые берут начало в его негативной аниме.
В последний раз королева‑мачеха попыталась погубить Белоснежку с помощью отравленного яблока. В мифологии этот плод обычно считается символом любви. Он ассоциируется с богиней любви Венерой. Но в библейской истории вкушение яблока Адамом и Евой привело их к осознанию иной морали. Поэтому яблоко ассоциируется не только с любовью, но и с осознанием. В нашей сказке одна половина яблока красная, другая белая – сочетание цветов, которые играют важную роль в жизни Белоснежки. В данном случае белизна холодного снега и алый цвет крови составляют сферическое целостное единство.
Злая королева олицетворяет ревность, но в более широком смысле этот образ служит воплощением эгоизма. Мачеха отравила красную половину яблока. Это вполне закономерно, ибо, как известно, красный цвет ассоциируется с раскаленной докрасна страстью, но эта страсть является пагубной и грозит гибелью; это страстная любовь, которая подчиняется Эго и предъявляет требования, а не выражает истинного расположения к другому человеку. Разумеется, установка, воплощенная в образе злой королевы, приводит к пагубному извращению эроса. Переодетая мачеха приносит Белоснежке роковое яблоко как символ любви, но это фальшивая и ядовитая любовь.
Эрос не может долго подчиняться никакому закону, независимо от того, основан он на власти или на удовольствии. Люди, которые в течение какого‑то времени превратно понимают суть эроса, могут стать фригидными или импотентами. Женщина, которая вышла замуж за мужчину, соблазнившись его богатством или социальным статусом, не осознает, что отравилась собственным яблоком, так как использовала любовь в эгоистических целях.
Есть много других способов отравить или извратить эрос; один из известных нам примеров – эгоистическое желание получить удовлетворение. Это можно наблюдать у человека, который вступает в отношения с неподходящим для себя партнером – просто, чтобы получить удовольствие. Страстная любовь или сексуальность сами по себе не могут содержать зло или негатив, в чем нас пытается убедить старомодная мораль, но они превращаются в отравленное яблоко, если служат только эгоистическим целям или мыслям. Тогда они могут погубить эмоциональную жизнь человека. Иначе говоря, тогда умрет Белоснежка, которая символизирует истинные эмоции. Белоснежка пока еще слишком наивна, чтобы сопротивляться этому напору зла, и уступает ему.
На этот раз гномы уже не сумели вернуть ее к жизни, но когда пришло время ее хоронить, они не смогли положить ее тело в черную землю, ибо не увидели в нем никаких признаков разложения. Щеки девушки были по‑прежнему свежи и румяны. Поэтому они положили ее в стеклянный гроб, который оставили на вершине горы, где могли постоянно его охранять. На гробе они написали золотыми буквами имя Белоснежки, это означало, что здесь покоится королевская дочь. Надпись подчеркивает особый статус Белоснежки; в стеклянном гробу лежит не обыкновенная девушка, а принцесса, рожденная стать королевой.
Для простых людей королева была подобием богини, олицетворяя власть, которой следовало поклоняться. Наверное, такой властью в психике человека обладает и образ Белоснежки. Действительно, в данный момент она кажется мертвой, но если она оживет, то станет королевой и будет править на всей территории королевства. Она станет воплощением высшей надличностной внутренней ценности, которая может управлять психикой, упорядочив существующий в ней хаос, так как символизирует истинный эрос и подлинную любовь.
О смерти Белоснежки скорбели не только гномы; к гробу приходили животные, прилетали птицы и оплакивали эту потерю: сначала сова, затем ворон и, наконец, голубь. Это может означать, что вся природа оплакивает смерть подлинных эмоций.
Смерть Белоснежки – событие парадоксальное. С одной стороны, это величайшая трагедия, но, с другой стороны, появляется ощущение, что в чем‑то эта смерть оказалась неизбежной, что она была необходима для появления новой жизни и для счастливого завершения сказки – соединения Белоснежки с Прекрасным Принцем.
Символически смерть означает не окончание, а состояние перехода, трансформацию. Отношение к смерти имеет в человеческой психике глубокие корни; именно поэтому в мифологии и религии так часто встречаются таинства смерти и воскрешения, которые по своей сути означают метаморфозы. Обычный человек тоже иногда должен проходить через символическую смерть, чтобы изменить или обновить свою жизнь. В этом случае эротическое начало тоже должно трансформироваться, пройдя через состояние смерти. Даже в образе ужасной матери бессознательное может служить объединяющим принципом. Смерти избежать нельзя, но она может быть не реальной, а символической. Умерев, Белоснежка превращается из наивной девочки в принцессу, в невесту принца. С точки зрения психологии, это означает, что эмоции, которые прежде были неестественными, незрелыми и наивными, обрели зрелость после того, как прошли весь процесс трансформации.
Итак, нам только кажется, что Белоснежка умерла, отравившись ядом; в сказке отмечается, что ее тело не подверглось разложению. Так в сказке символически передается идея вечности человеческого бытия. Видимо, к такому заключению нас подводит свойственное психике ощущение бессмертия.
Стеклянный гроб, в который гномы положили Белоснежку‑это холодный, невидимый покров, который ограждает ее от жизни. В некоторых сказках принцесс запирают в хрустальные дворцы или помещают на вершину неприступной стеклянной горы. Белоснежка лежит в стеклянном гробу в состоянии, напоминающем смерть; ее можно видеть, но к ней нельзя прикоснуться. Таково символическое выражение состояния одиночества и эмоционального отчуждения от жизни. В таких случаях человек живет как бы наполовину.
Тщеславная, эгоистичная часть психики тайно отравляет и парализует личность. Гроб также является символом ужасной матери, т. е. смертоносного материнского начала. Старая королева стремилась уничтожить эмоции. И она добилась того, что они оказались заперты и «законсервированы».
Конец сказки хорошо известен: Принц снимает с Белоснежки заклятие. В сказках представлено много разных способов, которыми пользуются принцы, чтобы получить свою невесту. Они могут совершить геройские подвиги, например убить дракона, или, как в сказке "Спящая красавица", поцеловать девушку, чтобы своей любовью пробудить ее от смертельного сна. Но в этой сказке Белоснежку возвращает к жизни нелепая случайность; по крайней мере, именно так описан этот эпизод. Когда слуги принца выносили гроб с Белоснежкой, один из них случайно споткнулся о придорожный камень. Кусок отравленного яблока выпал у принцессы изо рта, она ожила, открыла гроб и села.
Для нас это может значить, что последним средством спасения может оказаться не особая изощренность, а некое потрясение, которое может перевернуть все человеческие чувства.
Освободившись от своей искаженной жизненной установки, Белоснежка уже не могла оставаться такой, как раньше. Парадоксально, что такая возможность появилась у нее только благодаря злой королеве с присущим ей коварством. Таким образом королева становится частью "силы, которая хочет причинить вред, но в результате делает только добро".
Этот парадокс иллюстрирует относительность добра и зла. Снова и снова мы видим, что совершаемые людьми ошибки и трудности, которые они испытывают, заставляют их развиваться в том направлении, которое иначе исключалось бы. Сначала главная героиня пытается избежать своей судьбы, но это у нее не получается. Судьба не позволяет ей убежать от себя. Ей суждено быть отравленной ядом и умереть, т. е. потерять себя и пережить потрясение. Только потом она сможет жить.
Сказка заканчивается свадьбой Белоснежки и Принца и наказанием злой королевы. Брак символизирует плодотворное соединение маскулинной и феминной противоположностей. Как отмечалось ранее, образ Принца, мужского персонажа с самым высоким статусом, может означать логос, духовную установку, имеющую приоритет по отношению к эросу девушки. Как егерь и семь гномов в начале сказки, Принц символизирует позитивный анимус. Это образ новой, освобождающейся духовной жизненной установки, включающей чуткость, религиозность, мужество и подлинное осознание своей сущности и сущности других людей.
Без тесной связи со своим анимусом зрелая женщина часто представляет собой только половину личности. «Бракосочетание» между феминным Эго и анимусом – это coniunctio, достижение целостности, единство внутренних противоположностей. Другую сторону медали представляет точно такая же связь между Эго мужчины и его анимой. В обоих случаях это связь между эросом и логосом.
Если эмоциональная жизнь человека сочетается с подлинным осознанием, ему больше не грозит опасность проявления эгоцентризма и ревности, воплощенных в злой королеве, и тогда она сама доведет себя до смерти, как это и происходит в конце сказки. По‑видимому, ее роль исчерпалась сразу после того, как соединились маскулинная и феминная противоположности, ибо она символизирует темную сторону, которая лишь временно способствует процессу индивидуации.
В сказке "Белоснежка и семь гномов" ясно показано, что зло, которое психологически является негативной составляющей Тени, в зрелом возрасте начинает играть интегрирующую роль. В этом заключается одна из возможных причин особой сложности проведения психотерапевтической работы. Жестокий конфликт между светом и тенью часто становится необходимым, если нужно достичь прогресса в терапии. Недаром одно из имен дьявола – Люцифер, т. е. носитель света. Наша ревнивая королева‑мачеха тоже относится к этой категории зла. Тем не менее не следует забывать, что Тень – это огромная опасность для человеческой психики. Драма далеко не всегда имеет такой благополучный финал. Нередко случается, что Тень приводит человека к гибели, а не к трансформации и зрелости.
Осмысливая эту сказку, можно понять важность осознанного страдания человека, находящегося во власти Тени. Есть люди, которые просто подавляют свою ревность и эгоизм, считая, что им не присущи эти качества. Обязательно нужно иметь в виду, что только осознанное страдание ведет к развитию, иначе это будет просто бессознательное ощуще ние Тени. Осознанное страдание происходит вследствие столкновения противоположностей и приносит ощущение обновления. Тогда формируется и зрелое отношение к эмоциям, и подлинное понимание себя и других. Появляется возможность для установления искренних отношений, которые основаны на доверии.
Никто не может утверждать, что достиг абсолютной целостности. Содержание сказки о Белоснежке можно считать некой идеальной моделью личностного развития женщины, которую нельзя точно повторить, но которая должна быть постоянной целью. Точнее говоря, Белоснежка – это образ богини или бессмертной души, божественной части человеческой психики. Даже если она умирает, то все равно чудесным образом возвращается к жизни, ибо воплощает изначальное человеческое переживание – приходящую с возрастом способность любить.

5. Превращения в животных

В сказках "Иоринда и Иорингель" и "Братец и сестрица" материнская фигура появляется в качестве "покровительницы животных". Главная тема этих сказок – заклятие, накладываемое темной материнской фигурой, превращение главной героини в животное и снятие этого заклятия.
В этих сказках не только ведьмы, но и положительные герои имеют тесную связь с миром животных или сами принимают их облик. В мифологии тоже есть материнские фигуры, которые связаны с животными, например, Артемида и Кибела. Ведьма в народных преданиях появляется с черным котом на плече, с маленькой собачкой или в окружении гусей. Иногда элементы ее жилища имеют животное происхождение, как, например, курьи ножки стоящей в дремучем лесу избушки Бабы‑Яги.
Неудивительно, что Мать‑Природа принимает облик животного. По своей сути она является воплощением растительного и животного плодородия. Под покровительством великой богини преумножаются животные и растения. Все живое служит доказательством ее мощи и существует по установленным ею законам. Именно поэтому древнеегипетскую богиню Изиду называли "сосудом, в котором происходит зачатие".
Животное обитает в определенной среде: оно не изолировано, а связано с целым миром. Природа – единое целое, и мы, пребывая в состоянии экстаза, можем ощущать это единство. Именно поэтому дионисийские ритуалы способствовали обновлению инстинктивной связи и слиянию со всей природой. Воплощение матери в образе животного помогает нам отключить сознание и следовать своим инстинктам, а значит, достичь ощущения целостности. Вот почему образы животных особенно подходят для символического выражения архетипа матери.
Особенность животных состоит в том, что они живут в мире своих влечений и инстинктов, не ограниченном сознательными и рациональными аргументами, которые так мешают людям. Они полностью следуют своей бессознательной природе. Их влечения и побуждения – это влечения и побуждения природы, иначе говоря, они подчиняются законам коллективного бессознательного для своего вида. Животные жили и до сих пор живут по этим законам. Тот, кто возвращается к Великой Матери, к альфе и омеге всей жизни, возвращается к этому абсолютному знанию, для которого образы животных служат самыми подходящими символами. Таким образом, они становятся символами целостности.
Однако у животных нет сознания, они не могут использовать речь, как люди, которые просто не могут жить без Эго. У животных отсутствует самоощущение. Например, трудно представить себе перелетную птицу, решившую лететь в Африку задолго до наступления осени. Она не чувствует никакого желания делать это, пока не придет время и в природе не наступят соответствующие изменения. К тому же она не может улететь дальше, чем позволят ее физические возможности. Ее крылья и ее желание лететь являются для нее единственной реальностью.
Как большинство символов, символы животных имеют и негативные, и позитивные аспекты. Принято считать, что животные обладают более низкой организацией, чем люди, однако в одном они определенно нас превосходят: они обладают непосредственной связью с инстинктами. Иначе не было бы такого количества религиозных учений, в которых божественность открывается человеку в образе животного или в образе, обладающем чертами животного. О том же свидетельствует наличие тотемного животного у многих первобытных сообществ, а также образы всех животных‑помощников в народных сказаниях, преданиях и легендах.
Хотя у животных отсутствует сознание, часто оказывается, что они знают больше людей. Именно поэтому животные часто играют позитивную роль в наших сновидениях. Они могут символизировать часть нашей личности, сохранившую связь со своими иррациональными корнями, с глубинными уровнями психики; часто они выявляют лояльность человека по отношению к своей внутренней природе – полную противоположность невротическому эгоцентризму. Они не отягощены сознанием и идеей о смысле жизни. Поэтому животные часто символизируют внутреннюю целостность или, иначе говоря, высшую ценность.
Для нас Великая Мать воплощает физическое и инстинктивное бессознательное. Там, где существует глубинное расщепление между духом и материей и где человеческое сознание непонятным образом идентифицирует себя лишь с одной из этих двух сторон единого целого, возникает опасность негативного отношения к материнскому бессознательному. Например, злая лесная ведьма превращает человека в животное, однако, так она прекращает изоляцию Эго, либо прогрессивным способом, делая его целостностным, либо регрессивным способом, делая его бессознательным. В последнем случае животное также воплощает целостность, ибо оно имеет более интегрированные реакции, чем человек, пусть и на более примитивном, бессознательном уровне. В этом смысле достижение целостности – это не прогресс, а возвращение в состояние participation mystique, т. е. на более раннюю стадию психического развития.
Как и при отравлении, в превращении человека в животное участвуют невидимые силы, порожденные бессознательным. Превращение человека в животное означает исчезновение основной характеристики человека, отличающей его от животного, т. е. сознания. Отныне он может действовать только инстинктивно, жить темной, бессознательной жизнью или стать жертвой своих влечений. В древнем мифе волшебница Кирка превращала мужчин в свиней, но в современную эпоху материализма многие люди также обречены на превращение в животных, ибо сугубо материалистическая установка лишает их жизнь духовной цели. Так как дух в определенном смысле – это животворное начало, существуют ведьмы, которые его парализуют, как это делает ведьма в сказке "Йоринда и Йорингель", или те, которые превращают людей в камни; иначе говоря, они делают их безжизненными и невосприимчивыми. Другие ведьмы принимают облик русалок или водяных, которые затягивают людей вглубь водоемов.
Иногда такие метаморфозы могут иметь позитивное значение, как, например, в сказках братьев Гримм "Русалка в пруду" или "Черт с тремя золотыми волосами"; в последней сказке главный герой позволяет старухе превратить себя в муравья, чтобы избежать встречи с чертом. В сказке «Русалка в пруду» мельник и его жена обязательно утонули бы в водоеме, если бы добрая старуха мгновенно не превратила бы их в жабу и лягушку. Редукция до чисто инстинктивного поведения, или же восстановленная связь с инстинктом, спасает их от гибели, т. е. от захлестнувшей волны бессознательного.
Снова и снова человеческое сознание, идентифицированное только с одной из пары противоположностей, ищет способ сформировать исцеляющую связь с бессознательным. До тех пор пока позиция Эго не будет принесена в жертву, человек будет пребывать в предсознательном состоянии, в котором у него, как и у животного, отсутствует Эго. Так происходит, когда он сопротивляется стремлению к целостности Великой Матери, которое подразумевает утрату позиции Эго.
Человек, которому трудно подчиниться бессознательному, может испытать обновление только путем такого подчинения. Тому, кто не готов на такую жертву, никогда не достичь возрождения. Если его не погубило бессознательное, на него может быть наложено пожизненное заклятие, лишающее его человеческого достоинства, например, он может попасть в какую‑то зависимость, стать алкоголиком. Великая Мать – творческая натура. Если односторонне развитое человеческое Эго встанет на пути ее стремления к творчеству, то она его разрушит. Как и вся природа, она стремится к целостности, т. е. к иррациональному соединению противоположностей. Юнг говорил о ней так: "Она сопрягает темное со светлым, символизирует иерогамию противоположностей и примиряет природу и дух".
С одной стороны, если архетип матери слишком доминирует у отдельного человека или в целой культуре, всегда есть опасность разрушения системы сознательных ценностей. Но вполне возможно, что уровень либидо снижается только затем, чтобы могло зародиться нечто новое. Превращение в животных может означать временную регрессию, если впоследствии герой снова обретает человеческий облик.
Человеку, которому грозит опасность вернуться в пред‑сознательное состояние, может присниться, что ему угрожают животные, или что он должен научиться жить с ними или приручать их. Конкретный образ животного в сновидении или сказке может указывать на то, какой тип бессознательного действует в данном конкретном случае. Далеко не всегда речь может идти о подчинении влечениям, например, голоду или сексуальности. Стадное животное может символизировать обезличенность и анонимность. Тогда че ловек ощущает себя одним из многих и может вести себя только так, как другие, даже если ему нужно проявить личную инициативу. Как правило, такие люди ощущают себя комфортно только в составе группы. Свидетельством тому служат многие массовые движения. Большинство людей участвуют в них только затем, чтобы заглушить свой внутренний голос, звучание которого они не могут вынести, оставаясь наедине с собой.
Но даже потеря индивидуальности имеет позитивный аспект, если речь идет о временном состоянии, например, если в конечном счете человек освобождается от заклятия – так и происходит в приведенных ниже сказках. Временное погружение в бессознательное может освободить человека от порабощения Эго, от сужения поля сознания и от его сверхрациональности. Такое погружение может проявляться в преходящем возбуждении или в сильной страсти; находясь в таком состоянии, человек часто становится похожим на животное. Есть люди, которые стремятся воплощать тот и только тот образ, который диктует им их разум и эмоциональные импульсы; рассудительными их делают трусость и эгоизм, препятствующие их личностному развитию, а достижение зрелости для них всегда связано с опасностью.
Животное существует в согласии не только с природой, но и со своим телом, и при этом оно связано также с символом матери, который олицетворяет физическую и психологическую основу человеческого бытия, – сосуд, наполненный психической энергией. В этом и состоит позитивное, животворное материнское начало, телесное побуждение, которое выталкивает человека во внешнюю жизнь.
Как нам уже известно, если в сказке человек превращается в животное, то сначала такое превращение означает возвращение к иррациональной основе психики, возвращение к матери, которое может быть опасным. Кроме того, это превращение указывает на состояние, близкое к психозу, или на общую потерю сознания и утрату моральных норм, т. е. всех типичных человеческих черт. Или же речь идет о состоянии "помрачения рассудка", о состоянии неопределенности, которое предшествует новой стадии развития сознания; нам не следует забывать, что источником всего нового является материнское бессознательное.
Самое важное в этом процессе – следующее: или человек осознанно обращается к глубинным иррациональным силам, или они его просто сокрушают.

Иоринда и Иорингель

Краткое содержание 
Стоял когда‑то в большом лесу старый замок, и жила в нем только одна старуха и была, она самая великая колдунья. Днем она превращалась в кошку или в ночную сову, а вечером опять принимала свой человеческий вид. Она умела приманивать всяких зверей и птиц, которых она убивала, а потом варила и жарила себе на еду. Если кто‑то подходил на сто шагов к этому замку, то останавливался как вкопанный и не мог сдвинуться с места, пока она не снимала с него заклятья; а если входила в тот круг невинная девушка, колдунья обращала ее в птицу, запирала в клетку и уносила в одну из комнат замка. Так собрала она в замке целых семь тысяч клеток с разными диковинными птицами.
Жила‑была в ту пору девушка, звали ее Йориндой, и была она прекрасней всех остальных девушек на свете. Посватался к ней такой же прекрасный юноша, которого звали Йорингель. И вот, чтобы поговорить наедине, пошли они однажды в лес.
Несмотря на предупреждение Йорингеля, они подошли слишком близко к замку. Иоринда запела песенку:

Как птичка красногрудая все жалобно поет,
Про гибель неминучую все голубку поет,
Так жалобно, все жалобно,
Тю‑вить, тю‑вить, тех‑тех!

Пока Иоринда пела, она превратилась в соловья, который пел свое "тю‑вить, тю‑вить".
Йорингель утратил способность двигаться. Он не мог ни плакать, ни слова молвить, ни рукой пошевельнуть, ни ногой двинуть. Ночная сова с горящими глазами трижды облетела вокруг соловья. Солнце закатилось. Улетела сова в ночную чащу, и вышла оттуда горбатая старуха, желтая да худая; большие красные глазища, нос крючком, до самого подбородка. Она что‑то проворчала себе под нос, поймала соловья и унесла с собой. И слова не мог вымолвить Йорингель. Затем старуха вернулась и сказала глухим голосом:
– Прощай, Захиэль. Как глянет месяц в клеточку, ты освободишься.
После этого Йорингель освободился от чар. Упал он перед старухой на колени и взмолился, чтобы она вернула ему назад Йоринду. Но старуха ответила:
– Никогда тебе больше не видать Йоринды.
В отчаянии ушел Йорингель оттуда и попал, наконец, в какую‑то чужую деревню; там долгое время он пас овец. И вот приснился ему ночью сон, будто нашел он алый цветок, а в сердцевине его большую прекрасную жемчужину. Цветок он сорвал и пошел с ним к замку, и к чему бы ни прикасался он тем цветком, все освобождалось от злых чар; и приснилось ему еще, что и Иоринду он нашел благодаря тому же цветку. Проснулся он утром и пошел искать по полям и горам, не найдется ли где такой цветок. Он все искал и на девятый день нашел на рассвете алый цветок. В сердцевине цветка лежала большая росинка размером с самую прекрасную жемчужину. Сорвал он этот цветок и пошел с ним к воротам замка. Он подошел к нему на сто шагов, и никто его не остановил, и тогда он подошел к самым воротам. Как только Йорингель прикоснулся цветком к воротам, они распахнулись перед ним. Когда он шел через двор, то услышал птичьи голоса.
Он отправился дальше и нашел зал, а в нем колдунью, и увидел, что она кормит птиц в семи тысячах клеток. Когда она увидела Йорингеля, то сильно разгневалась, стала браниться, плевать на него ядом и желчью, но не могла подступиться к нему ближе, чем на два шага.
Йорингель шел по залу, не зная в какой клетке находится Йоринда. Вдруг он заметил, как старуха достала одну клетку с птицей и понесла ее к двери. Мигом бросился он за нею, коснулся цветком клетки и старухи‑колдуньи. Та потеряла свою колдовскую силу, а перед ним явилась Йоринда; она бросилась ему на шею, и была она такая же красивая, как и прежде. И тогда он обратил и всех остальных птиц в девушек и вернулся домой со своей Йориндой.
Они жили счастливо долгие‑долгие годы.
Над созданием этой сказки явно поработал художник – так она отшлифована. И вместе с тем архетипические образы предстают здесь очень живыми, а именно в них состоит наибольшая ценность сказки.
Сказка начинается с описания фигуры темной матери – "самой великой колдуньи", а также ее жилища, старого замка, стоящего в большом густом лесу. Для лучшего понимания этого главного образа нужно рассмотреть психологический смысл колдовского заклятия.
Воздействие на человека с помощью злых чар перекликается с мотивом отравления. Считается, что такие поступки являются прерогативой ведьм. Заклятие может превращать людей в животных, в растения и даже в камни. В злых чарах скрыта некая психологическая реальность, поскольку в представлении древних людей боязнь колдовства была таким же обычным чувством, как голод или жажда. Естественно, мы не можем вернуться к такому примитивному восприятию, но открытие бессознательного позволяет понять его психологический смысл. Быть заколдованным – значит быть подверженным негативному воздействию бессознательного.
Древние люди знали два вида колдовства. В одном случае человек с помощью нечистой силы использует колдовство против другого, а в другом колдовские чары исходят из невидимого источника. Но и в последнем случае предполагалось, что заклятие вызвано действием нечистой силы.
Два этих вида колдовства соответствуют двум психологическим возможностям: в первом случае один человек негативно, незаметно и необъяснимо воздействует на другого, например, мать – на своего сына или дочь. В другом случае такое воздействие оказывается, но нет полной определенности, что оно исходит от конкретного человека. В последнем случае архетип матери, если такое воздействие связано с ним, не проецируется вовне, а воздействует на человека непосредственно из бессознательного. В обоих случаях это проявление «дьявольских» сил, ибо феномен колдовских чар вызывается автономным содержанием бессознательного, обладающего властью над человеком.
Если женщина налагает заклятие на других людей, это значит, что, вообще говоря, она сама находится во власти злых чар – некоего содержания собственного бессознательного. Например, в нашей сказке колдунья не только заколдовывает других, она сама часто превращается в животных. У колдуньи есть все признаки женщины, которая бессознательно пагубно воздействует на других, так как сама не может справиться со своей демонической силой, т. е. со своей Тенью. Женщины, похожие на нее, зачастую либо просто подавляют в себе образ колдуньи, либо проживают его бессознательно, что приводит к тому же результату. В обоих случаях их внутренний конфликт не находит разрешения, и они испытывают на себе воздействие его разрушительной силы.
Они не допускают проявлений Великой Матери в своем поведении, и та превращается в мстительную богиню и незаметно воздействует на личность таких женщин. У них могут быть самые лучшие сознательные намерения, но они не могут защитить свое бессознательное от негативного влияния и потому становятся источником психического заражения. У других они стремятся уничтожить то, чего они сами лишились.
Повторяю, это разрушительное воздействие не обязательно должно исходить от другого человека. Темная мать, или колдунья, может непосредственно воздействовать на человека, который не решил проблемы, поставленные перед ним материнским бессознательным. Одним из видов воздействия на человека архетипа матери является побуждение к трансформации. Тот, кто сопротивляется изменению, подпадет под действие заклятия, связанного с регрессивной трансформацией. Великие богини древнего мира, например, Изида, тоже были опасными колдуньями, но вместе с тем они являлись хранительницами таинств и целительницами, изменяющими человечество.
Особенно часто женские божества имеют связь с двумя видами животных (в нашей сказке в этих животных и превращалась колдунья) – с кошкой и совой. Древние египтяне поклонялись богине Баст, которая имела связь с луной и изображалась в виде кошки. Она была известна как левый «лунный глаз» бога солнца Ра. Луна как символ феми‑нинности придает стихотворную форму строкам, которые декламирует колдунья в нашей сказке. Кошка символизирует один из видов примитивной феминной менталь‑ности. При негативном отношении к ней она воплощает жестокость и полное отсутствие эмоций, что соответствует полюсу, противоположному материнской любви.
Сова была священной птицей богини Афины. Она символизирует определенный тип феминного мышления, которое у ведьм и колдуний принимает несколько извращенную форму. Крики совы предвещают смерть. Совам приписывается пророческое знание человеческой судьбы. Эти ночные птицы могут видеть в темноте. Таким образом, они обладают тайной мудростью о скрытой стороне жизни, иначе говоря, о воздействии бессознательного, незаметного для непосвященных.
Женщины, стремящиеся к власти и обладающие такими позитивными способностями, часто используют их, чтобы причинить вред другим; они злоупотребляют своей интуицией исключительно для достижения своих эгоистических целей. Благодаря своей способности понимать мотивы человеческого поведения, а также «кошачьему» коварству и отсутствию эмоций они не хуже колдуньи могут околдовать людей, которые теряют бдительность и сближаются с ними. Некоторые из их жертв утрачивают способность двигаться, не имеют возможности применить свой интеллект, чтобы как‑то себя защитить. Каждому из нас известны женщины, которые умеют лишать дара речи других людей. Оказавшись рядом с ними, мы начинаем думать, что все в жизни настолько банально и скучно, что нам остается только есть и спать.
Символическое значение имеют не только образы животных, в которых превращается колдунья, но и то место, где она живет. Это старый замок посреди дремучего леса. Можно себе представить, что в далеком прошлом в этом замке жил какой‑то правитель, т. е. что это окрестности некогда доминирующего психического содержания. Теперь замок окружен густым лесом, и это указывает на то, что центр старой культуры теперь обращен к природе – к бессознательному. Возможно, раньше его населяли женские божества, социально одобряемые феминные ценности, наподобие тех, которые связаны с образами богинь и королев. Здесь живет великая колдунья, которая ведет себя, как злой дух. Это существо обладает немалой силой, но применяет ее так, что становится угрозой для жителей всей округи. В особенности ее чары распространяются на молодых женщин, ибо в сказке говорится, что колдунья заколдовала семь тысяч девушек, превратила их в птиц и посадила в клетки. Это значит, что она наносит особый ущерб эмоциям, ибо женские персонажи в основном символизируют эмоциональную сферу. Девушки, ставшие ее жертвой, могут символизировать зарождающиеся эмоции. Эмоции, которые еще только зарождаются, уязвить значительно легче, чем хорошо развитые эмоции; их гораздо легче исказить и сфальсифицировать. Образ этих заколдованных девушек передает мысль, что негативное влияние матери – прямая угроза всем молодым людям.
В нашей сказке действие заклятия связано с конкретным местом, т. е. существует идентичность колдуньи с той землей, на которой она живет, а также отношения мистической сопричастности с животными, которых она заманивает, чтобы потом их убить и съесть. Она имеет власть над инстинктами, но в то же самое время разрушает их. Разрушение инстинктивной сферы – одно из негативных последствий материнского комплекса.
Темной матери присущи две тенденции: с одной стороны, она превращается в животных, а с другой – убивает их. Психологически одно не противоречит другому, так как, если человек пытается жить, следуя только своим влечениям, символически превращаясь в животного, то зачастую его влечения теряют свою силу, т. е. ложная сознательная установка уничтожает животный инстинкт. Например, те люди, которые претендуют на свободные сексуальные отношения и потому ведут себя соответствующим образом, часто страдают от невротического расстройства, препятствующего их сексуальной жизни. Их установка оказывается слишком односторонней, т. е., по сути, теряет свою связь с инстинктом. В таких случаях многие женщины становятся фригидными или же их сексуальность приобретает маскулинные черты. Темная мать пользуется той ложной установкой, которую она же сама и спровоцировала у них, чтобы уничтожить их животную природу.
Любовь Иоринды и Иорингеля приводит их в лес, в бессознательное, слишком близко к опасному комплексу. Великая колдунья символизирует проблему эроса, которая на протяжении целых веков не находила правильного понимания. Молодой человек теряет свободу действия, присущую маскулинности, т. е. свою способность к действию. Соприкоснувшись с комплексом, он оказывается парализованным. Замок находится в центре заколдованного круга, т. е. в месте, на которое наложено табу. Юных девушек, оказавшихся поблизости от заколдованного места, колдунья превращает в птиц, которых она сразу запирает в клетку. Теперь они не могут летать, их свобода ограничена стенками клеток.
Злые чары колдуньи действуют только в непосредственной близости от замка, на расстоянии ста шагов, в заколдованном круге. Воздействие какой‑то таинственной силы, сосредоточенной в определенном месте, как в нашей сказке, подтверждается многими религиозными идеями. Божество надо искать в особом сакральном месте. Это не значит, что таинственное божество всегда находится в храме; оно может быть и где‑то еще: на открытом пространстве, в священной гробнице, на горе или в заповедном лесу.
Трудно объяснить, откуда возникли такие представления. Если они являются результатом определенного опыта, то следует предположить, что влияние архетипа иногда распространяется лишь на определенные места. Поэтому у римлян до сих пор сохранилось выражение genius loci, т. е. божество, обитающее только в конкретной местности и нигде более. Конечно, идея о том, что архетип может быть жестко связан с конкретным местом, является интуитивным знанием, не требующим доказательства.
С психологической точки зрения образ колдуньи, волшебная сила которой проявляется только в определенном месте, означает, что в человеческой психике существует область, обладающая разрушительной энергией. В таких случаях реакции человека могут быть совершенно нормальными, если не затрагивать определенного комплекса. Любой человек может обнаружить такие области психики у своих друзей и знакомых; стоит лишь затронуть определенную проблему, и у них сразу же возникает агрессивная реакция. В рассматриваемой сказке это проблема матери, которую невозможно терпеть.
Тот факт, что колдунья уже превратила многих девушек в птиц, свидетельствует о том, что подвластная ей опасная территория не только вызывает страх, но и обладает определенной притягательностью, как и дом Фрау Труды в одноименной сказке братьев Гримм (см. главу 6). В той сказке девочка, несмотря на все предупреждения, не может не поддаться желанию пойти в гости к смертоносной матери. В психологическом плане это указывает на влияние опасного комплекса.
Зачастую человек не может не приблизиться к своей неразрешенной проблеме – своему комплексу – и в очередной раз попадает под действие его чар. Если не разрешить эту проблему, то сознание будет терять в бессознательном все больше и больше принадлежащих ему ценностей.
Сказочные герои навлекают на себя действие злых чар самыми разными способами. Как правило, заколдованного героя освобождает его возлюбленная, используя для этого самые разные средства; иначе говоря, освобождению помогают именно комплементарные составляющие противоположного пола: анима и анимус. Что касается реальных отношений между мужчиной и женщиной, каждый из них может помочь другому избежать воздействия комплекса, если имеет соответствующую сознательную установку.
Хотя наша сказка имеет непосредственное отношение и к женщинам, и к мужчинам, мы проанализируем ее преимущественно с точки зрения маскулинности, т. е. трактуя образ Йорингеля как прототип сознания мужчины, а Йоринды – его анимы. По существу, действие касается общей судьбы главных героев, а не судьбы каждого из них в отдельности. Основная тема сказки – взаимоотношения Иоринды и Йорингеля. Не следует забывать, что взаимоотношения людей – это не только их внешнее поведение, но и то, что происходит в психике каждого из них.
О том, что именно отношения этих персонажей передают основную мораль данной сказки, мы можем догадаться по поразительному сходству их имен. Это наводит на мысль, что юноша и девушка давно знают друг друга; создается впечатление, что они могут быть братом и сестрой, хотя на самом деле являются женихом и невестой. В других вариациях этой темы юноша и девушка действительно приходятся друг другу братом и сестрой, которых разлучает злая ведьма, как это происходит в сказках "Гензель и Гретель", "Братец и сестрица" и во многих других. В нашей сказке отношения между главными героями лишь отдаленно напоминают отношения между братом и сестрой, но как архетипический образ соединение комплементарных психологических противоположностей в мифах встречается довольно часто.
Описание юноши и девушки, попавших под действие злых колдовских чар, производит сильное впечатление:
А вечер был хороший, яркое солнце пробивалось в темную зелень леса, и жалобно пела горлинка над старыми буками. Йоринда несколько раз принималась плакать, потом она села на солнышке и пригорюнилась. Йорингелю тоже стало грустно. И были они так печальны, будто предстояла им близкая смерть. Они оглянулись – видят, что заблудились, и не знают, как найти им теперь дорогу домой. А солнце еще не зашло за горы, но скрылось уже наполовину за вершинами. Глянул Йорингель сквозь заросль лесную, видит – уже близко‑близко старые стены замка. Он вздрогнул, и стало ему до смерти страшно.
Затем начинает действовать колдовство; Иоринда запела песенку, и пока она ее пела, превратилась в соловья. Йорингель встал как вкопанный, не имея возможности ни слова вымолвить, ни с места сойти, ни рукою шевельнуть, ни ногой двинуть.
События в сказке описаны так красочно, что не возникает желания их анализировать. Архетипические образы могут очаровать человека, тогда он легко забудет о своих целях и побуждениях. Но это значит, что он попал под действие заклятия, наложенного самой Великой Матерью, ибо, не осознавая этих образов и не вступая с ними в контакт, можно оказаться во власти бессознательного. Такой серьезной опасности подвергаются все, кто пренебрегает анализом. Разумеется, противоположная ошибка заключается в чисто интеллектуальном, эмоционально обезличенном анализе, который тоже не позволяет вступить в контакт с бессознательным. В данном случае приходится идти по тонкой грани, разделяющей две крайности.
Итак, Йорингель пошел в лес со своей невестой (феминной составляющей психики) и, не найдя дороги домой, остался в чаще (в бессознательном). Наступил вечер.
Горлинка, птица богини любви, грустно пела над старыми буками, словно пытаясь предупредить влюбленную пару о скрытой в лесу опасности. Солнце еще не село, но уже наполовину спряталось за горные вершины. Если мы будем воспринимать влюбленность Иорингеля в символическом смысле, она будет означать его порабощение бессознательным, вызванным abaissement du niveau mental– понижением уровня осознания.
Благодаря союзу Иорингеля и Йоринды могли появиться новые ценности, более высокий уровень осознания. Но вмешательство темной матери воспрепятствовало этому. Сходным образом, материнский комплекс мужчины часто мешает ему формировать близкие отношения с женщиной.
В этой истории регрессия представляет особую угрозу феминной составляющей мужской психики. Гуляя по лесу, Йоринда стала необъяснимо печальной. Как только она запела, ее одолели злые чары. Она превратилась в птицу и с тех пор могла петь только по‑птичьи.
Как правило, пение символизирует выражение эмоций. Йоринда воплощает воображение и эмоции Иорингеля, которые стремятся к выражению на человеческом языке. Но темная мать сделала их недоступными для человеческого разумения и разлучила Иорингеля с возлюбленной. Так сознание отделяется от эмоций и воображения, которые могли бы его связать с глубинными слоями психики. Парализованный действием колдовских чар, Йорингель не смог помешать этому расщеплению. Если мужчина сохраняет способность мыслить, он может сопротивляться внушению, которое искажает его чувства. Но в нашей истории он утратил способность объективно оценивать ситуацию. Он оказался во власти злых чар, как Персей, которого Горгона Медуза едва не превратила в камень; ему не хватает энергии, чтобы высказаться, и он не может себя защитить. Он только пассивно наблюдает за происходящим до тех пор, пока старуха не разрешит ему снова двигаться.
Теперь рассмотрим смысл превращения Йоринды в птицу, конкретнее – в соловья. Ведь ведьма могла превратить ее в другое животное, например в свинью или осла, как поступила другая колдунья с Луцием в романе Апулея "Золотой осел". Превращение людей в птиц – широко распространенный сказочный мотив. Поэтому можно предположить, что это превращение иллюстрирует психологическое событие, которое происходит довольно часто. Например, в эпосе о Гильгамеше богиня Иштар превращает своего возлюбленного в птицу. Птицы символизируют интуицию, воображение, мысли. В Швейцарии есть старая песня: "Мысли свободны, они летят прямо с деревьев". Нередко названия птиц в языке имеют метафорическое значение ("голубь", «дятел» и "кукушка"). Отрицательный образ птицы может символизировать нереальность, несоответствие и отвлеченную фантазию, неспособную интегрироваться в сознание.
В нашей сказке такой птицей является соловей. В фольклоре эта птица часто ассоциируется с эросом. Соловей считается посланником любви, он поет сладкие и страстные песни. В психологическом плане это означает, что речь идет об эротических фантазиях. Если анима мужчины превращается в птицу, то отсюда следует, что его фантазии и эмоции не только обезличены, но и далеки от реальности. Они витают в заоблачных высях.
Многие мужчины испытывают затруднения в эмоциональном общении с любимой женщиной. На этой почве у них появляются сексуальные и разные другие фантазии, иногда весьма далекие от реальности. Причина тому – их привязанность к матери, ибо, если эмоции тесно связаны с матерью, мужчина инфантилен в эмоциональной сфере. В таком случае формирование реальных отношений становится для него тяжелым трудом, от которого он просто отказывается. Он старался взять все, что можно, от своей матери – и все зря. По‑видимому, Великая Мать как символ бессознательного также оставляет ему какую‑то долю свободы в виде фантазий.
Любое пассивное фантазирование, не говоря уже о психологической или физической зависимости, весьма опасно для психики, так как мешает мужчине формировать подлинные отношения не только с окружающими людьми, но и со своей анимой; кроме того, оно не мотивирует его ни к творческим достижениям, ни к духовному развитию. Активное претворение в жизнь фантазий требует от человека упорной работы и значительных усилий воли. Пассивное фантазирование – это лишь уступка и подчинение бессознательному, которое часто вызывает опасную регрессию и снижает общий уровень предъявляемых к себе требований. В таких случаях влияние бессознательного уже нельзя назвать конструктивным; оно становится пагубным и фатальным, хотя остается субъективным.
Юнг часто рекомендовал своим пациентам на определенной стадии аналитического процесса применять метод активного воображения. В процессе воображения бессознательный материал может выйти на поверхность, но установка сознания при этом сохранится. Происходит конфронтация между сознанием и бессознательным, приводящая к тому, что между ними постепенно устанавливается взаимосвязь.
Итак, старуха поймала соловья, т. е. Иоринду, и унесла его в замок. Птица в неволе вызывает особую жалость, потому что не может воспользоваться самым ценным своим даром – способностью летать. Возникает мотив матери‑тюремщицы, который мы обсудим несколько позже на примере сказки братьев Гримм «Рапунцель». С этой точки зрения следует отметить, что любое состояние одержимости или непроизвольной инстинктивности – это навязчивое поведение, обусловленное недостатком свободы. Физически или психологически зависимый человек (раб своих привычек) или человек, которым управляют его влечения, не обладает свободой выбора. Мужчины, одержимые сексуальными фантазиями, несвободны. Они страдают навязчивой одержимостью. Их анима находится в тюрьме.
Йоринда может утешать себя тем (если этим можно себя утешить), что не она одна находится в тюрьме и обречена судьбой на страдания. Оказавшись в замке, она присоединилась к семи тысячам других плененных птиц, живущих в клетках, которые влачат жалкое существование, питаясь семенами, которыми их кормит злая ведьма. Это значит, что мы столкнулись не с индивидуальной, а с коллективной проблемой.
Расставание Иорингеля с невестой символизирует психологическое расщепление, может быть, начало невроза. У таких людей происходит внутреннее отчуждение от своего Я, от глубинных истоков своей сущности; это расщепление могла бы исцелить анима, феминная часть мужской психики. Потеряв свою возлюбленную, Иорингель пришел в отчаяние. Иначе говоря, маскулинное сознание не готово смириться с таким положением вещей. Разумеется, необходимым условием изменений является признание того, что все складывается плохо.
Едва сам Иорингель освободился от заклятия и снова смог говорить, он пал на колени перед старухой и стал ее умолять отпустить Йоринду. Но это было бесполезно. Колдунья ответила, что он никогда не получит Йоринду, отнесла птицу в замок и посадила ее в клетку. Колдунья – это непреклонная мать, которая распоряжается судьбами людей. Все, что бессознательное отняло у сознания, нелегко вернуть обратно. Аналитики это понимают, хорошо зная неподатливую сущность неврозов. Мужская анима воплощается в невообразимых фантазиях. Такова сила и власть темной матери. Мужчина больше не властен над своими чувствами.
Иорингель отправился в далекую деревню и там долго пас овец. Образ пастуха имеет много символических значений. Из греческой мифологии нам известно несколько пастухов, например: Дафнис, Эндимион и Аттис. Эти юноши тесно связаны с матерью‑богиней, которая либо их любит, либо преследует, либо и любит, и преследует. В народных поверьях пастух считается чужаком, отвергаемым деревенским сообществом. С ним часто связывали какие‑то жуткие слухи, так как люди верили в то, что в горах и долинах, где пасутся овцы, он общается с нечистой силой. Во время своих скитаний он встречается с гномами и другими мистическими созданиями. Считалось, что он близок к природе (т. е. обладает мудростью и может предсказывать удачу).
С точки зрения психологии, Иорингель находится в поиске истинной связи с воплощенным в природе бессознательным. Злые чары, имевшие над ним власть, появились из бессознательного в образе колдуньи, но он ищет и находит спасение именно в бессознательном. Народные поверья приписывают пастуху власть над стадом, причем он обладает этой властью только благодаря своей силе воли. Кроме того, он может околдовать другое стадо. А свое он защищает, помещая его в магический круг.
Создание защитного магического круга играет существенную роль в действиях Йорингеля, которые в переводе с символического языка означают интеграцию инстинктивных частей человеческой психики (стадо овец) и осуществление контроля над ними. Прежде он находился во власти волшебных чар; теперь он сам учится налагать заклятие и защищаться от него. Он учится правильному отношению к своему бессознательному и сдерживанию напряжения, создаваемого разными силами. Так можно противодействовать разрушительному влиянию на человека пассивных фантазий. Людям, которым грозит такая опасность, нужно знать, как от нее защищаться. Опасность психического расщепления часто отражается в сновидениях в виде потери человеком всего, чем он обладал.
О Йорингеле говорится, что он «долго» пас овец. Это означает, что процесс его внутренней трансформации протекал медленно и что необходимый переход из одного состояния в другое требует времени. Он часто "бродил вокруг замка, но близко к нему не подходил". Можно предположить, что он совершает магические круги. Опасные места люди очерчивают, чтобы их можно было опознать со всех сторон. И Йорингель не мог слишком близко подойти к замку; ибо еще не обладал для этого достаточной силой.
Иногда человеку нужно периодически ощущать угрожающий комплекс, в данном случае – проявления опасной материнской анимы, но не вступать с ней в тесную связь. К ней нельзя слишком приближаться, и Йорингель не мог приблизиться к замку колдуньи, ибо был не в силах противостоять ее разрушительной силе.
Теперь мы приходим к решению проблемы Йорингеля, которое предлагает сказка. Ему приснилось, что он нашел алый, как кровь, цветок с огромной великолепной жемчужиной в центре; этот цветок поможет ему освободить всех пленниц, разрушить злые колдовские чары. Иными словами, бессознательное показывает ему, как освободить ани‑му. Это становится возможным, как только он обращается к образам снов, а не просто погружается в свои мечты; и фантазии. Став пастухом, он приблизился к природе, а значит, и к своему бессознательному, поэтому теперь он может усвоить смысл исходящего от него послания.
Разумеется, нужно понимать свои сновидения, учитывая их, принимать решения, а потом действовать. Так и поступил Иорингель. На следующий же день он бросился на поиски цветка: его странствие отражает процесс его внутреннего развития. Поиск включает действия, направленные на достижение цели, и теперь эти действия необходимы. Если прежде он только ждал и наблюдал за происходящим, то теперь ему нужно сознательно приложить энергичные усилия.
На девятый день утром Иорингель нашел алый, как кровь, цветок с огромной каплей росы в центре. Это означает: то, что для бессознательного имеет большую ценность, в свете сознания оказывается обыденным и естественным. Это напоминает о философском камне, который искали алхимики и о котором говорили, что он не имеет цены, и одновременно – что его можно найти на обочине дороги. Таковы два разных аспекта символа самости.
Как любое растение, цветок‑медленно развивающийся организм. Корнями он крепко связан с землей, т. е. с реальностью. Растение – не птица, чтобы развиваться, оно должно пустить корни в землю в каком‑то конкретном месте. Эмоции укореняются в межличностных отношениях; чтобы они развивались, их нужно постоянно осознавать. Но чтобы развиваться, растению требуются не только земные минералы. Ему нужны свет и воздух, которые символизируют духовность. Именно поэтому оно тянется вверх.
Таким образом, цветок символизирует естественный процесс роста, происходящий где‑то в психике без изначального осознания. Согласно сказочной истории, в результате этого процесса появился красный цветок с жемчужиной в центре. Его красный цвет символизирует эмоциональность, чувственность, вовлеченность. Целостность символизирует круглая жемчужина. Ее сферическая форма означает целостность личности, а на языке психологии – самость. Если центр цветка – жемчужина, он обладает высокой ценностью, а если – капля росы, он ощущается как небесный дар. Роса считается проявлением божественности, как, например, в библейской истории о Гидеоновой шерсти.
С точки зрения аналитической психологии, красный цветок означает, что у мужчины с высоким развитием интеллекта чувственная функция является подчиненной, а значит, он плохо ею владеет в повседневной жизни. Ее развитие всегда наталкивается на трудности, а иногда связано с опасностью. Именно поэтому мужчины зачастую подавляют свои эмоции. С другой стороны, именно подчиненная функция может способствовать ощущению самости. Только в состоянии эмоциональной вовлеченности они могут получить ощущение того, что существует за границами так называемого обыденного сознания – единения и общности, причем не только с другими людьми, но и со всеми иррациональными и трансцендентными силами.
Здесь мы снова встречаемся с мотивом вдохновения и экстаза, но теперь в позитивном смысле интеграции личности, а не ее распада. На сей раз воодушевление – это конечный результат длительного процесса развития, который не обходит стороной конфликт с Тенью. Проблема Тени связана с землей, на которой растет цветок, с реальной жизнью тела. Птица может пролететь над Тенью, но попадет под воздействие заклятия. Есть существенная разница между подлинно интегрированной личностью и личностью, которая только кажется интегрированной.
Поэтому в нашей сказке красный цветок – это сосуд, в котором находится драгоценная жемчужина. В народном фольклоре цветы символизируют душу. Например, они растут на могилах и воплощают души умерших. Это должно означать, что драгоценность содержится именно в психике, в эмоциональном состоянии души, в состоянии вдохновения. Наш цветок напоминает лотос Будды или rosa mystica, которая символизирует Деву Марию – Богоматерь. Цветок также может ассоциироваться с любой богиней. Китайская роза– это священный цветок Дурги, и Тара держит в руке цветы. Роза – это цветок Афродиты.
В нашей истории возникновение прекрасного алого цветка и его обнаружение Иорингелем предшествуют освобождению Йоринды от колдовских чар ведьмы. С точки зрения психологии, мужская анима лучше всего воспринимается именно в образе цветка. В таких случаях мужчина обладает способностью осознавать свои чувства и эмоции; он ощущает состояние целостности, которое способно его исцелить. Эта способность к осознанию и принятию – признак активной жизненной позиции, которая включает также выдержку, отсутствие зависимостей и одержимости влечениями. Именно целостность круглого, «всеобъемлющего» цветка снимает заклятие Великой Матери.
Обладая такой волшебной силой, Иорингель может рискнуть приблизиться к замку колдуньи, ибо цветок будет служить ему защитой от нечистой, увлекающей силы материнского бессознательного. Оказавшись на расстоянии ста шагов от замка, он не остановился, а продолжал идти. Как только он дотронулся до дверей, они перед ним распахнулись. От цветка исходила чудесная сила, которая разрушила колдовские чары. По‑видимому, в нем содержалась сила, превосходящая энергию комплекса, которая до сих пор казалась непреодолимой. Символ целостности защитил Иорингеля от духовного расщепления.
Внутренняя целостность, воплотившаяся в символе цветка, имеет отношение и к превращению людей в животных, хотя в последнем случае приобретает негативный смысл. В конечном счете животное, в которое человека превращает ведьма, в каком‑то смысле тоже является целостным; с одной стороны, оно не имеет никакого представления о лабиринте сознания, хотя, с другой стороны, животное не обладает широтой видения, свойственной человеческому сознанию. Поэтому в данной сказке Великая Мать, казалось бы, стремится достичь целостности человека, и, если он не может развиваться сознательно, она толкает его на уровень предсознательной целостности животного.
Увидев Иорингеля, колдунья пришла в ярость; она стала осыпать его проклятиями, брызжа на него слюной, но не смогла подойти к нему ближе, чем на два шага. Пока магический круг колдуньи утрачивал свою злую силу, Иорингеля защищал его собственный магический круг. Злые чары колдуньи уже на него не действовали. Теперь он сам интегрировал магию феминности, которая когда‑то представляла для него огромную опасность, а теперь стала его защищать и помогать ему.
Темная материнская анима в последний раз попыталась его перехитрить. Колдунья хотела вынести клетку с Йорин‑дой, но она не смогла парализовать интеллект Иорингеля и потерпела поражение. Йорингель прикоснулся цветком к своей невесте, и она вновь превратилась в девушку. Его анима снова обрела человеческий облик и способность вступать в контакт с людьми. Это значит, что мужчина вновь обрел контроль над своими чувствами и не превратился в жертву бесплодных фантазий.
Затем Йорингель освободил от злых чар и других девушек; этот поступок свидетельствует о его ответственности перед другими. Он должен использовать чудесный цветок своего ценного и уникального опыта не только для собственного освобождения, но и для помощи другим людям. Общество вновь обретет то, что оно потеряло.
Эта сказка об эмоциональной стороне жизни мужчины, о его воображении и об их источнике, который существует в материнской любви. Первый контакт с другим существом, который ощущает человек, – это связь ребенка со своей матерью. Первая любовь – это материнская любовь. Это не проявление сентиментальности, а реальный факт. Связь с матерью имеет и символический смысл соединения с бессознательным, с корнями человеческого Я. Это тоже реальный факт. В своем изначальном виде эта связь обрывается с развитием сознания. Так и должно быть. Мужчине с развитым сознанием не следует оставаться в состоянии первобытной целостности. Но вместе с тем ему не следует окончательно рвать связь с бессознательным, особенно если он – человек творческий, ему часто приходится сталкиваться с проблемой связи с бессознательным, которое не должно его подавлять и причинять ему вред, как это случилось с главным героем нашей сказки.
Устанавливая осознанную связь с бессознательным, мужчина сам как бы становится матерью. Его развитая анима превращается в материнский сосуд, способный к духовному зачатию. Поэтому для творческих людей архетип матери играет особенно важную роль; по той же причине эти люди часто обладают прекрасно развитой феминно‑стью и имеют серьезные проблемы, связанные с анимой. В этой сказке изображен крайне поляризованный образ матери: фигура колдуньи чрезвычайно опасна. Она разлучает сказочного героя и героиню, т. е. нарушает связь между мужчиной и его анимой. Но, находя свое символическое выражение в образе цветка, материнский архетип становится воплощением интегрирующего, творческого начала и рождения целостной личности.

Братец и сестрица

В этой сказке тоже идет речь об освобождении человека, превращенного в животное под воздействием чар злой ведьмы. Но в отличие от предыдущей сказки ее главные герои – не влюбленная пара, а брат и сестра, отношения между которыми настолько близкие, что их связь похожа на инцест.
Весьма интересно, что в данном случае главным героям помогает не любовь вообще, а именно любовь брата и сестры. Следует вспомнить о глубинном символическом смысле инцеста. Инцест символически указывает на то, что эрос направлен не на какой‑то внешний объект, а на образование целостности. Брат и сестра представляют собой союз маскулинной и феминной противоположности.
Хотя любовь, связанная с инцестом, подвергается осуждению, она имеет большое значение в мире идей. Такая любовь всегда была привилегией богов; это можно видеть на примере союза Изиды и Осириса, браков греческих богинь и богов, которые были братьями и сестрами. Эта любовь относительно редко встречается в сказках, здесь мы встречаем брата и сестру (взрослых и детей), которые питают друг к другу взаимную любовь и доверие, как, например, Гензель и Гретель, за которыми охотится злая ведьма.
Часто в отношениях инцеста символически выражается отношение мужчины к своей аниме и женщины к своему анимусу. В книге "Психология переноса" Юнг пишет: "Инцест символизирует соединение со своей собственной сущностью, он означает индивидуацию, или становление самости". Высшей является та форма эроса, которая направлена на достижение целостности и которая соединяет индивидуальную судьбу человека с судьбой всего человечества. Перенос, т. е. проекция в процессе анализа, зачастую становится бессознательным проявлением такого стремления к достижению целостности. Аналитик не может себе позволить не обращать на него внимания, тем самым обесценивая интерпретации и объяснения. Сознание не может заранее знать, чего стремится достичь бессознательное с помощью переноса, а потому должно ждать, пока оно само не раскроет свою цель.
Под переносом мы подразумеваем следующее: некое качество, которым обладает человек, проецируется вовне на другого человека, и с точки зрения сознания такое объяснение правильно. Но в сфере бессознательного нет противоположностей, нет различий и даже нет «меня» и «тебя». При таком типе ощущения другие являются частью нас, а мы – частью их. Через отношения с другими людьми мы приходим к познанию себя.
Эрос, основное материнское начало, побуждает людей к осознанию. При этом оказывается, что мать зачастую не знает, чего именно она ищет. Иногда это приводит к тому, что в силу амбивалентности своих побуждений она сомневается в своей цели – достижении реальных взаимоотношений между двумя людьми.
Посмотрим, как это происходит в нашей сказке.

Краткое содержание 
Взял братец сестрицу за руку и говорит:
– С той поры, как мать у нас умерла, нет нам на свете радости: каждый день нас мачеха бьет, а когда мы к ней подходим, толкает нас ногами. Давай уйдем вместе с тобой куда глаза глядят.
И они ушли из дому. Целый день они брели по лугам, по полям, по горам. Под вечер пришли они в дремучий лес и так устали от голода и долгого пути, что забрались в дупло дерева и уснули.
На другое утро они проснулись, когда солнце уже стояло высоко в небе и своими лучами горячо прогревало дупло. И сказал тогда братец:
– Сестрица, мне хочется пить. Мне кажется, где‑то вблизи журчит вода.
Братец поднялся, взял свою сестрицу за руку и пошли они искать ручеек. Но злая мачеха была ведьмой. Она видела, что дети ушли, прокралась за ними тайком и заколдовала все лесные родники. И когда они нашли родник, и хотел братец из него напиться, услыхала сестрица, как родничок, журча, говорил:
– Кто из меня напьется, тот тигром обернется!
И крикнула сестрица:
– Братец, не пей, пожалуйста, из него воды, а не то диким зверем обернешься и меня разорвешь.
Братец не стал пить воды из этого родника, хотя ему очень хотелось, и сказал:
– Я потерплю, пока найдем другой родник.
Пришли они к другому роднику, и услышала сестрица, что и этот тоже говорил:
– Кто из меня напьется, тот волком обернется!
И крикнула сестрица:
– Братец, не пей, пожалуйста, из него воды, а не то обернешься волком и меня съешь.
Братец не стал пить воды и сказал:
– Я подожду, пока мы придем к другому роднику, и тогда я напьюсь, чтобы ты мне ни говорила: мне очень хочется пить.
Пришли они к третьему роднику. Услыхала сестрица, как он, журча, говорил:
– Кто из меня напьется, тот оленем обернется!
Сестрица сказала тогда:
– Братец, не пей, ты, пожалуйста, воды из этого родника, а не то оленем обернешься и в лес от меня убежишь.
Но братец стал у ручья на колени, напился воды и вмиг превратился в молодого оленя. Заплакала сестрица над своим бедным заколдованным братцем, и олененок тоже заплакал. И тогда сказала девочка:
– Успокойся, мой милый олененок, я тебя никогда не оставлю.
Она сняла свою золотую повязку, надела ее шею олененку, нарвала осоки и сплела из нее мягкую веревку. Она привязала олененка за веревку и пошла с ним в самую чащу лесную. Шли они долго и, наконец, пришли к маленькой пустой избушке, в которой решили поселиться.
Случилось так, что в ту пору затеял король в лесу большую охоту. Олененок об этом узнал, и захотелось ему побывать на охоте. Три дня охотники тщетно гонялись за красивым олененком с золотой повязкой на шее. Но к вечеру олененок всегда возвращался в избушку к сестрице. Проследив за ним, король узнал об избушке, в которой жила красивая девушка. Наутро он сам отправился к ней и поразился ее несказанной красоте.
Посадил король девушку на коня и привез ее в свой замок. Там отпраздновали они свадьбу. Стала теперь сестрица королевой, и жили они счастливо долгие годы, а олененка холили и кормили, а он прыгал по королевскому саду.
Когда злая мачеха услыхала, что счастливы братец и сестрица и что живется им так хорошо, в сердце у нее зашевелилась злоба, и она думала только о том, как накликать на них беду.
Прошел срок, и родила королева прекрасного мальчика; а в ту пору король был как раз на охоте. Старая ведьма приняла вид королевской служанки и вошла в комнату, где лежала королева и говорит ей:
– Королева, идите купаться, ванна уже готова. Идите скорей, а то вода остынет.
Ведьмина дочь была тут же рядом; отнесли они ослабевшую королеву в ванную комнату, опустили в ванну, заперли дверь на ключ, а сами убежали. Но они развели в ванной такой адский огонь, что молодая красавица‑королева должна была вот‑вот задохнуться.
Сделав это, старуха надела на дочку чепец и уложила ее в постель вместо королевы. Король вернулся назад, не зная о том, что в постели лежит самозванная королева.
Наступила полночь, и все уже спали; и вот увидела нянька, сидевшая у детской колыбели, как открылись двери и в комнату вошла настоящая королева. Она взяла на руки из колыбели ребенка и стала кормить его грудью. Но не забыла и про козлика, заглянула в угол, где он лежал, и погладила его по спине. Так являлась она много ночей подряд, но при этом ни разу не обмолвилась ни единым словом. Нянька пришла к королю и все ему рассказала. На следующую ночь король сам остался сторожить ребенка. Он пришел вечером в детскую, а полночь опять явилась королева и, как всегда, ухаживала за ребенком, а потом снова ушла. Король не осмелился заговорить с нею, но на следующую ночь он не мог удержаться и сказал: "Значит, ты моя милая жена!"
И в тот же миг по милости Божией она ожила и стала вновь здоровой, румяной и свежей, как прежде. Она рассказала королю о злодействе, которое совершили над ней злая ведьма вместе со своей дочкой. Тогда король повелел завести ведь‑мину дочь в лес, где ее разорвали дикие звери, а ведьму возвели на костер, и она погибла лютой смертью. И когда остался от нее только один пепел, олененок снова обернулся человеком, и сестрица и братец стали снова счастливо жить вместе.
Интересная особенность этой сказки состоит в том, что связь между братцем и сестрицей продолжается даже после того, как сестрица выходит замуж за короля. На протяжении всего сказочного повествования остается актуальной и тема преследования со стороны злой мачехи. Ее можно рассматривать как воплощение темной материнской анимы братца, символизирующей разрушительную тенденцию бессознательного и постоянно угрожающей братцу. Тогда образ сестрицы символизирует помогающую часть его анимы.
После побега от мачехи братец и сестрица впервые столкнулись с серьезной опасностью, когда братца одолела жажда и он хотел напиться из родника, а ведьма тайно им препятствовала, наложив заклятие на все лесные родники. Она отравила живительную влагу. Как только братец собрался попить воды, т. е. в тот момент, когда он захотел найти связь с жизнью, он потерял человеческий облик. Злая мачеха, которая имеет власть над всеми лесными ручьями, – это Земная Мать, разрушающая человеческое сознание.
Братец превратился в животное, т. е. перешел на уровень бессознательной инстинктивности. Если бы ведьме удалось превратить его в тигра, он разорвал бы на куски свою сестрицу‑аниму, а превратившись в волка, он просто сожрал бы ее.
Иногда такая регрессия может на время стать необходимой. Если бы мы были уверены в счастливом конце сказки, то смирились бы с необходимостью временной регрессии, учитывая убежденность сестрицы в том, что колдовские чары ведьмы не слишком сильны. Хотя она – только падчерица ведьмы, но она тоже женщина, а потому имеет с мачехой общую характерную черту – идентичность с природой, которая в сказке выражается в ее способности понимать язык журчащих родников.
Мы уже отмечали, что женщина и мужская анима гораздо ближе к архетипу матери, чем мужчина, точнее говоря, чем его сознание. Это очевидно. Оказавшись во власти неподконтрольных влечений, он может уничтожить свои глубокие чувства, т. е. свою аниму. Образ тигра символизирует доминирующее стремление к власти, а образ голодного волка – сексуальное влечение.
Сестрица уберегала братца от превращения в этих зверей, так должна действовать позитивная анима мужчины, его душа, защищающая его от всех опасностей, таящихся в его психике. Благодаря своей аниме мужчина вступает в контакт со своей глубинной сущностью. Сестрица сказала братцу об опасности, которая скрывалась в родниковой воде, посоветовала ни в коем случае не пить воду, но тот больше не мог справляться со своей жаждой.
Олененок (а в некоторых версиях сказки‑дикий козленок) представляет собой «невинное» животное, но вместе с тем символизирует характерную черту бессознательного – постоянную реакцию избегания. Если сестрица не может удержать братца, тот, став олененком, убегает от своей анимы и носится по лесу, т. е. в своем бессознательном. Как только братец под воздействием колдуньи потерял человеческий облик, с тех пор он оказался привязан к Природе‑Матери. Прежняя естественная связь двух противоположных начал оказалась под угрозой, поэтому ее нужно заменить искусственной. В обличье олененка братец воплощает тип мужчины, который при любой опасности избегает выражения своих чувств и таким образом теряет свою душу.
Когда в лесу начинается охота, сестрица должна разрешить братцу в ней участвовать, несмотря на риск его потерять. Как впоследствии оказывается, для них обоих все заканчивается хорошо; олененок участвует в охоте; иначе говоря, его инстинкты получают возможность свободно развиваться, так как это была единственная возможность войти в контакт с оказавшимся неподалеку королем.
Образ короля символизирует доминирующее «духовное» содержание коллективной психики. В далеком прошлом король даже считался божественной фигурой. В его владениях воплощена его личность, его дух. Он символизирует мужское начало, которое, однако, не обладает целостностью, так как не имеет комплементарной феминной составляющей. Однако опасность, исходящая от ужасной мачехи и злой сводной сестры, еще сохраняется, в особенности когда сама королева стала матерью, ибо материнство было главной проблемой ее семьи. Место королевы заняла ее одноглазая сводная сестра; иначе говоря, в мире преобладает односторонний взгляд, который не может адекватно воспринимать парадоксальную природу двуликого Януса.
Злая ведьма погубила королеву, заперев ее в горячей ванне, что ассоциируется с эмоциональным взрывом человека, переполненным «жгучими» страстями. Королева оказалась в одиночестве и сгорела, переполненная эмоциональной энергией, т. е. бессознательное является не только источником энергии, но и источником опасности.
Казалось бы, теперь темная мать явно одержала победу, ибо разрушила позитивный аспект материнского начала, который символизирует образ королевы. Но довольно странно, что королева продолжала жить как привидение, приняв совершенно бесплотную форму, и обеспечивала материнскую защиту своему ребенку. Душа доброй матери находилась слишком близко, чтобы о ней можно было забыть; под покровом ночного мрака чувства тайно возвращали ее обратно.
Как мой сыночек? Как олененок мой? Приду я однажды и не вернусь домой.
Хотя король ее видел, сначала он не рискнул заговорить с ней: настолько мужское сознание было ослеплено навязчивым образом, порожденным материнским бессознательным. Разговора не было вплоть до последней ночи; когда королю стала грозить опасность навсегда потерять свои лучшие чувства – только тогда он вернулся к жизни и к реальности. Злых персонажей постигла та судьба, которую они хотели уготовить другим. Сводную сестру сожрали голодные звери, а мачеха сгорела на костре; в результате братец снова обрел человеческий облик. Так эмоции вызвали возвращение сознания маскулинной части противоположностей брат‑сестра.
Главная тема этой сказки – союз между братом и сестрой, символический смысл которого – стремление к целостности. Это единственная возможность преодолеть разрушительное воздействие бессознательного.

6. Огненная мать

В сказках, которые мы обсудим в этой главе ("Барабанщик", "Фрау Труда", «Птица‑Найденыш» и русская народная сказка "Терешечка"), речь в основном идет о победе над ужасной матерью.
Погружение в "мир матерей" – это подлинное переживание, которое по большей части свойственно второй половине жизни человека; в среднем возрасте наше целостное отношение к жизни меняется, так как Эго теряет ощущение абсолютной силы и в какой‑то степени своей идентичности с телом. Молодые люди своей первоочередной задачей считают развитие своего Эго. Бессознательное все равно будет оказывать влияние на их жизнь, но, как правило, подспудно, неявным образом. Субъективная зависимость от бессознательного ощущается лишь косвенно, через проекции, т. е. через тех людей и те предметы, которые привлекают или отталкивают человека, но в любом случае вызывают у него сильные эмоции, являются составной частью его жизни.
Архетип матери является источником проекций в человеческой психике. В первую очередь на окружающих людей проецируются основные ценности анимы или ани‑муса. Человек стремится обрести целостность в отношениях с другими людьми, которые оказываются в сфере проекции, не осознавая того, что следует за образом, рожденным его же бессознательным.
Молодые люди в основном перемещаются в русле Природы‑Матери, которая, действуя незаметно, стремится добиться через них выполнения своих целей. Иначе говоря, энергия материнского образа находит бессознательный выход в человеческих влечениях. Конечно, сознание придает этим влечениям какое‑то направление и даже подавляет некоторые из них, но прямой его контакт с бессознательным, как правило, невозможен. Это связано с тем, что идеалы сознательного в большинстве своем являются коллективными, тогда как бессознательное остается чисто природным феноменом.
Если бы материнское бессознательное не имело никакой иной цели, кроме рождения и воспитания детей, то оно должно было бы удовлетвориться достижением этих естественных целей, и так действительно происходит с некоторыми людьми, но далеко не со всеми. Материнское бессознательное, конечно же, участвует в создании культуры и формировании сознания. Стремление к индивидуации также берет свое начало в бессознательном. По‑видимому, это стремление обладает энергией, которая хотя и имеет весьма отдаленные связи с его истинной целью, может достичь ее только при помощи сознания. Именно потому, что это стремление остается бессознательным и лишено присущей сознанию конкретности, оно крайне противоречиво в отношении своей истинной цели.
В сказках эти психологические факты обычно воплощаются в позитивных и негативных материнских персонажах или же в одной и той же амбивалентной материнской фигуре. Иногда в сказке мать представляет опасность для главного героя и вместе с тем помогает ему. В других случаях ее поведение зависит от позиции главного героя. Именно в силу этой амбивалентности молодой человек должен не только выполнять указания матери, но и закалять свою волю и развивать свое Эго. Только тогда, когда он научится формулировать свои собственные цели и достигать их, он сможет непосредственно соприкоснуться с бессознательным. Но это произойдет не раньше, чем Эго отделится от бессознательного, не образовав с ним никакой позитивной связи.

Барабанщик 

Краткое содержание 
Однажды вечером шел молодой барабанщик берегом озера, видит – лежат на берегу три куска льняного полотна. Он сунул один кусок в карман и пошел домой. Придя домой, он лег на постель и уснул. И вдруг он проснулся, так как ему показалось, будто носится перед его постелью какая‑то фигура.
– Что тебе надо? – спросил он.
– Отдай мне мою рубашечку, – ответил голос, – я дочь могущественного короля, но я попала в руки ведьмы и заключена на Стеклянной горе. Каждый день я должна купаться в озере вместе со своими сестрами, а без рубашечки я улететь назад не могу. Сестры мои вернулись домой, а мне пришлось там остаться. Прошу тебя, отдай мне назад мою рубашечку.
– Успокойся, – сказал барабанщик, – я отдам ее тебе.
Он достал из кармана рубашечку и протянул ей. Она торопливо схватила ее и собралась уходить.
– Погоди немного, – сказал он, – может быть, я смогу тебе чем‑нибудь помочь.
– Ты сможешь мне помочь только в том случае, если взберешься на стеклянную гору и освободишь меня из рук ведьмы. Но на Стеклянную гору тебе не взойти; если даже ты к ней и подойдешь, то на нее не взберешься.
– Что я захочу, то и смогу, – ответил барабанщик, – и я ничего не боюсь. Но дороги к Стеклянной горе я не знаю.
– Дорога туда идет через дремучий лес, а в нем живут людоеды, – ответила она, а больше я тебе ничего не смею сказать.
Было слышно, как она улетела.
Только стало светать, повесил барабанщик через плечо свой барабан и двинулся без всякого страха прямо в тот лес. Прошел он немного, никого не увидел, перевесил барабан на грудь и стал выбивать дробь, да так громко, что разбудил великана, который лежал на траве и спал.
– Эй, ты! – крикнул он барабанщику. – Что это ты тут барабанишь и будишь меня от сладкого сна?
– Я барабаню, – ответил тот, – потому что за мной идут много тысяч людей, которые собираются тебя уничтожить и очистить лес от такого чудища, как ты.
Великану стало не по себе, и он подумал: "Если я свяжусь с этим хитрым народом, это может кончиться для меня плохо".
– Послушай‑ка, малыш, – сказал великан, возвращайся ты лучше назад, а если есть у тебя еще какое‑нибудь желание, то скажи мне, я готов оказать тебе услугу.
– У тебя длинные ноги, – сказал барабанщик, – ты можешь идти гораздо быстрей меня, так вот – перенеси меня к Стеклянной горе, а я уж дам знать людям, чтобы они отступили, и на этот раз они оставят тебя в покое.
Поднял великан барабанщика к себе на плечи, и тот принялся на радостях наверху барабанить. Подумал великан: "Это, наверное, знак, чтобы остальные отступили назад". Вскоре повстречался им по дороге второй великан, он снял барабанщика со спины первого великана и засунул его к себе в петлицу. Подошли они к третьему великану, вынул тот его из петлицы и посадил его себе на поля шляпы. Сделал великан всего два шага, и вот подошли они к подошве горы, тут великан и спустил его на землю.
Стоял барабанщик у горы, и не знал он, как ему на ту гору взобраться. Начал он взбираться, то ничего не вышло, он все назад скатывался. Стоит он и не знает, что ему делать, и тут он увидел двух людей, между которыми лежало седло. Они яростно спорили, потому что каждому из них хотелось его получить. Это седло было волшебным: если кто на него сядет, то куда он ни пожелает попасть, там враз и окажется, стоит только желанье свое произнести.
– Этот спор я быстро разрешу, – сказал барабанщик. Он немного отошел и воткнул в землю шест. Потом вернулся и говорит:
– Кто первый добежит до шеста, тот первый и поедет на седле.
Бросились оба спорщика бежать во весь дух, но только они отбежали на несколько шагов, вскочил барабанщик на седло и пожелал перенестись на стеклянную гору; не успел он рукой махнуть, как был уже там.
Было на вершине горы ровное место, стоял старый каменный дом, а перед домом был большой пруд, а за ним густой лес. Вокруг не было ни зверей, ни птиц, всюду было тихо.
Он подошел к дверям и постучал раз и другой. На третий раз открыла ему дверь старуха, лицо у нее было смуглое, глаза красные, на длинном носу были очки. Она поглядела на него сурово, потом спросила, чего он хочет.
– Впустите, дайте мне поесть и переночевать, – ответил барабанщик.
– Это можно будет, – сказала старуха, – если за это ты согласишься выполнить три работы.
Он согласился. Старуха его впустила, дала ему поесть, а вечером приготовила хорошую постель. Наутро, когда он проснулся, сняла старуха со своего худого пальца наперсток и сказала:
– Теперь принимайся за работу, вычерпай мне этим наперстком пруд во дворе; но с работой ты должен управиться до наступления ночи и разобрать всех рыб, что находятся в пруду, по сортам и размерам и сложить их в порядке.
Черпал он целое утро, и все без толку. В полдень вышла из дома девушка чудной красоты, поставила перед ним корзинку с едой и спросила:
– Почему ты сидишь такой грустный, чего тебе не хватает?
– Я не могу выполнить и первой работы, – ответил он. Я ищу королевну, которая должна находиться здесь, но я ее не нашел. Видно, придется мне идти дальше.
– А ты оставайся здесь, – сказала девушка, – я тебя из беды выручу. Положи голову мне на колени и усни. Когда проснешься, вся работа будет сделана.
Барабанщик так и сделал. Только закрылись у него глаза, повернула девушка волшебное кольцо и молвила: "Вода ввысь, рыбы наружу!" И вмиг поднялась вода белым туманом ввысь, а рыбы начали барахтаться, выпрыгнули на берег и легли в ряды – каждая по величине и сорту. Проснулся барабанщик и в изумлении увидел, что все уже выполнено. Но девушка сказала:
– Одна из рыб лежит не вместе с остальными, а отдельно. Когда старуха явится вечером и увидит, что все сделано, она спросит: "А эта рыба почему лежит отдельно?" Тогда ты кинь ей рыбу в лицо и скажи: "Это рыба для тебя, старая ведьма".
Вечером явилась старуха, и когда она задала этот вопрос, барабанщик бросил ей рыбу в лицо. Она притворилась, что ничего не заметила, но глянула на него злыми глазами. На другое утро она сказала:
– Теперь надо выполнить работу потрудней. Нынче ты должен вырубить весь лес, распилить деревья на дрова, сложить их в поленницы, и все это надо закончить к вечеру.
Она дала ему топор, молоток и два клина. Но топор был оловянный, а молоток и клинья из жести. Только он начал рубить, покривился топор, а молоток и клинья погнулись. Он не знал, что ему делать. В полдень снова явилась девушка и утешила его.
– Положи голову мне на колени и усни, – сказала она, – а когда проснешься, работа будет исполнена.
Повернула она волшебное кольцо, и в тот же миг рухнул с треском весь лес, деревья покололись сами собой и сложились в поленницы. Проснулся барабанщик, а девушка говорит:
– Видишь, все деревья порублены и поленницы сложены, осталась только эта одна ветка. Когда старуха придет и спросит, почему одна ветка осталась, ты ударь ее той веткой и скажи: "Эта для тебя, старая ведьма!"
Явилась ведьма, посмотрела на сделанную работу и спросила про ветку.
– Это для тебя, старая ведьма, – ответил барабанщик и ударил ее той веткой. Но она притворилась, будто ничего не почувствовала, посмеялась и сказала:
– Завтра поутру ты должен все эти дрова сложить в кучу, поджечь их и спалить.
Снова девушка не покинула его в беде. Она принесла ему в полдень еду; поел он положил голову ей на колени и уснул. А когда проснулся, вся груда дров была объята пламенем, и его языки поднимались до самого неба.
– Теперь послушай меня, – сказала девушка, – когда явится ведьма, она станет давать тебе разные поручения; ты выполнишь без страха все, что она потребует, тогда она не сможет к тебе придраться, а будешь бояться – охватит тебя пламя, и ты сгоришь. Под конец, когда все выполнишь, схвати ее обеими руками и кинь в самое пламя. – Ушла девушка, а вскоре подкралась старуха.
– Ух, как мне холодно, – сказала она, – да вот пылает огонь, он согреет мне старые косточки, и мне будет приятно. Вот лежит чурбан, он никак не загорается, ты его вытащи мне из пламени. Сделаешь это – и будешь свободен, можешь идти, куда вздумается. Ну, поживей, в пламя!"
Не долго думая, барабанщик бросился в огонь, но он ему ничего не сделал, даже волос не опалил. Вытащил он оттуда чурбан и положил его в сторону. Но только прикоснулось дерево к земле, как обратилось оно мигом в красивую девушку, ту самую, что помогала ему в беде. А по шелковому, блистающему золотом платью, которое было на ней, он сразу понял, что это королевна.
Но старуха злобно усмехнулась и сказала:
– Ты думаешь, что она уже твоя? Нет, она еще не твоя. Она хотела броситься к девушке и утащить ее с собой, но он схватил старуху обеими руками и кинул ее в самое пекло; пламя охватило ведьму, и она сгорела.
Королевна глянула на барабанщика и увидела, что он красивый юноша. Она вспомнила, что он был готов отдать жизнь, чтобы ее спасти, протянула ему руку и сказала:
– Если ты обещаешь мне верность, то будешь моим мужем. А богатства у нас много. Нам хватит и того, что насобирала старая ведьма.
Королевне больше не захотелось оставаться на Стеклянной горе. Она повернула волшебное кольцо, и они оба оказались у городских ворот.
Здесь заканчивается та часть сказки, в которой действует ведьма. Во второй ее части развивается сюжетная линия забытой невесты, но так как она выходит за рамки темы этой книги, мы не станем здесь ее подробно обсуждать.
Перед свадьбой барабанщик захотел навестить своих родителей и рассказать им новость. Оказалось, что он был на Стеклянной горе целых три года, а не три дня, как ему показалось. Прежде чем он покинул свою невесту, та попросила его не це ловать родителей в правую щеку, иначе он ее позабудет, и она останется одна. Однако он расцеловал их в обе щеки и сразу позабыл королевну. Когда он собрался жениться на другой девушке, королевна приготовила три прекрасных платья и отдала их новой невесте барабанщика за возможность провести три ночи около его спальни. Когда все в доме утихло, королевна присела на корточки перед дверью спальни и сказала так:

Слушай меня, барабанщик,
Неужели меня позабыл?
На Стеклянной горе ты ведь долгое время прожил.
А не я ли тебя от злой ведьмы спасала?
И не ты ли мне верность навек обещал?
Слушай, слушай меня, барабанщик.

И вдруг на третью ночь к нему вернулась память. Он вскочил, взял королевну под руку и привел ее к своим родителям. Снова были приглашены друзья и родные и к великой радости была отпразднована настоящая свадьба.
Главным героем этой сказки является барабанщик, т. е. солдат. Его основные качества – мужество и сильная воля; он говорит: "Что я захочу, то и смогу". Кроме того, он обладает смекалкой и хитростью. Такой солдат – типичный сказочный герой.
Специфическая работа героя нашей сказки заключается в том, чтобы барабанить, поскольку барабанная дробь придает солдатам мужества; именно барабанщик поднимает своих товарищей в атаку. Во многих культурах, особенно в примитивных, с помощью барабанов люди отгоняли злых духов. Барабанный бой применялся и во время ритуалов изгнания нечистой силы, а также в церемониях воскрешения. Поэтому специальность барабанщика весьма подходит нашему герою для победы над злыми силами судьбы, главная из которых – козни ужасной матери.
В самом начале сказки главный герой нашел рубашечку королевны‑лебедя на берегу озера, т. е. на границе бессознательного. Поскольку он взял ее себе, королевне пришлось явиться к нему домой – так они встретились в первый раз. Она пришла к нему вечером; уже засыпая, он услышал ее тихий голос. Он не мог видеть ее в темноте, зато ясно слышал ее голос. Образ анимы обычно появляется в тот момент, когда мужчина уже засыпает, ибо он воспринимает лишь смутные намеки и чувства, которые исходят от нее, когда отступает его сознание.
Королевна связана с образом лебедя, птицы‑предвестника. Норны и Валькирии часто принимают образ лебедей.
Существует древнее тевтонское поверье, что белый лебедь указывает путь к обители ангелов или к Стеклянной горе, что лебедь является воплощением самой души.
Девы‑лебеди часто встречаются в сказках. Они воплощают аниму героя, феминную часть его психики, сближая его с бессознательным. Воплощение анимы в образе птицы – знак того, что на этой стадии она еще не становится функцией, доступной осознанию главного героя. В сказке говорится, что королевна – дочь могучего короля, которая оказалась под воздействием колдовских чар ведьмы, живущей на Стеклянной горе. Задача барабанщика заключается в том, чтобы преодолеть силы темной матери и освободить из плена эту часть психики.
Стеклянная гора – один из символов другого мира. В тевтонской мифологии рай, или место обитания мертвых, часто называли Стеклянной Горой. Существует древнее прусское поверье, что по скользкому склону на эту гору должна взобраться душа. В древности когти умерших медведей и рысей не использовали как талисманы, их сжигали вместе с их телами, чтобы после смерти этим животным было легче подняться на гору. Согласно другому народному поверью, на Стеклянной горе живут духи, мудрые женщины, феи, девы‑лебеди и ведьмы; простой смертный может попасть на Стеклянную гору под воздействием чар злого духа, и тогда он будет освобожден, что и происходит в нашей сказке.
Юнг отмечает, что "прозрачное стекло подобно отвердевшей воде или воздуху: и то, и другое символизирует дух". В нашем случае это означает, что аниму перенесли в область духа или область бессознательного, и там она оказалась в плену у темной матери. Гора девы‑лебедя очень высока, а склоны ее – очень скользкие, что символически передает ее недосягаемость и изоляцию от остального мира.
В таком состоянии обычный мужчина не осознает, что он чувствует на самом деле. Он либо пассивен из‑за того, что его эрос фиксирован на матери, т. е. отнесен к детскому возрасту, либо излишне эмоционален, легко, впрочем, приходя в спокойное расположение чувств. Он не склонен генерировать собственные переживания, удовлетворяясь лишь "чувством обладания", доставшимся ему от матери или от другого человека. Половина личности такого мужчины как бы "выпадает из реальности", т. е. живет в мире матери.
К счастью или несчастью, при доминировании материнского образа сохраняется определенная степень бессознательности, или тенденция к бессознательности, довольствующаяся фантазиями, которая является и прелюдией, и эпилогом ко всему осознанному, к любому бытию. Именно поэтому материнская фигура часто сеет сон вокруг себя, как, например, в сказке "Спящая красавица", в которой главная героиня, уколовшись о подаренное старухой веретено, на сотни лет погружается в летаргический сон. Причем засыпает не только она сама, но и король с королевой, весь королевский двор и даже огонь в очаге. И уж совсем странно, что под воздействием колдовских чар старухи успокаивается неугомонный ветер. Ветер символизирует реальные духовные устремления, которые также парализованы.
В другой сказке братьев Гримм, а именно, в «Вороне», сонливость вызывает еда, которой материнская фигура кормит главного сказочного героя. Он хочет освободить принцессу. Вместе со старухой ему приходится дожидаться ее в лесу; это означает, что он должен вступить в контакт с бессознательным. Но ему нельзя принимать от старухи ни еды, ни питья, иначе он заснет глубоким сном и не сможет освободить принцессу. В этой сказке речь также идет об опасности погружения в сон под влиянием материнской фигуры. Старуха угощает главного героя как добрая мать и вместе с тем является источником опасного бессознательного.
Разумеется, сам по себе сон ни в коем случае нельзя назвать негативным явлением. Он становится таковым, если персонаж засыпает не вовремя. Если мужчина хочет освободить из плена свои эмоции, ему не следует погружаться в бессознательное, т. е. нельзя спать. Иначе ему грозит опасность быть убаюканным заботливой матерью, регрессировать в детство; он по первому требованию получает от матери все, что пожелает. Соблазн без труда удовлетворять все свои желания подталкивает его к пребыванию в бессознательном состоянии.
Люди, оказавшиеся во власти материнского комплекса, часто долгие годы находятся в состоянии смутного осознания себя и своих действий. Иногда они половину жизни находятся в таком бессознательном состоянии, в мире своих фантазий. Мечтая о другом имидже, они коротают время, находясь в тюрьме своего комплекса. В сказках темная материнская фигура часто запирает своих жертв в темницу; иначе говоря, предвзятое отношение к ней оборачивается тюрьмой. Например, в сказке "Железная печь" ведьма закрывает принца в печи; а в сказке «Рапунцель» ведьма запирает королевича в башне. В той же сказке королевич спасается от ее преследования, падает из окна и выкалывает себе глаза о колючие шипы кустарника, и ему, слепому, приходится долгие годы скитаться по лесу. Хорошо известно, как темная анима может ослепить мужчину, чтобы он не заметил, кто находится с ним рядом, особенно если речь идет о женщине.
В сказке о барабанщике все не так плохо, однако анима главного героя сказки также находится под действием злых чар ведьмы. Чтобы освободить аниму, нужно вступить в опасный контакт с бессознательным. Герой должен совершить странствие в другой мир, на Стеклянную гору, хотя это странствие очень опасно. Даже добраться до подножия горы – очень нелегкое дело, так как сначала нужно пройти через дремучий лес, в котором живут великаны‑людоеды. Этот первый этап одиночного странствия барабанщика означает открытость бессознательному и его опасному воздействию, и здесь герою очень помогают его ум, хладнокровие и выдержка.
Страшные великаны огромного роста обладают нечеловеческой силой; это указывает на то, что герой проник на сверхчеловеческий уровень психического. В образе великанов воплощаются аффективные импульсы огромной энергии, с которыми сталкивается главный герой, приближаясь к бессознательному. Но барабанщик не пасует перед великанами. Он дерзко будит их и побеждает благодаря более высокому интеллекту. Только такая тактика может принести ему успех, поскольку великаны, обладая гигантской силой, часто глупы. С психологической точки зрения это может означать, что сознательное Эго знает рецепт, как совладать с такими незрелыми, но мощными импульсами, чтобы не превратиться в их жертву.
Благодаря своей смекалке барабанщик становится обладателем волшебного седла. Волшебное седло – это аналог чудесной лошади, которая может нести по воздуху своего всадника; такими же свойствами часто наделяются волшебный плащ и ковер‑самолет. В нашей сказке волшебное седло помогает проникнуть в другой мир. Психологически это означает проникновение вглубь коллективного бессознательного, в "мир матерей". Так как седло – продукт человеческой деятельности, мы можем говорить о технических приемах, разработанных для того, чтобы достичь таких глубин, или, скорее, высот человеческой психики.
Седло поначалу принадлежит двум чудакам. В мифологии волшебными средствами обычно обладают боги или же самые отважные герои, самые удачливые люди. Чтобы заполучить седло, барабанщик использует разногласия между его владельцами. Для этого он идет на хитрость. Применение хитрости свидетельствует о том, что, погружаясь в бессознательное, человек в каком‑то смысле ощущает себя неправым, так как, даже если он считает, что не делает ничего плохого, его поступки выходят за рамки общепринятых норм. Сев в волшебное седло, он берет себе то, что до сих пор принадлежало бессознательному; этот сказочный мотив повторяет миф о Прометее, укравшем у богов огонь.
Вскоре становится ясно, в какое рискованное странствие пустился барабанщик, ибо на вершине горы он не находит ни людей, ни животных, а встречает лишь страшную красноглазую и длинноносую ведьму, которая вышла ему навстречу. Его одиночество типично для психологического состояния сказочного героя. Оказавшись наедине с собой, он сталкивается с величайшей опасностью для своей психики – с Великой Матерью. Здесь, в материнском бессознательном, присутствуют те базовые предпосылки, которые дали возможность герою стать тем, кто он есть, и которые проявились в его раннем детстве или даже еще раньше. Здесь он встречается с тем, что гораздо сильнее его Эго. Второй раз он ощущает себя покинутым ребенком, брошенным на произвол чужой силы, но это ощущение уже более осознанно.
По просьбе барабанщика ведьма дает ему приют в обмен на обещание выполнить для нее три задания. Это значит, что для обретения свободы он должен потрудиться. Мотив, связанный с выполнением трудных заданий или прохождением испытаний, очень распространен и в сказках, и в мифах, ибо никто не может без усилий освободиться от власти бессознательного. Барабанщик смог одолеть великанов хитростью; хитрость и смекалка помогли ему получить седло. Но сейчас он должен приложить огромные усилия.
Сначала старуха хочет, чтобы он осушил пруд и рассортировал всех живущих в нем рыб, затем он должен свалить весь лес, нарубить из него дров сложить их в поленницы, а затем сжечь. Оба задания символизируют работу с бессознательным; в первом случае осушение пруда означает процесс осознания того, что относится к сфере бессознательного. Но для вычерпывания всей воды из пруда он получает от ведьмы только наперсток. Сосуд, которым вычерпывают воду, символизирует установку человека по отношению к бессознательному. В данном случае этот сосуд слишком мал для такой работы.
Задания, которые даются главному герою, превосходят человеческие возможности, а средства, которые он получает для их выполнения, совершенно неадекватны. Он должен сделать работу, требующую затраты огромных усилий, и при этом без малейшего шанса на успех. Такую ситуацию можно сравнить с тем, как человек, прислушиваясь к внутренним подсказкам, пытается вступить в контакт со своим бессознательным; он может действовать изобретательно и творчески, но у него нередко возникает ощущение, что его усилия безрезультатны, ему никогда не удастся добиться успеха. Такой вывод неизбежен, так как Эго никогда само по себе не возьмется выполнять подобную задачу.
Оказавшись в такой ситуации, не следует лишать себя надежды или оплакивать свое поражение. Лучше поступать так, как наш сказочный герой, который целое утро в поте лица вычерпывал воду из пруда. Только тогда на помощь придут силы, превосходящие сознательное Эго, в данном случае они неожиданно появляются в образе девушки с волшебным кольцом. Символизируя позитивную часть бессознательного, она протягивает нашему герою руку помощи. Хотя девушка все еще находится под заклятием ужасной матери, она убеждает героя не прекращать усилий. Оказывается, она – та самая принцесса, которую он ищет, его долгожданная анима, но временно эмоционально ослепнув, он не узнает ее в облике простой девушки.
Рубка леса имеет такой же символический смысл, как и осушение пруда, ибо лес, как и вода, – это образ бессознательного и его содержания. Словно лезвием наточенного топора, барабанщик своим острым интеллектом должен отделить содержание фантазий от буйно растущего бессознательного. Но его мысли больше напоминают оловянный топор, они тупы и малопригодны для выполнения этой сложной задачи, а сделанные из жести клинья вообще никогда и нигде не применяются. Но герой все равно должен взяться за эту работу. Он снова должен приложить усилия, чтобы впоследствии анима пришла ему на помощь. Тогда, будучи абсолютно уверен в том, что все будет сделано, он может положить голову ей на колени и заснуть. Проснувшись, он снова увидит, что вся его работа выполнена.
Здесь есть одна интересная деталь: с помощью ани‑мы сказочный герой должен выполнить всю свою работу, но не до конца. Он должен оставить последнюю рыбу и последнюю ветку, чтобы затем бросить их в лицо старухе. Так мужское сознание, вынужденное покориться и взвалившее на себя сверхчеловеческие задачи, может проявить свою гордость и независимость перед лицом бессознательного. Оно может выдержать многое, но не все.
На утро следующего дня, когда барабанщик ударил веткой по лицу старую ведьму, та рассмеялась и сказала: "Завтра поутру ты должен сложить в кучу все эти дрова, поджечь их и спалить". Это задание, как и все остальные, превосходит человеческие возможности. И снова девушка с волшебным кольцом выполнила за него всю работу.
Мы уже знаем, что валка и рубка леса – это работа с бессознательным. Что же тогда означает сжигание леса? Следует отметить, что, кроме всего прочего, бессознательное – это источник энергии. Поэтому человек не может быть с ним связан только интеллектуально или эстетически; оно содержит также жизненный потенциал, и его следует не только понимать, но и проживать. Потенциал пламени проявляется в процессе горения; оно всюду распространяет тепло и свет. В нашей сказке есть прямая связь между сжиганием дров и очисткой леса.
Этот образ можно было бы сравнить с образом человека, который должен предпринять что‑то рискованное. Зажигая огонь, он инициирует процесс жизни, ибо непрожитая жизнь становится препятствием для психологического развития. Человек должен трансформировать энергию комплексов в жизненный опыт.
Насколько опасна ведьма (т. е. материнский комплекс), становится ясно из четвертого и последнего задания, которое старуха дает герою, посылая его прямо в огонь. Материнская фигура, подвергающая героя воздействию огня, напоминает Деметру, которая каждую ночь держала над огнем своего маленького сына Демофона, желая сделать его бессмертным. Мотив преодоления огня ради спасения анимы перекликается с сюжетом древнегерманской саги, в которой Сигурд, чтобы жениться на Брюнхильде, преодолевает огненный вал, окружающий ее чертог. В нашей сказке, посылая барабанщика в огонь достать не‑сгоревший чурбан, ведьма скорее всего хочет его погубить. Но оказывается, что его анима предвидела такую опасность.
"Теперь послушай меня, – сказала девушка, – когда явится ведьма, она станет давать тебе разные поручения; ты, не боясь, выполнишь все, что она попросит, тогда она не сможет к тебе придраться; если испугаешься – тебя охватит пламя, и ты сгоришь. В самом конце, когда все выполнишь, схвати ее обеими руками и кинь в самое жаркое пламя". Итак, анима подсказывает герою самое важное, а именно, как именно он должен подойти к выполнению последнего задания, однако на этот раз он должен все сделать самостоятельно.
Согласно древним преданиям, разведение огня означает пробуждение бога, спящего в древесине, иначе говоря, реализацию его возможностей. Это означает, что в состоянии, которое символизирует огонь, можно приобрести сверхъестественную силу. Хорошо известно, что с огнем ассоциируется множество богов, например: Гестия, Гефест, индуистский бог Агни и древнеегипетская богиня Сехет. О Сехет говорится, что она извергала огонь, опалявший конечности ее врагов. В апокрифическом Евангелии Христос говорит о себе так: "Кто рядом со мной, тот рядом с огнем, а кто далек от меня, тот далек от Царства Небесного".
Кстати, обратим внимание на то, что в нашей сказке, как и в Откровении Иоанна Богослова, стекло и огонь связаны между собой: "И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем". В нашей сказке огонь горит на Стеклянной горе.
Неудивительно, что сверхъестественная сила, которая воплощается в огне, является амбивалентной по своему характеру. Это очень опасная, разрушительная природная сила, с которой первобытный человек справлялся с большим трудом. Как известно, такой первобытный человек живет в каждом из нас. Зачастую он проявляет такое же бессилие перед разгорающимся пламенем, как и перед своими эмоциями и страстями, которые часто символически сравниваются с огнем. Мы часто говорим о пламенной страсти или же о том, что кто‑то воспылал гневом. Тлеющая ненависть подобна тлеющим углям.
Но с психологической точки зрения огонь символизирует не только пламенную страсть, но и наступающее просветление. Будучи источником света, огонь уничтожает власть тьмы. Человеку с фиксацией на матери угрожает особая опасность, связанная с всевозможными взрывами эмоций и страстей, которая в его сновидениях часто проявляется в виде страшных пожаров. Вспыльчивость характера, находящая выход в сексуальной страсти или приступе ревности, как вспышка пламени, может погубить самые ценные отношения. Все это – неожиданные прорывы неуправляемых влечений. Типичные черты людей с материнской фиксацией – отсутствие дисциплины и инфантильная неумеренность, ибо они в каком‑то смысле так и остались детьми, не считающими нужным контролировать свое поведение. Им следует научиться этому до того, как они смогут почувствовать позитивную, творческую сторону первобытного огня материнского бессознательного. Только тогда у них появится ощущение бессознательного как источника энергии, как источника тепла и просветления.
После того, как человечество научилось обращаться с огнем, он доказал свою чрезвычайную полезность и стал символом благотворной трансформации, источником тепла и света. Мать стала ассоциироваться с образом огня как с местом возрождения. Это проявляется в метафорическом значении печи, которая также ассоциируется с матерью. Она соединяет три очень важные материнские черты: во‑первых, она дает тепло, защищает людей от холода, а значит, сохраняет им жизнь; во‑вторых, в ней готовят пищу, она является местом совершения трансформации, а значит, имеет тесную связь с процессами рождения и возрождения; и третий материнский аспект, который символизирует печь, – это губительная сила пламени, находящегося у нее внутри. В Силезии лижущие языки пламени, вырывающиеся из‑за заслонки печи, называют "огненной матерью".
Смысл теплой, поддерживающей жизнь печи или открытого огня можно истолкован в сказке "Белоснежка и Алоцветик". В середине зимы медведь, который впоследствии окажется заколдованным принцем, искал место, где можно укрыться от мороза, пошел на огонек и набрел на избушку, где жила мать двух сестер, Белоснежки и Ало‑цветика. Мать воплощает инстинктивное и эмоциональное начало, которое является источником жизненного тепла (Эрос). Именно поэтому мы называем чувства теплыми, а разум холодным. Как деревья и животные не могут существовать без тепла, так и человек или некоторые части его личности не могут развиваться вне связи с материнским бессознательным, миром инстинктов и иррациональной жизненной силы.
Медведь, который впоследствии превращается в принца, – ценный объект, который надо спасти от гибели на морозе, проявив к нему заботливое, материнское отношение. На практике это может быть такое содержание психики, которое сначала кажется отчужденным и опасным, но потом становится «своим» и эмоционально нас согревает.
Сын с материнской фиксацией в сказках часто принимает образ парня, сидящего на печи. Хотя он считается глупым и медлительным, ему всегда везет, и в конце концов он женится на принцессе. В русской народной сказке "Емеля‑дурак" он даже не может слезть со своей печи, чтобы прийти к царю, что вызывает у людей желание потешиться над ним. Лежа на печи, он прибывает к царскому двору. Но царскую дочь явно не смущает его эксцентричность. Наоборот, она в него влюбляется и забирается к нему на печь. Царь вынужден благословить их брак, и печь исчезает только после того, как они становятся мужем и женой. Ее как бы заменяет царевна.
Постоянное пребывание Емели на печи означает, что герой сохраняет тесную связь с материнским бессознательным, которое заставляет его казаться более глупым и медлительным, чем другие, но вместе с тем делает особенно привлекательным для его анимы, которая служит связью с бессознательным на более высоком уровне, и именно поэтому он не порывает со своей природной инстинктивностью, сохраняет первичную связь с бессознательным. Анима служит воплощением бессознательного, а потому относится к нему иначе, чем весь окружающий его мир.
Способность пламени или печи давать духовное возрождение основано на психологическом факте: когда человека охватывает какая‑либо внутренняя страсть, у него снижается уровень осознания и в силу этого облегчается контакт с бессознательным. В состоянии высокого эмоциональным накала происходит трансформация, которая всегда воспринимается как возрождение или освобождение. Человек должен быть открыт для своих эмоций.
Рассуждение о женщине, которая разрушает браки: "Женщина, которая обречена нести в себе элемент беспорядка, не только деструктивна, за исключением явно патологических случаев. Обычно она сама, носительница беспорядка, оказывается в его центре; она, которая несет изменения, изменяется сама, и сияние зажигаемого ею пламени освещает и просветляет все жертвы, причастные к этим изменениям. То, что казалось бессмысленным потрясением, становится процессом очищения".
В австрийской сказке «Волчонок» герой по вине своей матери родился в обличье волка. Он мог освободиться от звериного облика при таком условии: полюбившая его девушка должна совершить несколько странных ритуалов, в том числе бросить его в горящую печь. Сделав это и подняв взгляд, девушка увидела, что волк превратился в прекрасного юношу. Таким образом, в жарком пламени печи произошло возрождение героя. Он был предоставлен огненной страсти анимы, и ее пекло изменило его облик.
Печь, связанную с образом женщины‑матери, мы видим и в сказке братьев Гримм "Госпожа Метелица". В этой сказке падчерица, страдающая от придирок мачехи, уронив в колодец веретено, прыгнула за ним и попала в подземный мир, в царство Великой Матери. На пути к дому ей встречается печь, полная хлеба, хлеб просит, чтобы его вынули, чтобы он не сгорел. Несомненно, печь – это символ Великой Матери, которой девушка должна доказать свою преданность. Люди обязаны заниматься творчеством, помогать проявиться тому, что создала Великая Мать. То, что было «приготовлено» в кухне материнского бессознательного, люди должны извлечь на поверхность, причем не только пассивно доверяя бессознательному, но и в нужный момент проявляя собственную активность, чтобы "хлеб не сгорел".
Подобная роль выпала главной героине сказки "Железная печь". Она должна освободить заколдованного королевича из стоящей в лесу железной печи, куда его заперла злая ведьма. Освободить его могла только женщина, обладающая высоким социальным положением, т. е. королевская дочь. Королевича пытались освободить и дочь мельника, и дочь свинопаса, но тщетно. В сказке не упоминается о каких‑то положительных качествах печи; видимо, она является только тюрьмой. Теневой феминности (в образе ведьмы) удалось запереть анимус в материнской печи. Но даже оттуда он мог руководить действиями главной героини, указав ей дорогу из леса, в котором она заблудилась. Но он делает это лишь при условии, что потом она его освободит из печи, т. е. из‑под гнета власти бессознательного. Здесь также освобождение из печи имеет очень важное значение, но печь приобретает третий смысл: она может быть тюрьмой, т. е. местом, где должен сгореть главный герой.
Пламя не только разрушает, оно может и соединять отдельные элементы. Это значит, что всегда актуален вопрос: как человек взаимодействует с бессознательной эмоциональностью? Она может ввести его в заблуждение, вызвать отчуждение и привести его к гибели; вместе с тем она может побудить его к внутренней интеграции через страдания.
Вернемся к сказке «Барабанщик». Как только главный герой освободил аниму, он бросил в огонь ведьму, и та сгорела в собственном пламени. Так же заканчивается сказка "Гензель и Гретель", в которой Гретель удалось перехитрить ведьму и сжечь ее в собственной печи. Зловещая, околдовывающая часть материнского образа сгорает в собственном пламени, освобождая героя и героиню от власти злых чар.
Огонь в нашей сказке может оказать и благотворное, и разрушающее воздействие в зависимости от того, побоится или нет войти в него барабанщик. Как это можно интерпретировать психологически? Так как в огне скрыта анима, можно предположить, что в нашей сказке пламя символизирует влюбленность. В таком случае бесстрашный вход в огонь означает веру в свои чувства.
Психологически слабый человек боится своих эмоций и делает все возможное, чтобы не осознавать их. Но тогда они в самый неподходящий момент жестоко мстят ему, причиняя немалый вред. Тот, кто идет в огонь, не имея истинного желания и веры, обязательно погибнет. Но барабанщик вошел в огонь отважно и бесстрашно. Чтобы поступить так, нужно иметь убеждения, подобные религиозной установке "трех мужей", которых в одной библейской истории связали и бросили в горящую печь.
Мотивы действий барабанщика в данной сказке совершенно иные, чем побуждения девочки в сказке братьев Гримм "Фрау Труда", о которой пойдет речь ниже. Та пошла к ведьме из чистого любопытства и наперекор людям, советовавшим ей этого не делать. В конце концов ведьма превратила ее в полено и сожгла. Барабанщик, наоборот, действует как мужчина, который вступает в огонь любви, причем не легкомысленно и эгоистично, а под влиянием мощного внутреннего импульса, который не является результатом сознательного решения. Он может спокойно идти вперед без страха и сомнения, так как ощущаемая им сверхъестественная сила не даст ему сгореть в огне. Действительно, во время этого испытания он приобрел нечто, имеющее нетленную ценность.
В нашей сказке присутствует деревянный чурбан, который не загорается. Сначала создается впечатление, что барабанщик должен достать из огня нечто совершенно бесполезное, часть мертвой материи. Даже находясь в самой гуще событий, он вообще не замечает того, что приобрел. Деревянный чурбан не превратится в королевну, пока не коснется земли, т. е. твердой реальности. Только теперь главный герой понимает, зачем он бросился в огонь. Отдав себя на волю сил бессознательного, он обрел свою душу.
Казалось бы, теперь барабанщик достиг своей цели. Но не будем забывать, что ведьма еще жива и полна сил. Она снова попыталась отнять у него девушку. И только когда он смело подошел к старухе, взял ее двумя руками и бросил в огонь, он освободился от нее раз и навсегда. Иными словами, теперь он должен безжалостно покончить со своей слабостью, своей материнской фиксацией и привычкой пребывать в инфантильном состоянии, если не хочет потерять ту ценность, которую только что обрел. Сейчас часть его личности страдает и должна сгореть. Но он должен пожертвовать этим пережитком прошлого. Только совершив эту жертву, он может стать по‑настоящему свободным и вступить в брак со своей анимой.
Однако это не конец сказки. Ведь сказки, как и человеческие проблемы, никогда не приходят к своему абсолютному финалу. Часто в сказке есть намек на возможность продолжения. Возникает вопрос: как мог барабанщик, освободив свою аниму из‑под власти ужасной матери, подвергая при этом свою жизнь опасности, тут же забыть невесту и затеять женитьбу на другой девушке? И в жизни иногда случается так, что люди, постоянно находящиеся в опасности, теряют из виду свою самую большую ценность и принимают за нее какой‑то суррогат. Так может случиться, если они забывают о своих глубочайших переживаниях бессознательного по возвращении в мир отца (традиции) и матери (безопасности).
Когда барабанщик целует в щеку отца и мать, это символически означает слишком тесный контакт с фигурами из его прошлой жизни. Разумеется, он может к ним вернуться; ему больше нельзя оставаться на вершине Стеклянной горы. Но ему следует справиться со своими сыновними чувствами или же забыть о своем предназначении, связанном с его анимой, а через нее – с его собственным бессознательным.
К счастью, в конце сказки королевне снова удается открыть ему глаза. Мотив ложной и подлинной невесты так широко распространен в сказках, что, возможно, основан на реальных психологических фактах. Вероятно, в эмоциональной сфере мужчин есть проблемы, связанные с умением отличать истинное от ложного. Но в нашей сказке в конце концов торжествует истина. Переживания на Стеклянной горе были слишком глубокими для барабанщика, чтобы он мог забыть о них навсегда, поэтому влюбленные, которые так много значат друг для друга, наконец, становятся мужем и женой.

Фрау Труда 

В этой сказке огонь, который зажгла ужасная мать, приводит к смерти. Злая ведьма превратила своенравную девочку в полено, а затем сожгла его. В данном случае мать воплощает собой проявление бессознательного, которое полностью самодостаточно и сурово осуждает упрямую ребяческую сознательную установку.

Краткое содержание 
Жила‑была маленькая девочка. Была она упрямая и чересчур любопытная. Вот говорит она раз отцу и матери:
– Я так много слышала о фрау Труде, что хотела бы у нее побывать.
Но отец с матерью строго‑настрого запретили ей идти туда и сказали:
– Фрау Труда – женщина злая, она занимается колдовством. Не ходи к ней.
Но девочка не послушалась родительского запрета и все‑таки пошла к фрау Труде. Пришла она к ней, а фрау Труда спрашивает ее:
– Ты что такая бледная?
– Я увидела у вас на лестнице черного человека.
– Это был угольщик.
– А еще я увидела зеленого человека.
– Это был охотник.
– А еще я увидела красного человека.
– Это был мясник.
– А еще, фрау Труда, мне было так страшно! Глянула я в окошко, вас не видать, а вместо вас черт с огненной головой.
– Ого! – сказала фрау Труда. – Так ты видела самую настоящую ведьму; я уж давненько тебя тут поджидаю.
Она обратила девочку в полено и кинула его в огонь. И когда оно как следует разгорелось, подсела она к очагу и сказала:
– Вот теперь она светит ярко!
Имя Труда ассоциируется с именем древнегерманской валькирии Труд (сила). По‑видимому, это одна из природных демонических сил, связанных с языческой богиней Гель, царицей подземного мира. Согласно более поздним суевериям христианской эпохи имя Труда ассоциировалось со страшными кошмарами, которые приводили спящих в ужас. Иными словами, в эпоху христианства она, как и многие другие языческие богини, стала восприниматься совершенно негативно.
Этому есть психологическое объяснение: развитие сознания повышает опасность, сосредоточенную в бессознательном. Точно так же в нашей сказке фрау Труда уже не воплощает нейтральное, хотя и амбивалентное соединение природы и духа; как женщина‑безбожница она, по существу, приравнивается черту.
В образе ребенка воплощается инфантильная установка не только сознания, но и воли. Ребенка нельзя убедить логически; он настойчиво стремится делать то, что пришло ему в голову Такая установка пробуждает самую разрушительную часть бессознательного – ужасную мать в самом роковом ее воплощении: не смерти с последующим возрождением, как в сказке о Белоснежке, а смерти как необратимого окончания жизни.
В русской народной сказке "Марфа крестьянская дочь" главная героиня, скитаясь в тоске и отчаянии в поисках Ивана‑царевича, встречается с тремя старухами, каждая из них ее спрашивает: «Куда тебя Бог несет? Волей или неволей или своею охотой?», и та отвечает: «Волей‑неволей, а более своею охотой». Речь идет о том, что только тому человеку, которого отчаяние и нужда заставили проникнуть в «мир матерей», может улыбнуться удача, и он может ощутить благосклонность Великой Матери.
Девочка в сказке "Фрау Труда" отправилась в жилище ужасной матери не по причине отчаянной нужды, а только из своенравия и любопытства. Она услышала праздную болтовню, возбудившую ее любопытство, но не имела никакого представления об опасности, которой себя подвергает. С точки зрения психологии, в образе девочки могут воплощаться наивные игры с бессознательным, например, интерпретация сновидений как светское развлечение, а не как истинное внутреннее побуждение.
Материнское бессознательное действительно обладает творческой энергией, но ее нельзя использовать не по назначению, для удовлетворения эгоистических побуждений. Этот сказочный мотив повторяется очень часто, например, в сказке "Госпожа Метелица", в которой две сестры поочередно попадают в дом к страшной старухе в подземный мир. Одна из них оказывается у нее от безысходности, а другая – из жадности. Одна добра и трудолюбива; она получает вознаграждение. Другая, эгоистичная и ленивая, в полной мере испытывает на себе отрицательное отношение госпожи Метелицы.
В сказке "Фрау Труда" девочка из‑за своего упрямства попадает в смертельную ловушку ведьмы. Она сгорает в печи, и, сгорая, светит ведьме. Она гибнет, потому что переступает границу опасной зоны материнского комплекса (как Иоринда и Йорингель); этот комплекс использует ее, чтобы выйти на свет. Оставаться в темноте или оказаться на свету – это большая разница для комплекса. Архетип, который не получает коллективного признания, стремится к свету, при необходимости жертвуя индивидуальностью.
Главная героиня хорошо известной сказки "Красная Шапочка" тоже и по той же причине подвергается опасности – из‑за своей слишком детской и игривой установки. Она заблудилась в лесу, испытывая легкие, приятные чувства, когда собирала цветы, вместо того, чтобы нести еду своей бабушке (Великой Матери). Тем временем старая женщина превращается в волка. Так добрая мать становится злой и пожирающей матерью.
В сказке "Фрау Труда" девочке на лестнице встречаются три странных человека. Троица мужских персонажей часто появляется в мифологических историях, связанных с фигурой матери. В функцию мясника и охотника входит убийство животных, что само по себе вызывает страх, но поскольку это убийство совершается с целью накормить людей, в нем есть и некая позитивная сторона. Например, в сказке братьев Гримм «Птица‑Найденыш» упоминаются три работника, а в русской народной сказке "Василиса Прекрасная" на пути к Бабе‑Яге главной героине встречаются три всадника. Три мужские фигуры символизируют динамический аспект Великой Матери, маскулинную безжалостность, тесно связанную с материнским началом, или же активную, подвижную сторону бессознательного.
Встреча с тремя мужчинами пугает маленькую девочку. Но еще больше ее пугает то, чего она совершенно не ожидала: в доме фрау Труды она встречает черта, т. е. абсолютное зло и смерть. В сказках материнские персонажи очень часто ассоциируются с дьяволом и другими идентичными ему фигурами. Фрау Труда чутко реагирует на замечания девочки. Когда та говорит ведьме о том, что увидела, в ответ она слышит презрительную насмешку; затем ведьма превращает ее в полено, которое сгорает в огне.
Люди, которые соприкасаются с бессознательным, плохо сознавая происходящее, рискуют стать жертвами неконтролируемых страстей. Из‑за недостаточной гибкости они легко поддаются таким эмоциям. Они ригидны, как деревянное полено.
Черт – это образ, заимствованный из христианства. Это темная комплементарная часть образа Бога. А потому совсем не случайно, что христиане, обращаясь к бессознательному, сталкиваются с проблемой сверхъестественного зла. Человек, рожденный в христианской культуре, самой судьбой обречен столкнуться с этим трудным вопросом при погружении в глубины собственной психики и в свои природные влечения.
В психологических терминах, встреча женщины с дьяволом может означать для нее переживание негативного анимуса. Здесь речь идет о психологически разрушительной одержимости, которая управляет женщиной, когда она вступает в контакт с бессознательным. Так как дьявол воплощает собой коллективное зло, а не что‑то персонифицированное, то на женщину, одержимую негативным анимусом, действуют именно коллективные, архетипические силы.
Слабые человеческие силы не идут ни в какое сравнение с силой дьявола. В таких случаях при столкновении с темной силой Бога нужно принять чисто религиозную установку, как поступил Иов, уверенный в том, что у него на небесах есть защитник. Иными словами, у сверхъестественных разрушительных сил есть комплементарные и столь же сверхъестественные благотворные силы. Но человеку нужно обладать твердым разумом и высокой концентрацией, чтобы устоять под напором сил зла.
Мария‑Луиза фон Франц приводит убедительный клинический случай, сравнивая смерть от рук фрау Труды с судьбой человека, который умирает от психического заболевания, став жертвой архетипических сил бессознательного. Она делает акцент на ошибке девочки, искренне рассказавшей фрау Труде о том, что она увидела в окне черта. Иногда эмоциональная лабильность заключается в том, что человек начинает слишком подробно описывать черта, которого он видел. Столь неуместное проявление неуважения к темным силам часто можно встретить у людей с психическими заболеваниями, которые употребляют шутливые, грубые или нейтральные эпитеты, рассуждая на религиозные темы.
Следует добавить, что разрушение личности в результате психического заболевания – это, наверное, самое сильное из всех возможных влияний материнского бессознательного. Горение в огне Великой Матери можно отнести к другой психологической катастрофе. Пламя часто является символом сексуальной страсти, а горение в огне может означать психическую вовлеченность в некую неподконтрольную сексуальную активность, типичную для определенной формы материнского комплекса, способную нарушить психическое равновесие человека. Зачастую хрупкое сознание и отсутствие силы воли создают проблему. Именно поэтому люди, не способные найти точку опоры в традиционной морали, часто становятся жертвой пагубных влечений, истощающих их жизненные силы; фактически они занимаются самосожжением.
Сначала ведьма превращает девочку в твердое, немое и бесчувственное полено. В ситуации эмоционального паралича человек легко становится жертвой пагубной страсти, так как первой защитой от нее являются человеческие чувства и отношения, а в более глубоком смысле – эрос, неподвластный Эго и воздействующий на всю психику в целом.
В следующей сказке мы увидим, как сильное чувство помогает двум детям скрыться от ведьмы и остаться в живых, в отличие от героини сказки "Фрау Труда".

Птица‑Найденыш 

Краткое содержание 
Жил‑был на свете лесник. Однажды вышел он в лес и услышал плач маленького ребенка. Пошел он на этот плач, подошел к высокому дереву и видит – сидит на верхушке маленький ребенок и плачет.
А дело было так: мать уснула под деревом вместе с ребенком, прилетела хищная птица, схватила ребенка и унесла его на высокое дерево.
Взобрался лесник на дерево, снял с него ребенка и унес к себе домой на воспитание. Стал он расти вместе с его дочерью Ленхен. И прозвали ребенка, который был унесен птицей и найден на дереве, Птицей‑Найденышем.
Птица‑Найденыш и Ленхен полюбили друг друга и очень скучали, когда им приходилось разлучаться. Но жила у лесника старуха‑стряпуха. И однажды решила эта старуха, когда лесник уйдет на охоту, вскипятить воду, бросить туда Птицу‑Найденыша и сварить его живьем.
Ленхен узнала об этом плане старухи. На следующее утро, когда лесник отправился на охоту, Ленхен говорит Птице‑Найденышу:
– Если ты меня не покинешь, то и я тебя не оставлю.
И сказал ей в ответ Птица‑Найденыш:
– Никогда!
Ленхен попросила его не забывать своих слов и рассказала ему все, что она узнала от старухи. Потом дети встали, быстро оделись и ушли.
Посылает старуха‑стряпуха вслед за детьми трех работников и велит им бежать поскорее и нагнать детей. Перед каждым своим превращением Птица‑Найденыш и Ленхен клянутся в любви и верности друг другу.
Так им удалось скрыться от трех работников, а потом – и от самой старухи. Ленхен превратила Птицу‑Найденыша в озеро, а сама превратилась в утку. Подошла старуха‑стряпуха к озеру, легла на землю и захотела все озеро выпить. Но тут подплыла к ней утка, ухватила ее клювом за голову и утащила в воду. Так и утонула старая ведьма.
Психологический смысл образа Птицы‑Найденыша ясен с самого начала. Хищная птица украла ребенка у родной матери; так мы узнаем, что темная сверхъестественная сила получила над ребенком власть и заставила его бросить вызов своей судьбе. Имя главного героя указывает на его связь с птицей. Он оказался избранным темной божественной силой и сохранил с ней связь.
Во многих мифологиях и религиях можно найти подтверждение тому, что всему новому и любимому, воплощенному в образе ребенка‑героя, постоянно угрожает гибель. В данном случае Птице‑Найденышу постоянно грозит смертью ужасная мать в образе старухи‑стряпухи. Она хочет сварить его заживо, иначе говоря, подвергнуть воздействию смертельного жара бессознательного в виде страстей и пагубных эмоций, а затем съесть его, т. е. вернуть в материнское чрево. Судьбе сказочного героя часто угрожает опасность, исходящая от родной матери. Другой общий мотив заключается в том, что у главного героя есть две матери. Старуха‑стряпуха в каком‑то смысле является второй, плохой матерью Птицы‑Найденыша.
Незаурядный человек, который может предложить что‑то новое, всегда рискует войти в конфликт с бессознательным, способным поглотить свои самые лучшие творения. Из‑за этой тенденции к пожиранию его иногда изображают хищным зверем. Например, злые мачехи бродят по ночам в обличье оборотня. Как мы видели в сказке о фрау Труде, бессознательное в определенной степени самодостаточно. Часто оно дает, чтобы потом взять обратно. (Например, в суданской сказке «Субахамуссу» речь идет о колдунье, которая ежегодно рожает ребенка и съедает его, пока одному из ее детей не удается спастись.)
Поскольку бессознательное стремится поглотить все то, что оно само породило, каждая новая стадия осознания должна быть защищена от этих разрушительных тенденций. И чем более бессознательна женщина, тем сильнее ее стремление поглотить (в метафорическом смысле) объекты своей любви; иначе говоря, она утоляет свою жажду жизни, лишая жизни своих детей и другие объекты своей "любви".
Чаще всего мужчина чувствует внутри себя пожирающую мать, когда приходит в состояние бешенства. Негативная материнская анима, как бездонная пропасть, часто препятствует реализации его возможностей и подпитывает его бесплодные фантазии. Одному мужчине, одержимому сильным материнским комплексом, приснилась материнская фигура, съедающая мозги своего мужа. В мифологии эта опасность реализуется в образе страшного влагалища, vagina dentata, т. е. влагалища с зубами.
Хотя между Птицей‑Найденышем и Ленхен нет кровного родства, как между главными героями в сказке "Братец и Сестрица", известно, что они росли вместе как брат и сестра. Их обещание хранить верность друг другу напоминает клятву верности двух возлюбленных. О такой разновидности любви‑инцеста мы уже говорили, обсуждая сказку "Братец и Сестрица", и интерпретировали ее как стремление к целостности. Но поскольку речь идет о детях, то более точно будет назвать это состоянием, предшествующим зарождающейся целостности.
Будучи анимой Птицы‑Найденыша, Ленхен замечает все злые козни старухи‑стряпухи; иными словами, в образе Ленхен запечатлена его интуиция, которая помогает ему распознать опасность. Но Ленхен не только его помощница, она его вдохновение, его воображение и его умение приспособиться к жизни. Когда за ними гонятся три работника, Ленхен говорит Птице‑Найденышу: "Обернись ты розовым кустом, а я – розой на нем". Чудесный дар психологической силы воображения часто спасает человека от опасности поглощения негативным комплексом.
Поразительно, что прежде чем помочь спастись Птице‑Найденышу, Ленхен всякий раз хочет удостовериться в его любви и верности. Это свидетельствует о важности сохранения тонкой эмоциональной связи с анимой. Есть мужчины, которые обращаются за помощью к своей аниме, т. е. к благотворной стороне своего бессознательного, когда попадают в беду, и, получив от бессознательного помощь, сразу поворачиваются к нему спиной и делают все, что им заблагорассудится. В нашей сказке этого нет. Птица‑Найденыш сохраняет верность своей аниме, своему внутреннему голосу, своему вдохновению; он прислушивается к ней всегда, а не только тогда, когда ему угрожает опасность.
Узнав о намерениях старухи‑стряпухи, они сразу решили бежать. И оказалось, что они могут ускользнуть от ее железной хватки, только повторяя свои взаимные клятвы любви и верности. Короче говоря, только любовь и доверие друг к другу помогают им спастись от смертоносной силы бессознательного, которая привела к ужасной смерти главную героиню сказки "Фрау Труда". Хорошо известно, что подлинное чувство к другому человеку может оказать благотворное влияние; например, любовь к женщине может помочь алкоголику избавиться от своей зависимости, с которой он прежде не мог справиться.
Как уже отмечалось, брат и сестра символизируют психологическую целостность. Сестра Птицы‑Найденыша‑это его феминность, его позитивная анима, и он должен сохранять ей верность, чтобы избежать пагубного воздействия материнской анимы, воплощенной в образе старухи‑стряпухи. Любовь Птицы‑Найденыша к Ленхен в конечном счете означает доверие к своей противоположности, к эросу, обеспечивающему индивидуацию и достижение целостности.
Доверять себе и доверять близкому человеку – это, по существу, одно и то же. Тот, кто перестает доверять себе, не может сохранить и доверие к другим, и наоборот. В данном случае доверие аниме помогает главному герою спастись от ужасной матери, т. е. от воздействия бессознательного, грозящего ему гибелью. Хотя в одних сказках делается акцент на доверии себе, а в других – на доверии к другим, эти разновидности доверия взаимозависимы. Проецирующую способность бессознательного можно осознать лишь в процессе длительных человеческих отношений.

Терешечка 

Во многих сказках побег становится единственным способом спасения главного героя от смертельной угрозы, исходящей от ужасной матери, как, например, в сказке «Птица‑Найденыш». В русской народной сказке показан другой случай.

Краткое содержание 
Терешечка был единственным сыном престарелых родителей. Отец сделал ему челнок, в который он каждый день садился и плыл ловить рыбу. Каждый день мать приносила ему на берег молока. Терешечка подплывет к берегу, попьет молока, высыплет рыбу и опять отправляется ловить.
Но Терешечку караулила злая ведьма Чувилиха, которая завидовала его родителям. Сначала она пыталась им навредить, прибегала к колдовству и злым чарам, но старики‑родители почитали Бога и поминали покойных, поэтому злые чары на них не действовали.
Тогда ведьма пошла к кузнецу и попросила сделать себе голос, как у матери Терешечки. Пришла ведьма Чувилиха на берег и стала звать Терешечку выученным голосом, точь‑в‑точь, как его родная мать. Терешечка подплыл к берегу, ведьма его схватила, посадила в куль и помчалась к себе в избушку. Там она нарядила и накормила его, и тайком велела своей дочери его изжарить, а сама пошла гостей созывать.
Но Терешечка перехитрил ведьмину дочь. Когда она велела ему сесть на лопату, чтобы засунуть его в печь, он попросил ее показать, как нужно садиться. Только она села на лопату, Терешечка тотчас схватил ее и сунул в печь. Там она изжарилась, а затем ее съела ведьма вместе с гостями.
А Терешечка взобрался на высокий клен. Прибежала Чуви‑лиха, напилась‑наелась, вышла на двор и приговаривает:
– Покатаюсь я, поваляюсь я, Терешечкиного мяса наевшись!
А он ей с дуба кричит:
– Покатайся, поваляйся, ведьма, своей дочери мяса наевшись!
Ведьма и ее гости увидели сидящего на клене Терешечку, побежала ведьма к кузнецу и велела сделать ей железные зубы. Прибежала обратно Чувилиха, припала к дереву, впилась в него зубами. Дерево затрещало.
В это время по небу летели гуси‑лебеди. Терешечка увидел гусей‑лебедей и взмолился, чтобы они взяли его с собой. Но гуси‑лебеди сначала отказывались взять с собой Терешечку. А ведьма тем временем грызет да грызет дерево, только щепки летят, а клен трещит да шатается.
По счастью, летел один защипанный гусенок, который сжалился над Терешечкой и взял его с собой. Но он был такой слабый и летел так низко, что ведьма с гостями едва не достали Терешечку. Гусенок уронил Терешечку прямо под окно родительского дома. А тем временем мать Терешечки напекла блинов, созвала гостей, поминает Терешечку и раздает блины. Терешечка из‑за окна закричал, что он тоже хочет блин. Родители вышли из дома, увидели Терешечку, обрадовались и бросились его обнимать.
А защипанного гусенка откормили, отпоили, на волю отпустили, и стал он с тех пор летать и широко крыльями махать.
Сначала сообщается, что Терешечка – любимый сын своих родителей и что он ловит для них рыбу. Это вызывает зависть у ведьмы Чувилихи, поэтому она хочет его убить и съесть. Многие сказочные ведьмы хотят убить свою жертву ножом, зарубить ее топором или разорвать на куски. Они иллюстрируют тот расчленяющий эффект, который неассимилированное содержание бессознательного может оказать на целостность психического. Бессознательное может расщепить сознание, например, при шизофрении, или же сознание могут одолеть разрушительные мысли, которые метафорически могут разделять его на части, как ножом.
Из мифологии нам известно, что светлому образу сына, связанному с богиней‑матерью (например, Таммузу, Аттису, Адонису), грозит смерть, исходящая от фигуры темной матери. В данной сказке ведьма символизирует теневую сторону родной матери, или материнскую аниму, которая стремится погубить своего сына. Мужчина может быть примерным сыном, но, идентифицируясь со светлым началом, он рискует быть поглощенным тенью. Часто такой молодой человек подвергает свою жизнь смертельной опасности.
Но Терешечка не совсем такой; он очень умен, и у него хорошо развиты инстинкты. Он ведет себя на равных с темной матерью и ее дочерью, ему удается их перехитрить, и в результате вместо Терешечки ведьма съедает собственную дочь. Это значит, что бессознательное поглощает самое себя. Ведьме не удается погубить ценности, связанные с сознанием. Терешечку можно сравнить с человеком, который идет на рискованный контакт с бессознательным, но при этом ему всегда удается избежать неудачи: благодаря то хитрости, то везению. Сначала ведьма ловит его и сажает в куль, т. е. сначала бессознательное побеждает и держит его в заключении. Затем Чувилиха отдает Терешечку своей дочери, чтобы та зажарила его в печи.
В образе послушной и глупой дочери Чувилихи мы можем увидеть воплощение животной части анимы главного героя, аспект его бессознательной феминности, связанной с влечениями, во власти которых он оказался по воле темной матери. Мужчине с позитивным материнским комплексом часто не хватает развития маскулинности. Поэтому он бывает слаб, чрезмерно сексуален или имеет постоянные сексуальные проблемы.
Несмотря на свою материнскую фиксацию, Терешечка обладает достаточно развитой маскулинностью, поэтому ведьме не удается его зажарить в материнской печи; иначе говоря, он понимает, куда его могут завести влечения, и это его спасает.
Во время побега Терешечка залезает на клен; он стремится оказаться как можно выше, чтобы почувствовать себя в безопасности от угрозы, исходящей из глубин психики. Согласно народному поверью, клен защищает от нечистой силы. Кроме того, деревья вообще воплощают позитивные материнские символы. Терешечка ищет защиты от плохой матери у хорошей матери, но затем совершенно неожиданно сам привлекает к себе внимание первой. Он затевает странную и опасную игру с нечистой силой. Эта игра чуть не приводит его к гибели. Но ему снова везет – в последний момент, до того, как Чувилихе удается перегрызть зубами дерево, ему помогает "защипанный гусенок". Как известно, образы зверей‑помощников соответствуют инстинкту самосохранения.
Стаи гусей имеют определенную связь с регулирующим принципом бессознательного, о чем свидетельствует упорядоченность их полета. Они связаны с Великой Матерью, так же как гуси Юноны, Артемиды и Венеры. Здесь они символизируют благотворную, поддерживающую и (как любые птицы) духовную сторону материнского бессознательного. Это значит, что само бессознательное, т. е. его благотворная, поддерживающая и упорядочивающая часть, спасает Терешечку от собственной разрушительной силы.
В этой сказке мы видим, что сам главный герой делает не так уж много. Ему просто удается спастись. Он спасается от опасности, но, по сути, его положение не изменяется. В конце сказки он остается таким же хорошим и послушным сыном, каким был в начале; он сидит за столом со своими родителями и ест блины. Иными словами, он так и остался ребенком, а потому в конце сказки жива и злая ведьма. Ведьма сохранила свою силу, а значит, она снова может привести ее в действие.
Здесь можно увидеть сходство с ситуацией, которая часто встречается в клинической практике: бывают случаи, когда в процессе психотерапии появляется возможность лишь временно избавиться от нечистой силы. Скорее всего, человек не добьется большей степени осознания, но, по крайней мере, в данный момент он уже вне опасности.

7. Колдунья‑тюремщица

В сказке "Иоринда и Иорингель" ужасная мать предстает в роли колдуньи, как и в сказке «Рапунцель», к которой мы сейчас перейдем.
Мы склонны говорить о колдовстве, когда случается нечто такое, чего не может постичь наше сознание. Колдовство, направленное во вред человеку, может лишить его естественного облика; в результате необъяснимого воздействия он превращается в птицу, медведя, осла или свинью и живет в этом обличье. Злые чары могут заставить человека заснуть непробудным сном, как Спящую Красавицу, или парализуют его действия, как это случилось с Иорингелем.
Люди древних культур не считают, что их человеческий облик – это нечто само собой разумеющееся. Они нередко попадают под действие злых чар и тогда вынуждены жить как животные. Животные не могут говорить, поэтому в течение всего времени действия заклятия человек оказывается в изоляции. С психологической точки зрения, «заколдованный» подобным образом человек в каком‑то смысле лишается человеческих качеств, утрачивает свое человеческое достоинство. Сновидения и фантазии, в которых образы животных часто олицетворяют такого рода переживания, только подтверждают идею о том, что эти сказочные темы соответствуют реальным психологическим ситуациям.
Чтобы околдовать человека, ведьма использует фантастические образы; другими словами, бессознательное содержание воздействует на него каким‑то сверхъестественным способом. Заклятия – это, как правило, пожелания.
Своими добрыми или злыми пожеланиями человек может помочь или навредить другим людям. Это происходит из‑за связей, которые существуют между людьми на бессознательном уровне.
Говоря о многогранном феномене, который психологи называют материнским комплексом, мы имеем в виду, что человек находится под заклятием, наложенным на него родной матерью, но энергию действующих на ребенка чар она черпает из архетипа матери. В привязанности ребенка к матери воплощается связь с коллективным бессознательным. Если родная мать находится во власти архетипа матери, она сама превращается в колдунью.
Так как мифологические характеристики матери относятся к коллективному бессознательному, то и ее способность колдовать, или вызывать необъяснимые изменения, тоже происходит из бессознательного содержания. Негативные последствия обычно возникают из‑за неправильного отношения человека к бессознательному или же полного его игнорирования. Психологическая интерпретация религиозных учений объясняется тем, что эти учения – попытки человечества найти правильное видение реальности путем придания коллективному бессознательному разных образных форм, чтобы любой человек на индивидуальном уровне мог вступить с ними в контакт. Поэтому тот, кто защищен религией от сил бессознательного, будет одновременно защищен и от присущего бессознательному колдовства.
Но человек может попасть под воздействие чар бессознательного, даже не вступая с ним в контакт и находясь в изоляции от него, и вместе с тем каким‑то таинственным образом становясь его пленником.
В более широком смысле материнская фигура символизирует бессознательное, а значит, попадание под ее власть может рассматриваться как связь с бессознательным, которая бывает и позитивной, и негативной. Часто бессознательное подталкивает человека к некоторому отходу от активной жизни, к изоляции, чтобы защитить внутренний процесс личностного роста. Смысл такой изоляции можно понять лишь позднее, когда будут видны ее результаты. В качестве примера можно привести сказку "Спящая Красавица", в которой главная героиня и все жители замка в результате колдовства злой феи на сто лет погружаются в глубокий сон и оказываются изолированными от внешней жизни высокой изгородью с колючками и шипами. Счастливый конец сказки, свадьба героини с принцем, т. е. внутреннее соединение противоположностей, свидетельствует о том, что даже эта изоляция, вызванная действиями темной и злой фигуры матери, была необходима и имела свой смысл.
Нельзя найти четкую грань, отделяющую действия доброй и заботливой матери от стремления ограничить свободу, которое присуще темной материнской фигуре. Иногда утрата свободы, которая, казалось бы, причиняет вред главному герою, становится стадией его внутреннего становления, что впоследствии подтверждается развитием сказочного сюжета, когда герой достигает более высокого уровня индивидуации. Невроз можно рассматривать как один из вариантов такого рода полезного заточения. Оглянувшись назад, можно убедиться, что пребывание в тюрьме бессознательного – это существенная и неизбежная стадия процесса личностного развития.
Именно это, по‑видимому, имеет место в сказке «Рапунцель», где колдунья держит героиню в заточении на самом верху высокой башни. И хотя та, изолированная от внешнего мира, пребывает в тоске и одиночестве, именно здесь, в этой своеобразной тюрьме, дочь простых родителей знакомится с принцем, чтобы впоследствии стать матерью детей королевской крови. Здесь также тюрьма выполняет функцию защитного магического круга, в котором соединяются противоположности и зарождается новая жизнь.
Все процессы внутреннего развития нуждаются в герметической защите от утечки эмоций. Незрелому сознанию но при условии, что он отдаст ей ребенка, который родится у жены. Муж со страху на все согласился.
Как только жена родила дочку, явилась колдунья, назвала ее Рапунцель и взяла с собой.
Стала Рапунцель самой красивой девочкой на свете. Когда ей исполнилось двенадцать лет, колдунья заперла ее в башне, которая находилась в лесу; в той башне не было ни дверей, ни лестницы, только на самом верху было маленькое оконце. А были у Рапунцель длинные прекрасные волосы, тонкие, словно из золотой пряжи. Когда колдунье хотелось забраться на башню, она становилась внизу и кричала:

"Рапунцель, Рапунцель, проснись,
Спусти свои косоньки вниз."

Услышит Рапунцель голос колдуньи, распустит свои косы, подвяжет их к оконному крючку, упадут волосы вниз, – и тогда колдунья, уцепившись за них, взбирается наверх.
Прошло несколько лет, и случилось королевскому сыну проезжать на коне через лес, где стояла башня. Услышал он приятное пение Рапунцель и стал искать вход в башню, но напрасно. Тогда на следующий день встал он за деревом, увидел, как колдунья взбирается на башню. И когда стало уже смеркаться, подъехал королевич к башне и крикнул:

"Рапунцель, Рапунцель, проснись,
Спусти свои косоньки вниз."

И упали тотчас волосы вниз, и королевич взобрался наверх. Сначала Рапунцель, увидев незнакомого человека, сильно испугалась. Но королевич ласково с ней заговорил, сказал, что ее пение затронуло его сердце, и она успокоилась. Когда Рапунцель перестала бояться, он попросил ее выйти за него замуж, и она согласилась. Вместе они придумали, как ей убежать из башни. Каждый раз, когда королевич будет приходить к Рапунцель, он будет брать с собой кусок шелка, а она будет плести из него лесенку, и когда лесенка будет готова, девушка спустится вниз, и королевич увезет ее на своем коне.
Они условились, что он будет приходить к ней по вечерам, так как днем приходит старуха. Колдунья ничего не замечала, пока однажды Рапунцель не пожаловалась ей, что ее тащить наверх гораздо тяжелей, чем молодого королевича. Узнав тайну девушки, колдунья, полная ярости, вцепилась в прекрасные волосы Рапунцель, обмотала их вокруг одной руки, а другой схватила ножницы и в один миг отрезала ее чудесные косы.
И была колдунья такой безжалостной, что завела Рапунцель в пустыню, и пришлось ей там жить в горе и совершенной нищете.
Затем колдунья привязала отрезанные косы к оконному крючку и, когда явился королевич, спустила ему волосы вниз. Когда королевич взобрался наверх, он не нашел своей Рапунцель, а увидел колдунью. Она злобно и язвительно поглядела на него.
– Ага! – крикнула она насмешливо. – Ты хочешь увезти свою возлюбленную, но красавицы‑птички больше нет в гнезде, и она уже не поет. Ее унесла кошка, а тебе она выцарапает глаза. Ты потерял Рапунцель навек и больше никогда ее не увидишь!
Королевич был вне себя от горя, и в отчаянии выпрыгнул из башни; ему удалось сохранить жизнь, но колючие шипы кустарника выкололи ему глаза. Он бродил слепой по лесу несколько лет в горе и печали, пока не зашел, наконец, в пустынное место, где жила Рапунцель с детьми‑близнецами, мальчиком и девочкой. Услыхал королевич знакомый голос и пошел на его звук. Рапунцель его узнала, бросилась ему на шею и горько заплакала. Упали две слезинки ему на глаза, и он снова прозрел и стал видеть, как прежде. Он привел ее в свое королевство, где их встретили с радостью, и они жили долгие годы в счастье и довольстве.
Сказка повествует о бесплодном браке, причем не королевских особ, как в подавляющем большинстве сказок, а обычных крестьян. В крестьянской семье появляется на свет Рапунцель, главная героиня нашей сказки.
Дочь простых людей в конце сказки становится королевой. Она воплощает доминирующий коллективный феминный принцип, новый эрос, соединяющий и объединяющий, в противовес логосу, который разделяет. Мы уже отмечали, что в нашей религии нет ни одной богини, и целые века в нашей культуре не было подлинного почитания эроса, т. е. человеческих отношений. Может быть, именно поэтому мы так часто замечаем в сказках попытки заполнить эту брешь.
Маленькая дочь, которая рождается у женщины, символизирует новую эмоциональную установку, которая свидетельствует об окончании состояния бесплодия. То же самое происходит на индивидуальном уровне: когда женщине снится, что у нее родится ребенок; зачастую это означает не реальное рождение ребенка, а появление в ее жизни чего‑то нового.
Как только женщина становится беременной, возникает опасность. Опасность всегда угрожает ребенку‑герою, ибо он воплощает нечто новое и пока еще никому не понятное. Опасность исходит от матери, которая замечает рапунцель, растущий на грядках у колдуньи, и испытывает жгучее желание его поесть. Родители Рапунцель были простыми людьми, но у них были возможности, которых не было у их соседей: из окна, расположенного на фасаде их дома, был виден огороженный высоким забором волшебный сад колдуньи, недоступный взглядам других людей. Эту ситуацию можно сравнить с положением человека, обладающего возможностью наблюдать "в щелку" за тем, что происходит в бессознательном. Таким людям суждено видеть то, что недоступно большинству. Они обладают даром предвидения и способностью получать ценные знания, не лежащие на поверхности, а скрытые в глубине. Это качество может быть связано с наличием некой психической энергии.
Высокая стена, за которой живет ведьма, символизирует отделение одного аспекта материнского начала, или материнского бессознательного, от остальной жизни психического; эта сторона феминности обычно остается вне поля сознания. Это отделение свидетельствует также о разрушительном характере данной материнской фигуры, ибо любое психическое расщепление носит разрушительный характер. Стена, мешающая людям смотреть на сад, – некое подобие сакральной гробницы; скорее всего, она сложена из суеверий и страха перед бессознательным.
Сам сад считается "территорией заповедной и закрытой для людей". Судьба людей, которым случилось его увидеть, свидетельствует о том, что этот страх был оправдан; хозяйка этого сада – колдунья, она обладает большой властью. Как уже говорилось выше, негативное воздействие, проистекающее из бессознательного, воспринимается наивным, неискушенным человеком как колдовство, как ужасающее ведьмино искусство насылать чары.
Хотя ведьма из нашей сказки и наделена отрицательными чертами, она обладает растением, которого очень хочется попробовать беременной женщине. В распоряжении ведьм часто оказываются не только ядовитые, но и целебные травы. Желание молодой беременной женщины съесть рапунцель скорее всего связано с потребностями развивающегося ребенка. Ребенку, который является символом некой целостности, требуется именно то, что есть у темной, злой колдуньи. Поэтому мужу приходится перелезать через стену, отделяющую территорию ведьмы от крестьянского двора, т. е. идти на риск и вступать на территорию бессознательного.
Рапунцель – это дикое растение с ярко‑зелеными, сочными листьями и длинными, толстыми, белыми корнями. И его листья, и его корни съедобны. В сказке особо отмечается свежий зеленый цвет рапунцеля, символизирующий его природную ценность. Кроме того, его корни прорастают очень глубоко, что указывает на его связь с землей. Некоторые специалисты связывают слово рапунцель с латинскими словами rара (свекла) и radix (корень).
Некоторые более ранние версии этой сказки называются «Феннель». Это другое растение с большим корнем. Для обоих растений особенно характерны сильные корни, которые символически отражают и связь с реальностью, и связь с прошлым; и то, и другое – позитивные ценности, имеющие материнскую природу. Кроме всего прочего, земля – это связь с прошлым, со своей родной почвой, которую можно сравнить с питающим дух телом. Поэтому рапунцель – это символ внутренних ценностей, глубоко укорененных в человеческой природе и имеющих естественное происхождение.
На языке психологии можно сказать, что глубоко в бессознательном родилось нечто питательное и благотворное.
Но как женщине получить эту ценность и не стать жертвой пагубных сил бессознательного, воплощенных в фигуре злой колдуньи? В этой сказке она посылает своего мужа сорвать растение. В образе мужа находит символическое отражение традиционная духовная установка, которая в данном случае не дает представления о сложности выполняемой задачи.
При встрече с колдуньей оба мужских персонажа сказки производят довольно жалкое впечатление. Ради своего спасения муж сразу обещает отдать ведьме будущего ребенка. Ему даже не приходит в голову оказать сопротивление злой волшебнице. Его установка – полное бессилие в ситуации, где необходимо противостоять воздействию феминного бессознательного или защитить ребенка, представляющего собой важную феминную ценность. Поэтому данная ценность переходит на глубинные уровни психики и теперь оказывается в полной зависимости от того, что там происходит. Родители Рапунцель выкупают мир ценой того, что было создано их любовью.
Этот сказочный мотив распространен достаточно широко; в другой сказке родители, чтобы спастись, обещают дьяволу отдать ему своего ребенка. Этот мотив может относиться к утрате какого‑то психического содержания, а также к перекладыванию на детей тех проблем, которые сами родители не смогли решить. Родительские проблемы тяжким бременем ложатся на ребенка, поэтому он еще до рождения становится жертвой «дьявольского», негативного содержания бессознательного. Такое воздействие вполне возможно, так как ребенок еще долго, даже став взрослым, сохраняет состояние психологической идентичности с родителями. Это позволяет объяснить многие детско‑родительские проблемы. Перед молодыми людьми снова возникают проблемы, не решенные их родителями, а значит, их приходится решать новому поколению.
Теперь резюмируем первую часть сказки. Отношения между мужчиной и женщиной начались с бесплодия. Затем появилась возможность появления ребенка; к жизни пробивается новая феминная ценность. Помочь ее развитию должно нечто, имеющее природное происхождение, находящееся во власти смертоносной феминной силы, которая может отдать эту природную ценность только в обмен на новую феминную ценность. На этом уровне драма на некоторое время завершается. Однако она продолжается на другом уровне: Рапунцель, главная героиня сказки, едва родившись, вновь исчезает из мира, но остается живой и борется за то, чтобы самостоятельно вернуться в мир людей. События сказки до появления Рапунцель на свет – это пролог, из которого мы узнаем, почему Рапунцель выросла у ведьмы и оказалась запертой в высокой башне, когда ей исполнилось двенадцать лет.
Ведьма называет девочку по имени растения рапунцель, растущего у нее в саду. Возникает символическая идентичность девочки с целебным, питательным растением. То, что главная героиня сказки получила имя растения, можно интерпретировать так: то, что изначально находилось в саду у колдуньи, т. е. в исходном состоянии бессознательного, теперь проникло в мир людей. Растение рапунцель превратилось, или трансформировалось, в человеческую личность. В этом случае человеку предназначено судьбой то, что символизирует данное растение. Но вместе с тем девочку изолируют от мира; с самого рождения она попадает в демонический мир. Ее задача – снова вернуться в мир людей и выполнить то, что предназначено ей судьбой и что символизирует ее имя.
Когда Рапунцель исполняется двенадцать лет (возраст начала пубертата), ведьма запирает девочку в башне. Ее тюрьма находится не в подземелье, а высоко над землей. Как известно из мифологии, мир нечистой силы может находиться и высоко вверху, и глубоко внизу. Хотя Рапунцель дано наслаждаться видом с высокой башни, у нее нет связи с землей, т. е. с реальной жизнью. Она похожа на женщину, которая находится в стороне от жизни и не знает себя, вероятно, из‑за слишком сильной идеализации. Такие люди часто видят себя во сне высоко над землей, например, на крыше высокого здания, где им грозит опасность.
Рапунцель не просто «подвешена» в воздухе, она проводит свою юность в башне – в сооружении, построенном человеком. Следует напомнить, что башня – символ Девы Марии, символ светлой стороны феминности. Но, говоря психологически, у нее отсутствует темная сторона – Тень.
В нашей сказке башня принадлежит колдунье, которая использует ее, чтобы держать главную героиню в плену, высоко над землей. По сути, пленником ведьмы становится человек, который не осознает своей Тени. То же самое происходит, если идеал феминности слишком высок и нереалистичен: он оказывается во власти Тени и становится ее пленником. В данном случае тюремщицей является колдунья.
Темные материнские фигуры часто преследуют сказочных героев и заключают их в плен. Этот мотив нам встречался в сказках "Йоринда и Иорингель" и "Гензель и Гретель". Темная сторона женщины часто стремится ограничить свободу другого, например, из ревности. Таким образом она пытается ограничить жизненные силы партнера, хотя с его стороны это может привести к самореализации. Если у мужа недостаточно развита эмоциональная сфера, то его жена может превратить их брак в тюрьму; однако, ограничивая другого, она ограничивает и себя, а значит, делает невозможным свое дальнейшее развитие.
С другой стороны, заточение в башню имеет некоторый позитивный смысл. Рапунцель находится в заточении и не может спастись. Если человека каким‑то образом не ограничить, то он может вознамериться убежать от себя. Героиня сказки с самого рождения оказалась в таких сложных условиях, что для своего выживания была вынуждена прикладывать огромные усилия, которые впоследствии привели к поразительным результатам.
Зададимся вопросом: что означают спадающие до самой земли волосы Рапунцель? Волосы на голове символизируют бессознательные мысли и идеи. Что‑то происходит в голове у Рапунцель, чего ее Эго никак не может понять.
Волосы – символический образ автономных неосознаваемых частей нашей психики; в них отсутствуют нервы, их можно остричь, не причинив боли. Мы не можем почувствовать то, что происходит у них внутри. Они не связаны с сознанием ни через эмоции, ни через ощущения. Зачастую мы поражаемся тому, как быстро женщина может обдумать и принять в расчет какие‑то мелочи, даже не осознавая этого.
У Рапунцель были золотые волосы, которые символизируют особую ценность ее мыслей. Они свешивались далеко вниз, что свидетельствует о глубине мыслей. Золотые волосы означают просветленность, они окружают голову наподобие нимба.
Сначала девушка использует свои мысли, чтобы извлечь содержание из глубин своей жизни и донести их до своей одинокой, пустынной обители. На первых порах она подцепляет одну только колдунью, свою внутреннюю противоположность и свою тюремщицу. Но после долгого одиночного заточения она своими песнями, высказываниями, своей эмоциональностью, смогла привлечь внимание королевича.
Увидев вместо колдуньи мужчину, Рапунцель приходит в изумление – эта встреча случается для нее совершенно ненамеренно, бессознательно. Сначала скромная пленница испытывает потрясение; так проявляется скрытое для нее самой желание, чтобы рядом с ней оказался мужчина, который придаст смысл ее жизни.
Как мы уже знаем, в образе королевича воплощается анимус, внутренняя женская маскулинность. Королевский сан Придает этой фигуре особую ценность. Рапунцель так страдала в своем заточении, что королевич скорее всего обратил внимание на трагическое звучание ее голоса.
Возможно, радостная песня счастливой крестьянской девушки не была бы для него столь притягательной. С психологической точки зрения это значит, что только серьезные страдания позволяют женщине вступать в контакт со своим позитивным анимусом.
Если рассматривать королевича как образ внутренней маскулинности, то отношение к нему Рапунцель символизирует внутреннюю связь женщины с духовным импульсом религиозной или философской природы. Рапунцель обещала быть верной принцу и забеременела от него. Беременность главной героини символизирует ее способность к воспроизводству и обновлению. Но в сказке эти события не слишком связаны с реальностью, ибо Рапунцель по‑прежнему живет в башне, вдали от людей.
С точки зрения обычной человеческой жизни, можно было бы сказать, что ее отношения с принцем характерны для идеализированной, романтической любви. Эти отношения не имеют прочной основы в реальности; для создания этой основы нужно принести какую‑либо жертву. Рапунцель похожа на женщину, у которой отсутствует прочная связь с позитивным анимусом. Точнее, ее связь с этим проводником духовных ценностей не имеет прямого отношения к реальности. Как правило, такая женщина интуитивно полагает, что она пока не может на что‑либо претендовать. Иначе говоря, она еще не осознает своих возможностей. Например, такая женщина может очень хорошо разбираться в глубинной психологии, но свои знания не может применить на практике, так как ей мешает ее бессознательная Тень, в плену которой она находится.
До определенного времени Рапунцель ведет себя так, словно не понимает этого, а потому избегает конфликта. Позже она сама пойдет на открытый конфликт. Власть темной матери остается незыблемой; пока Рапунцель не пытается спуститься вниз, колдунья никак себя не проявляет. Она олицетворяет нечистую силу, связанную с природой и реальностью, а потому и с принципом объективности.
Рапунцель и королевич хотят убежать из башни, воспользовавшись лестницей, сплетенной из шелковых нитей. Каждый раз, когда королевич приходит к девушке, он приносит с собой шелковую ленточку. Первый контакт девушки с миром вне башни осуществился благодаря ее золотым волосам. Для второго Рапунцель плетет драгоценную лестницу. Эти контакты осуществляются с помощью ценного материала; но если волосы растут независимо от усилий девушки, то, чтобы сплести лестницу, ей нужно долго и упорно трудиться вместе со своим возлюбленным. Поэтому лестница – это реальное средство для установления связи с землей, хотя эта попытка и оказывается безуспешной.
Но почему же Рапунцель так глупо ведет себя, выдавая свою тайну колдунье? Зачем она рассказывает ведьме о королевиче: только по своей наивности или в силу своей глубокой убежденности, что ее освобождение не должно быть таким простым? Этот мотив показывает, в какой степени ее будущая судьба связана с ее потребностями и способствует ее самореализации. Она должна поступить именно так! Известно, что люди иногда совершают такие ошибки, которые, казалось бы, сначала вызывают негативные последствия. И лишь позже становится ясно, что им следовало поступить именно так, ибо это было нужно для их личностного развития.
"Ах ты, мерзкая девчонка! – восклицает старуха, когда Рапунцель себя выдает. – Что я слышу? Я считала, что скрыла тебя ото всех, а ты все‑таки обманула меня!" Здесь явно выражается стремление колдуньи изолировать Рапунцель от жизни и окружающего мира. Она говорит это совершенно искренне, совершенно не сознавая, какую боль причиняет девушке. Старуха даже раскрывает ей, как именно она хотела удалить ее от людей. Она обвиняет Рапунцель в том, что та хотела ее обмануть и освободиться. Чтобы оправдать свою власть над девушкой, колдунья опирается на общепринятые моральные устои. Она пользуется одним из самых любимых ухищрений ведьм, чтобы ее нельзя было обвинить в том, что на самом деле она строит козни и чинит зло.
Конфликт между колдуньей и Рапунцель можно отнести или к негативному влиянию матери на дочь, или к конфликту женщины с ее Тенью, ее ведьмой, которая будет пагубно влиять на ее эмоциональную жизнь, если ее не интегрировать. Но, вовлекая Рапунцель в конфликт, колдунья побуждает девушку вступить в контакт со своей глубинной самостью, со своей эротической феминностью, а следовательно, более основательно осознать свое феминное начало.
С другой стороны, ведьма, действуя как негативная материнская фигура, символизирует связь с прошлым, с родной почвой, которая препятствует индивидуальному развитию, например, прибегая к конвенциональной установке. Вместе с тем, воплощая негативную сторону матери, она символизирует ложную установку по отношению к телу и к материальной жизни, которая является основой духовной жизни, но в идеалистическом сознании может оказаться ее противоположностью.
Это расщепление может компенсироваться благодаря развитию эмоциональной сферы. Здесь нет общего решения и общих конвенциональных правил. Наоборот, они лишь препятствуют самопознанию, как стены башни, в которой заточена Рапунцель. Поэтому колдунья изгоняет Рапунцель в пустынное место, где, как известно, обитает нечистая сила: и в символической реальности, и в человеческой психике.
Прежде чем отправить девушку в пустыню, колдунья отрезает ее золотые косы. Лишение девушки кос значит не только то, что теперь Рапунцель утратила свои фантазии и идеалистические представления; это символизирует временное проклятие «света», воплощенного в ее образе. Колдунья становится символом ночи, лишающей солнце его золотых лучей. Ночь стремится поглотить солнце, но оказывается, что она только способствует его возрождению.
Лишившись своих кос, Рапунцель становится и внешне похожа на дитя в утробе матери, выглядит такой же беспомощной. Позже колдунья назовет ее красавицей‑птичкой, которую поймала она, кошка. Как мы уже знаем, образ птицы символизирует возвышенную духовную установку, духовность, утратившую свою связь с землей. Именно ее проглотила кошка, символизирующая примитивную феминную ментальность. В образе кошки часто воплощается холодность, жестокость феминности. Напомню, что если речь идет о реальной женщине, то можно сказать, что у нее слишком маленькая Тень, поэтому, чтобы спуститься с небес на землю, ей следует интегрировать инстинктивную часть своей личности.
Оказаться в пустыне – значит все время подвергать свою жизнь опасности. Согласно нашей интерпретации, быть заключенной в башне – значит ограничиться конвенциональными установками. Рапунцель освобождается из этой тюрьмы, но теперь она вынуждена жить в пустынном месте. Что это значит с психологической точки зрения? Будучи гибельным местом для жизни, пустыня напоминает смертоносную сторону внутренней феминности главной героини, которую она ощущает после заточения в высокой башне. Жизнь человека, подавленного своей Тенью, похожа на жизнь в пустыне.
Следуя поверхностной конвенциональной морали, женщина не может осознать темную сторону своей личности. Именно поэтому женщины часто боятся освобождения от конвенциональных норм. В какой‑то мере они оправданно опасаются этой стороны своей личности. Одна очень проницательная женщина как‑то доверительно мне объяснила, что никогда не откажется от своего довольно узкого конвенционального мировоззрения, ибо умрет от ревности, если ее муж поступит так же. Это значит, она будет в полной мере ощущать пагубную силу своей ревнивой Тени. Она не рискнула отказаться от своих взглядов, хотя даже ее сны побуждали ее сделать это. Так как она была очень счастлива в браке, то могла бы позволить себе иметь несколько более свободную установку, не рискуя потерять своего мужа, ибо ее любовь не исчезла бы, а даже стала бы еще крепче благодаря признанию ею своей собственной Тени.
Когда Рапунцель прилагала все усилия, чтобы выжить в пустыне, она не могла избежать близкого контакта со своей темной стороной. Именно здесь у нее родились дети: так она побеждает окружающее ее бесплодие пустыни. Разумеется, этот феномен «воспроизводства» следует рассматривать символически. Во‑первых, он имеет самый общий смысл – появление чего‑то нового. Дети – это символ новой жизни, которая появляется в результате близких отношений между мужчиной и женщиной. Так как дети – близнецы, мальчик и девочка, они символизируют единство противоположностей. Бессознательное очень часто использует символ рождения для изображения плодородия, созидания и творчества, которое обычно имеет духовную природу. Например, женщине, которая уже не могла забеременеть, приснился новорожденный младенец. У нее возникла потребность в творчестве, и она стала писать эссе. Рождение ребенка в сновидении часто указывает на появление новой жизненной установки.
Содержание многих сказок и мифов вращается вокруг психологического события, символизированного рождением ребенка. Королевский брак символизирует единство противоположностей, а прекрасный младенец – результат такого единства. Он прекрасен сам по себе, в его зачатии участвовали сверхъестественные силы, а его рождение было магическим; здесь вообще упоминаются не рядовые события, а то, что они символизируют. Речь идет о вечном ребенке вечной матери. Они принадлежат друг другу. Их нельзя понять по отдельности. Образ ребенка, представляющего собой целостность, придает совершенно новый отсвет образу матери; на этой стадии развития в ней воплощается бессознательное стремление к достижению самости. Оно ощущается как невидимая сила, которая движет психикой и направляет судьбы людей в соответствии с их предназначением.
Именно так Великая Мать, воплощение эротического начала, связывает высшее и низшее в единое целое, не поддающееся никакому описанию. Благодаря этому объединению она порождает новую, целостную личность, то, что всегда существовало и будет существовать в пространстве и времени, что связывает нас не просто с другими людьми, но со всем миром, избавляя Эго от одиночества. Так она возвращает взрослого зрелого человека в состояние, сходное с состоянием ребенка, находящегося в гармонии со всем миром.
То, что происходит с королевичем, когда Рапунцель живет в пустыне, тоже имеет символический смысл. До сих пор мы интерпретировали сказку с точки зрения женской психологии и приводили примеры из жизни женщин. Но данный фрагмент точно описывает состояние мужчины, одержимого анимой, поэтому вполне уместно добавить несколько штрихов, характеризующих мужскую психологию.
После изгнания Рапунцель в пустыню ничего не подозревающий принц тоже попал в ловушку колдуньи. Старуха вытащила его наверх с помощью отрезанных у Рапунцель кос и посмотрела на него злобным, язвительным, презрительно‑насмешливым взглядом. Очень жестокое пробуждение от грез! Королевич ожидал увидеть свою возлюбленную, а столкнулся с ведьмой. В подобной ситуации мужчина впервые осознанно встречается с Тенью любимой женщины. Но вместе с тем королевича можно отнести к мужчинам с крайне идеализированной анимой; по‑видимому, внутренний образ их феминности создан на основе воспоминаний о доброй, любящей матери. Но такой образ составляет лишь половину реальной феминности, а значит, истинна лишь половина его эмоций. Его эрос расщепляется на высшую, духовную форму любви и низшее, жестокое и бесчеловечное отношение.
Поэтому с точки зрения мужчины образ находящейся в башне Рапунцель символизирует идеализированную аниму, темную сторону которой ему не удается узнать. Эти два его внутренних аспекта пока еще не соприкоснулись. Он все еще мечтает освободить Рапунцель от злых чар колдуньи. Но, столкнувшись с самой колдуньей, он не отваживается вступить с ней в борьбу, а поворачивается, убегает от нее и в панике выпрыгивает из окна. Но, разумеется, обещанная колдуньей расплата, от которой он хотел убежать, поджидает его внизу, и он теряет зрение. Ему не удается спастись от внутренней темноты. Теперь, чтобы психологически развиваться дальше, ему нужно признать противоречивость своих эмоций. И для него спуск с башни означает депрессию и разочарование.
Особенно тяжело королевич переносит разлуку со своей возлюбленной; он словно очнулся от сладкого сна. Он потерял связь со своей душой. "Он все время горевал и плакал по потерянной им любимой жене", – говорится в сказке. Такая беспомощная жалость к себе обычно возникает у мужчины, находящегося во власти анимы.
Блуждая по лесу, королевич напоминает человека, находящегося во власти бессознательного, которое символизируют дикие силы природы. Несколько лет он в потемках блуждал по лесной чаще, питаясь одними кореньями и ягодами. Он потерял контакт со своей сущностью и теперь должен восстановить его, ибо лес – это истинный образ самодостаточной природы. Королевич напоминает человека, находящегося во власти бессознательного, неспособного справиться со своим настроением, эмоциональными взрывами, влечениями и побуждениями. Слепота означает отсутствие осознания, утрату способности видеть различия.
После долгих скитаний у королевича внезапно ожила надежда, когда он услышал голос Рапунцель, песню "своих истинных чувств", которые однажды уже показали ему правильный путь. Он нашел поющую девушку, они обнялись, и две ее слезинки попали ему в глаза. Ее слезы – свидетельство любви и принятия этого слепого мужчины; они возвращают ему зрение. Рапунцель, ощутившая собственную темную сторону, оказалась женщиной, которая может принять другого человека таким, какой он есть. Это принятие, в свою очередь, приводит его к самопознанию. С точки зрения мужской психологии это означает, что обновленная анима позволяет мужчине получить инсайт на уровне, который ранее был для него недостижим.
Эту часть сказки можно рассматривать с точки зрения переживаний, типичных для супружеских отношений. Женщина часто ощущает себя несчастной из‑за эмоциональной слепоты своего мужа и хочет, чтобы он это осознал. Но, как правило, мужчина может исцелиться, только вступив в контакт со своей Тенью и осознав ее. В конечном счете, человек не способен помочь другим, пока он не поможет себе.
Если рассматривать образ Рапунцель в менее персонифицированном смысле, она предстанет как обобщенное воплощение объединяющего, исцеляющего начала, просветляющего изолированную психику. Чтобы психика смогла «видеть», ей требуется любовь. Поэтому в образе девушки воплощается эрос, который вместе с логосом стремится обрести целостность.
И, наконец, вернемся к связи между Рапунцель и растениями. Растение – один из самых известных и точных символов целостности. Оно растет вверх, по направлению к свету, но вместе с тем сохраняет постоянную связь с землей, которая находится внизу. Таким образом, оно символизирует связь между телом и духом.
Самая примечательная часть растения рапунцель – его корни. С точки зрения психологии, речь идет о связи не только с телом, но и с бессознательным, с глубинными уровнями нашего бытия. Благодаря необходимости укореняться растение является наименее свободной из всех известных нам форм жизни. Своими корнями оно связано с определенным местом на земле; оттуда оно получает энергию и потенциал для своего роста. Поэтому, как и любовь, оно воплощает не принцип свободы, а принцип связи.
Впервые внешняя свобода потребовалась Рапунцель для того, чтобы ощутить и осознать свою внутреннюю природу. Именно поэтому ей следовало вырваться из башни, ставшей для нее тюрьмой. Ей нужно было преодолеть некоторые мешавшие ей барьеры; нужно было не убегать от себя, а стать самой собой. Человек может стать самим собой, если он будет связан с бессознательным так, как растение связано с землей. Связь с бессознательным может включать ограничение свободы, но только в той мере, которая удовлетворяет бессознательное, а не Эго, которое должно ему подчиниться.
Время, которое Рапунцель должна была провести в пустыне, следует считать переходным периодом, в течение которого она ощутила свою темную сторону. Женщину, которой пришлось осознать теневую часть личности и честно ее выстрадать, больше нельзя назвать односторонней личностью. Высокое и низкое больше не существуют для нее по отдельности, а становятся единым целым, как в символе растения. В новом состоянии Рапунцель может исцелить слепого принца, так как исцеление означает достижение целостности.
В этой сказке архетип матери, с одной стороны, символизирует страшная колдунья, а с другой – образ растения рапунцель, символ укорененной феминности: близкой к почве, к телу и к материи в целом.
У человека всегда есть проблема, как получить какую‑то ценность и не оказаться во власти архетипа матери со всеми возможными негативными последствиями; если же он все‑таки оказался в его власти, возникает проблема, как от этого избавиться. Несомненно, и сегодня есть немало людей, которые либо находятся в заточении "высоко над землей", либо, если пытаются освободиться, попадают в дебри материализма, либо, как слепой королевич, блуждают по дремучему лесу; иначе говоря, они полностью находятся во власти природы, т. е. бессознательного.
В наше время очень часто говорится о всепоглощающем влиянии логоса (образ слепого королевича) и о необходимости противоположного принципа – эроса. Анализируя сказку, нам удалось кое‑что сказать по этому поводу. Прежде всего речь идет о следующем: пока эрос не осознает своей Тени, он тоже будет находиться в пустыне. Не следует забывать о том, что человек не может любить других, пока он не познает самого себя. Сентиментальность – это не любовь, это пренебрежение собственной Тенью. Только сознающий эрос может иметь исцеляющую силу.

8. Безразличная мать

Я выбрала сказку «Три маленьких лесовика», чтобы показать еще одну специфическую сторону темной матери, которая в сильный мороз отправляет в лес свою падчерицу в легком платье, а впоследствии превращает ее в утку.
Мотив замерзания сказочного героя – это как бы оборотная сторона мотива материнского тепла. С одной стороны, архетип матери включает тепло и жизнь; с другой – холод и смерть. Негативное восприятие матери может привести к утрате человеком таинства партнерских отношений с другими людьми и лишить его возможности установления теплых, доброжелательных взаимоотношений.
У мужчины, испытывающего негативные чувства к родной матери, материнская анима часто порождает холодные, негативные чувства к самому себе, своей работе и своим лучшим друзьям, поэтому, образно говоря, он становится «холодным, как лед».
С другой стороны, если женщина‑мать находится во власти архетипа, она помимо своей воли часто пагубно влияет на окружающих людей. Таким женщинам особенно хорошо удается погасить духовное пламя. Например, они могут разрушить творческую интеллектуальную атмосферу внутри группы людей, подавая неуместные, безразличные реплики или суждения; теми же средствами они могут свести на нет и познавательный интерес какого‑то человека. Влияние женщин такого типа прямо противоположно влиянию муз.
При доминировании природного материнского начала его негативные аспекты представляют определенную опасность для психики и могут пагубно сказаться на содержании духовной жизни. Например, они заставляют человека смотреть на все прозаическим взглядом. При таком отношении к жизни он убеждается, что все определяется «только природой» и больше ничем. Иными словами, только инстинктивные влечения: власть, секс, голод и агрессия – признаются истинными мотивами человеческих действий. Риск подобного образа мышления состоит в том, что он полностью исключает такую цель жизни, как духовное совершенство.
Люди с доминирующей установкой Природы‑Матери тайно или явно губят у себя и у других всяческие духовные устремления. Именно поэтому в сказках особое внимание уделяется отношениям главной героини со своим аниму‑сом – маскулинным, духовным началом. В конечном счете именно духовное развитие часто помогает женщине избежать ледяных объятий материнской Тени.

Три маленьких лесовика 

Краткое содержание 
Жил‑был один человек, у него умерла жена; и жила женщина, у нее умер муж; была у человека дочь, и у женщины тоже была дочь. Вот женщина раз и говорит дочери того человека:
– Послушай, скажи‑ка своему отцу, что я хочу выйти за него замуж, и уж будешь ты у меня каждый день в молоке купаться да вино попивать, а дочь моя пусть в воде купается и пьет одну только воду.
Рассказала девушка отцу то, что велела передать женщина. Тот, не зная, как ему поступить, снял с ноги сапог и говорит:
– Возьми‑ка этот сапог, в нем подошва дырявая, отнеси его на чердак, повесь на большой гвоздь и налей в сапог воды. Коль вода из него не просочится, то придется мне второй раз жениться, а просочится – не стану жениться.
Девушка сделала, как было велено; но от воды дыра в сапоге затянулась, и сапог оказался доверху полон воды. Увидел он, что дочь говорит правду, пошел к вдове и женился на ней.
Невзлюбила мачеха падчерицу и не знала, что бы такое придумать, чтобы ей день ото дня было все хуже. А была она к тому же завистлива: ведь падчерица была и мила и красива, а родная ее дочь уродлива и противна. Однажды зимой, когда наступили лютые морозы, а горы и долины засыпало снегом, сшила мачеха платье из бумаги, подозвала падчерицу и говорит:
– Надень это платье, ступай в лес и принеси мне полное лукошко земляники.
Она дала ей кусок черствого хлеба и сказала:
– Этого тебе хватит на целый день.
А сама подумала: «На дворе ты замерзнешь, с голоду пропадешь и никогда назад не вернешься».
Девушка послушалась, надела бумажное платье и вышла из дому с лукошком. Пришла она в лес, видит: стоит маленькая избушка, и выглядывают из нее три маленьких лесовика. Поздоровалась она с ними и робко в дверь постучалась. Они крикнули: «Входи!»– и она робко вошла и села на скамейку у печки, ей хотелось согреться и съесть свой кусок хлеба. А маленькие человечки говорят:
– Дай и нам кусочек.
– Хорошо, – сказала она и разломила свой хлеб надвое и отдала им половину. Потом она рассказала им свою грустную историю, как мачеха велела надеть ей бумажное платье и отправила ее в зимнюю стужу набрать лукошко земляники. Когда она съела свой кусок хлеба, лесовики дали ей метлу и сказали:
– Теперь подмети снег у черной двери избушки.
Исполнила девушка то, что сказали ей маленькие человечки, подмела метлой снег у избушки – и нашла спелую землянику! И набрала она на радостях полное лукошко, поблагодарила маленьких лесовиков и побежала домой, чтобы принести мачехе то, что она велела.
А маленькие человечки стали между собой говорить: «Что бы нам ей такое подарить, ведь она прилежная и ласковая и хлебом своим с нами поделилась». Один сказал: «Я одарю ее тем, что будет она день ото дня становиться все краше». Второй сказал: «А я одарю ее тем, что только скажет она слово, будут у нее изо рта падать червонцы». А третий сказал: «А я одарю ее тем, что явится король и женится на ней».
Воротилась она домой и только сказала «Добрый вечер», как тотчас выпал у нее изо рта червонец. Потом она рассказала, что случилось с нею в лесу, и при каждом ее слове падали у нее изо рта червонцы. Сводная сестра втайне позавидовала ей и захотела тоже пойти в лес за земляникой. Мачеха одела ее в роскошную меховую шубку, дала ей на дорогу хлеб с маслом и пирожки.
Отправилась девушка прямо к той избушке. Три маленьких человечка, как и прежде, выглянули из окошка, но она с: ними не поздоровалась и, не глядя на них и не сказав им ни слова, ввалилась в комнат)7, уселась у печки и стала жевать свой хлеб с маслом и пирожки.
– Дай и нам немножко! – воскликнули маленькие человечки.
– Мне и самой мало, чего ради я буду еще с другими делиться?
Когда девушка поела, они сказали:
– Вот тебе метла, вымети чисто перед черной дверью.
– Да метите вы сами! – ответила она. – Я вам не служанка. Когда она поняла, что они ничего не будут ей дарить, то собралась и ушла.
И стали говорить между собой маленькие лесовики: «Что бы ей такое подарить за то, что она такая недобрая, с таким злым и завистливым сердцем и не хочет делать никому добра». Первый сказал: «Я одарю ее тем, что с каждым днем она будет все уродливей». Второй сказал: «Я одарю ее тем, что при каждом слове будет у нее изо рта выскакивать жаба». А третий сказал: «А я награжу ее тем, что умрет она лютой смертью».
Стала мачеха еще пуще прежнего злиться на свою падчерицу и придумывать, как бы ей досадить, а падчерица становилась с каждым днем все красивей и красивей.
Наконец, достала мачеха котел, поставила на огонь и стала кипятить в нем пряжу. Потом она взвалила пряжу на плечи падчерице, дала ей в руки топор и велела идти на речку, рубить прорубь и хорошенько прополоскать пряжу.
Девушка послушалась. Но когда она колола лед, подъехала карета, в которой сидел король. Он спросил у девушки, кто она такая и хочет ли она поехать вместе с ним. Та с радостью согласилась. Она села в карету вместе с королем. Прибыли они в замок и отпраздновали там пышную свадьбу.
Спустя год родила королева сына; и когда мачеха узнала о таком великом счастье, то пришла со своей дочерью в замок, будто желая ее проведать. На ту пору король куда‑то отлучился и оставил королеву одну. Тогда схватила мачеха королеву за голову, а дочка взяла ее за ноги, они подняли ее с постели и бросили из окошка в реку. Потом мачеха поло‑жила в постель свою уродливую дочь и укрыла ее с головой одеялом.
Король, не подозревая ничего дурного, пришел только на другое утро, и когда он заговорил с женой, при каждом слове выскакивала у нее изо рта жаба, тогда как прежде выскакивал червонец. На вопрос короля, что это значит, старуха объяснила, что это у нее от сильной испарины и скоро пройдет.
А к ночи увидел поваренок, как приплыла по водосточной канаве утка и спросила:
– Король, как поживаешь? Бодрствуешь иль почиваешь?
А потом:
– А как мои гости, сидят?
Ответил ей поваренок:
– Нет, они крепко спят.
Стала она тогда спрашивать:
– А как родимый сыночек?
И ответил поваренок:
– Он спит себе в люльке всю ночку.
Тогда обернулась утка королевой, вошла в замок, покачала сына в колыбельке, укрыла его и опять уплыла по канаве. Так являлась она две ночи подряд, а на третью сказала поваренку: «Ступай и скажи королю, чтобы он взял свой меч и трижды взмахнул им надо мной на пороге». Явился король и трижды взмахнул мечом над привидением. И только он взмахнул в третий раз, видит – стоит перед ним его жена, жива‑здорова и невредима, как прежде.
Потом король спросил у старухи: «Как должно поступить с человеком, который стаскивает человека с постели и бросает его в воду?» «Лучше всего, – ответила старуха, – посадить такого злодея в бочку с вбитыми в стенки гвоздями и скатить ее с горы в реку». И сказал король: «Ты сама себе вынесла приговор». Он велел принести такую бочку и посадить в нее старуху с дочкой. Забили бочку наглухо и спустили с горы, и покатилась она прямо в реку. Перед женитьбой отец девушки ведет себя нерешительно. Он оставляет на волю случая выбор: жениться ему или нет. В других делах он, возможно, более решителен, но в сфере эроса предпочитает не вмешиваться в естественный ход событий. Он один из тех мужчин, которые не принимают всерьез свои эмоциональные проблемы и таким образом попадают под влияние негативной анимы, или недостойной его женщины.
Хотя его родная дочь беспрекословно подчиняется мачехе, та становится для нее типичной пожирающей матерью. Своей «материнской любовью» она портит родную дочь и, несмотря на все свои обещания, не испытывает никаких теплых чувств к падчерице. Поскольку ее родная дочь – это ее плоть и кровь, то ее любовь – это прежде всего любовь к самой себе, т. е. бессознательная форма любви исключительно инстинктивного характера, которая проявляется как мистическая причастность, бессознательная идентификация.
Трудная жизнь главной героини в семье (связанная с постоянной враждебностью мачехи) создала для девочки тяжелую психологическую атмосферу, побудили ее встать на путь индивидуации. В данном случае фигура злой мачехи символизирует инстинктивную основу с негативной функцией. Однако эти трудности заставляют девушку включиться в процесс личностного развития, который, в конечном счете, приводит ее к лучшему пониманию самой себя.
Злая мачеха посылает ее в холодный зимний лес, что демонстрирует архетипическую беззащитность героя‑ребенка. Холод символически усложняет положение ребенка‑изгоя, лишенного обычной материнской защиты. Этому ребенку предстоит отправиться в холодный зимний лес. Во многих сказках злая мачеха выгоняет героя‑ребенка из дома. В образе мачехи воплощается сила, которая выталкивает девочку из бессознательного состояния, в котором ей сравнительно легко жилось, к новому, более высокому уровню осознания.
Сводная сестра главной героини, которая прежде была ее подругой, символизирует ее Тень; когда мачеха заставляет падчерицу покинуть дом и подвергает ее смертельной опасности, родная дочь мачехи сидит дома и ничего не делает. Посылая девушку в лес, злая мачеха запрещает ей возвращаться домой, пока та не совершит невозможное: не наберет зимой целое лукошко земляники. Подобные невыполнимые задачи обычно побуждают человека повышать уровень своего осознания; они напоминают нам о двенадцати подвигах Геракла. С точки зрения психологии, это означает следующее: основываясь только на человеческих критериях, невозможно добиться повышения уровня осознания – обязательно должны вмешаться сверхъестественные силы.
К своему удивлению, в самой чаще снежного леса девушка находит маленький домик. Это значит, что за проторенными и хорошо знакомыми путями мира сознания существуют активные психические силы, которые могут нас защитить, хотя мы меньше всего этого ожидаем.
В дремучей чаще главная героиня встречает трех маленьких лесовиков (гномов). Гномы обычно живут в подземных пещерах и являются духами, тесно связанными с Земной Матерью86. Как и в сказке о Белоснежке, они ассоциируются с творческими духовными импульсами и, может быть, с проявлением артистизма. В народном фольклоре гномы, как правило, ищут сокровища, занимаются кузнечным делом или дают добрые мудрые советы. В этой сказке они воплощают позитивный творческий анимус, психическую деятельность, которую не следует путать с чисто интеллектуальной работой. Они живут в пещерах и извлекают пользу из недр земли, т. е. из бессознательного. Поскольку их всегда несколько, они символизируют действия относительно разобщенных сил.
В сказках символическая фигура Природы‑Матери часто является в сопровождении маленьких помощников мужского пола, похожих на гномов. Поскольку женская, обычно фемининная, духовность обычно приобретается вместе с жизненным опытом, эти мужские природные существа обычно появляются рядом с Природой‑Матерью. В этом случае сама Природа‑Мать воплощает бессознательное, связанное с телом и с влечениями, тогда как чувство, которое кристаллизовалось из опыта, обычно символизируют мужские духи.
Разумеется, с гномами может ассоциироваться не только женская духовность; существует и особая духовность, связанная с мужским бессознательным, а также духовный аспект природы в целом.
То, что лесовиков трое, – показатель динамического начала, прелюдии к достижению целостности. В данном случае целостность достигается с появлением короля, четвертого мужского персонажа. Маленький рост лесовиков – признак детского, еще неполного развития: возможно, это символическое воплощение не оформившихся умозрительных представлений.
В общении с лесовиками девушка проявляет доброту и трудолюбие. По первой их просьбе она делится с ними единственным куском хлеба, хотя хлеба мало даже для нее одной. Энергия архетипа влияет не только на то, как человек ведет себя по отношению к более слабому существу. Мы можем проявлять избыточные или недостаточные материнские чувства по отношению к самим себе, выказывая свою слабость: в таком случае наше поведение будет определяться первобытной матерью, или материнским архетипом.
Можно считать, что доброта главной сказочной героини относится и к ней самой. Анимус иногда просит нас что‑то отдать, когда мы искренне полагаем, что нам отдать нечего, потому что наша психическая энергия нужна нам самим, чтобы поддержать нашу сознательную установку. Затрачивать больше психических усилий так же затруднительно, как и делиться куском хлеба, который и без того слишком мал. Хлеб часто ассоциируется с телом, в данном случае речь идет о физическом истощении. Иными словами, для выживания требуется бесконечная доброта, которая исходит изнутри. Часто мы должны делать первый шаг по направлению к бессознательному. Только тогда оно нам ответит и осыплет дарами, которыми обладает в изобилии.
Затем девушку просят подмести снег у двери избушки. Очищение символизирует упорную внутреннюю работу. Вдруг совершенно неожиданно для себя в зимнюю стужу она находит под снегом ягоды. Красная, сладкая и растущая у самой земли земляника символизирует плоды эроса.
У женщины с негативным материнским комплексом часто проявляется некоторая эротическая холодность. Она никогда не получала тепла, а потому не может его дать. В сказке речь идет о том, что творческая работа над своими проблемами позволяет ей получить доступ к своим чувствам. Но это еще не все; лесовики собираются на совет, и, поскольку девушка была с ними вежлива, преподносят ей три дара. В итоге многое зависит от того, пройдет ли девушка нравственное испытание – встречу с тремя маленькими лесовиками. Анимус амбивалентен по своему характеру. Его воздействие во многом определяется нравственными чертами женщины, ее готовностью подчиняться внутренней морали.
В проблеме анимуса крайне важна связь не только с интеллектуальным развитием, но и с ее духовностью, исходящей из женщины как целого, из глубины ее бытия. А потому если поступки женщины неискренни, то влияние анимуса оказывается негативным.
Когда сводная сестра главной сказочной героини, символизирующая ее Тень, вознамерилась обладать такими же дарами, она получила от лесовиков очень незавидную награду. Таким образом, дары бессознательного могут иметь ценность только при искреннем поведении женщины, если она не обманывает и не хитрит, а действительно находится в состоянии отчаяния и безысходности. Это следует учесть тем, кто стремится проникнуть в бессознательное, не имея на то достаточных оснований (таким основанием может быть состояние стресса или конфликта). Только те, кому приходится покинуть дом, иначе говоря, кто не может оставаться в материнской утробе бессознательного, могут отважиться на путешествие в страну гномов. Девушка, которая приходит к ним в меховой шубке с пирожками в лукошке, не получает ничего, кроме неприятностей, потому что она точно знает, чего хочет, и именно за этим пришла.
Первый лесовик дарит главной героине красоту. Иными словами, полученный ею психологический опыт должен отразиться на ее внешности. Интересно отметить, что в данной сказке именно мужской персонаж дарит женщине красоту, которая считается исключительно женским качеством. А это значит, что благодаря правильному отношению к своему анимусу девушка становится более женственной, и наоборот: сказка указывает на то, что при неправильном отношении к анимусу женщина отталкивает от себя окружающих. Анимус может сделать ее фанатичной, т. е. жесткой в ее внешних проявлениях и совершенно непривлекательной.
Дар второго лесовика – золотые червонцы, которые выскакивают у девушки изо рта, как только она начинает говорить. (В других версиях сказки у нее изо рта сыплются розы или жемчужины, когда она говорит или улыбается, или же у нее с головы сыплются драгоценные камни или золотые нити, когда расчесывает волосы.) Иными словами, теперь она может пользоваться особым, символическим языком, чтобы выразить все, что для нее ценно. Ее дружба с лесовиками позволяет ей сознательно выражать нечто очень важное, до сих пор пребывавшее в латентном и бессознательном состоянии.
Этот мотив для женщин особенно важен. Те из них, у кого нет осознанной связи с их анимусом, часто много знают о том, что происходит у них в душе, но не могут выразить это знание словами. Они просто живут с этим и довольствуются тем, что есть. Но в этом случае возникают условия для внутреннего самоотчуждения. Язык позволяет людям по‑настоящему познать себя. Зачастую человек не может чего‑то понять, пока не выразит это психическое содержание в словах; например, чтобы интерпретировать сновидение, лучше сначала его записать или кому‑то рассказать. Если женщина научится описывать то, что она чувствует глубоко внутри себя, она может спастись от внутренней тюрьмы, в которую ее заключила сама природа, и тем самым обезопасить себя от негативного влияния материнского архетипа. Для нее это может стать великим освобождением. Вообще говоря, анимус отчасти представляет собой принцип логоса, а потому язык для женщины становится средством духовного выражения, и, в зависимости от ее духовной установки, влияние анимуса на нее будет либо позитивным, либо негативным. Искусство речи не всегда повышает уровень осознания. Многие женщины могут выразить важные вещи, только идентифицируясь со своим анимусом. В таком случае их речь далеко не аутентична. Это значит, что у них изо рта скорее выскочит жаба, чем золотой червонец. Когда они что‑то говорят, они создают неприятное впечатление, так как находятся в состоянии одержимости.
Третий лесовик дарит девушке прекрасное будущее – брак с королем, он помогает ей выполнить свое предназначение. Третий перекидывает мост к четвертому, королю, через которого осуществляется coniunctio, союз противоположностей. Три лесовика предвосхищают появление четвертого мужского персонажа; они символизируют путь, который, с одной стороны, ведет к возрождению, с другой – к мучительной смерти.
После благополучной встречи с тремя лесовиками девушка возвращается домой. Из‑за того, что попытка ее сводной сестры‑тени навестить лесовиков заканчивается весьма плачевно, жизнь падчерицы становится хуже, чем раньше, и она еще в большей степени подвергается преследованиям ревнивой мачехи. Иными словами, как только она достигает какого‑то прогресса, что‑то предвзятое и даже опасное формируется у ее Тени. Гора, на которую она поднимается, становится выше, но соответственно углубляется и яма, в которую она может упасть.
Если считать мачеху и сводную сестру внешними по отношению к главной героине персонажами, то с того момента, как девушка достигла столь многого, завистницы делают все, чтобы отравить ей жизнь. Злая сводная сестра девушки проецирует на нее свое высокомерие: «Поглядите‑ка на это чванство! – кричит она. – Так деньгами и швыряется!»
Нам нередко встречаются люди, которые, достигнув каких‑то явных успехов, привлекают к себе зависть окружающих. Грустно признавать, что почти каждому талантливому человеку мешает зависть людей, похожих на мачеху и сводную сестру главной героини сказки. Ничто не может сравниться с таким злом по силе пагубного воздействия на интеллектуальную жизнь человека, поэтому нам не следовало бы забывать о своей бессознательной Тени. Именно она подрывает наши отношения с другими людьми из‑за наших поступков, мотивированных ревностью. К тому же она уменьшает наши шансы на успешный личностный рост.
Но в ужасном отношении к главной героине ее мачехи и сводной сестры есть и положительная сторона. Вполне естественно, что девушка, к которой так плохо относятся дома, не может там долго оставаться. А если ее не выгонят из дома, она может не выполнить свое предназначение, предопределенное ей судьбой, и не стать королевой. Проявление зависти часто может привести к прямо противоположному результату: возвысить человека над его окружением, которое слишком навязчиво ему противодействует.
Разумеется, не только внешние темные силы привели девушку к кризису после ее возвращения от лесовиков с изумительными дарами; возрастает и ее уязвимость для собственной внутренней Тени. Человек, добившийся какого‑то успеха, гораздо больше рискует быть сбитым с толку своей эгоцентричной Тенью, чем человек, который потерпел неудачу.
Архетипического героя часто преследует злая мать. Это преследование как раз и превращает его в героя. Она заставляет его достигать высоких целей, так как ему постоянно приходится преодолевать внутренние опасности. У женщины гораздо реже возникает желание совершать героические поступки; как правило, она более пассивна в преодолении трудностей, и тогда, как в этой сказке, анимусу приходится спасать ее от беды.
Итак, мачеха снова посылает главную героиню в ужасную погоду выполнять невыполнимое задание, надеясь на ее верную погибель. Девушка должна топором вырубить прорубь в реке и хорошенько прополоскать в ней пряжу. «Девушка послушалась, пошла и вырубила во льду прорубь». Символически действие топора означает «прорыв» в интеллектуальной деятельности, в суждениях, в установлении различий и принятии решений. Такая способность компенсирует крайне пассивную установку главной героини. Упорное вырубание льда может иметь следующий смысл: теперь она должна использовать свою энергию и силу воли, чтобы получить доступ к потоку жизни, прорубив слой льда, отделяющего ее от течения воды. Именно в это время появляется королевский экипаж. Так неисполнимое задание неожиданно заканчивается для нее счастливо.
Большой символический смысл имеет экипаж, на котором она уезжает прочь. Колесный экипаж – это одно из самых перспективных изобретений человеческого разума, которое значительно ускорило движение технического прогресса. Его четыре колеса можно трактовать как четыре психологические функции; сама карета символизирует особые свойства сознания – «содержать» самые ценные человеческие или божественные черты. В данном случае экипаж предназначен для того, чтобы вывезти главную героиню за пределы досягаемости сил темной матери и доставить ее в королевский дворец.
С этого момента девушка выполняет предопределенную ей роль: на ней женится король. Он символизирует доминирующую духовность. С точки зрения женской психологии, его образ воплощает одну из самых высших форм анимуса – духовную установку, организующую и направляющую всю психику. Главная героиня становится королевой; она правит вместе с королем, и они оба составляют единое целое. Высшая фемининная ценность, которую она воплощает, – это обретенное сознание, которое делает психику плодотворной. С точки зрения психологии, королева представляет собой фемининный образ самости. Но так как в сказках ничего не говорится об индивидуальном человеческом сознании, в них не может идти речь о самости; речь идет о символической модели образа самости. Теперь королева оказывает поддержку правящей маскулинности (королю) и создает возможность для ее обновления. Она рожает сына. В этом смысле королева‑мать воплощает психологический контейнер – пассивную, восприимчивую установку, комплементарную активной деятельности короля.
С психологической точки зрения это означает, что у человека развивается способность к принятию и личностному развитию. Для этого создаются определенные условия: его психика, будучи психологическим контейнером, получает энергетическую подпитку животворной силы. Но такой способностью обладают далеко не все; божественный младенец может родиться только у королевы, символизирующей надличностную власть в психике человека. Этот процесс идет и на индивидуальном, и на коллективном уровне психики. Эти две сферы важно различать, так как кризис в конце сказки и его разрешение нужно рассматривать именно с этой точки зрения.
Когда родился королевский сын, когда новое человеческое существо заявило о себе, королеве стала угрожать иная, последняя опасность со стороны темной матери. Мачеха с трудом могла переносить падчерицу, вернувшуюся от лесовиков с чудесными дарами. Но народ очень полюбил и свою королеву, и принца, весть о рождении которого разнеслась по всему королевству, поэтому об этом стало известно даже злой старухе. Иногда бывает так, что на долю человека выпадают такие испытания, которые кажутся запредельными. Зачастую это происходит с людьми, которым в чем‑то повезло в жизни. Нередко они начинают сталкиваться с серьезными проблемами, связанными с Тенью, и это происходит именно в то время, когда они чувствуют, что добились успеха.
Часть личности, которая предпочитала оставаться немой и бессознательной, предпринимает последнее отчаянное усилие, чтобы избежать осознания; бессознательное ничего не отдает добровольно. С одной стороны, оно хочет отдать, а с другой – не хочет этого делать.
Мачеха со своей дочерью проникают в королевский замок и, когда никто не видит, они выбрасывают королеву из окна в реку; сводная сестра королевы ложится в ее постель и накрывается одеялом. Происходит тихая подмена и фальсификация высшего материнско‑фемининного символа; его место занимает теневая, эгоцентричная тенденция, которую можно сравнить с инфляцией.
Тайная подмена и фальсификация типична для ведьм и похожих на них персонажей. Кто‑то чужой просто занимает место королевы, а ситуация внешне остается такой же, как раньше. Никто не замечает, что настоящую мать, единственную женщину, которая могла родить такого сына, подменили эгоцентричным фемининным персонажем, который без вмешательства колдовства никогда не смог бы занять ее место. Такая подмена может вызвать затруднение даже у аналитика, когда он замечает ее у пациента. Сновидения могут помочь раскрыть истинное положение дел.
Ведьме удалось обмануть даже самого короля, поверившего ее объяснению, что изо рта жены вместо золотых червонцев выскакивают жабы из‑за испарины. Здесь передана слепота мужчины, или женского анимуса, в отношении обмана, связанного с Тенью. Так в сказке и говорится: «Король не подозревал ничего дурного». Это свидетельствует о его необычайном легковерии.
Хотя мачеха делает все возможное, чтобы погубить королеву, ей это не удается, так как главная героиня в принципе бессмертна. Она появляется из вод бессознательного, правда, превратившись в утку. В мифологии утки имеют тесную связь с богиней‑матерью. Утка – это священная птица богини Венеры. Благодаря своей прекрасной способности плавать она символизирует содержание, которое «никогда не удается скрыть». Она часто ныряет, исчезая под поверхностью воды, но всегда выныривает вновь. В сказке она даже выходит из канавы и снова появляется во дворце.
В чем заключается психологический смысл превращения королевы в утку? Высшее фемининное начало, образ королевы исключается из сознания, так как оказался ему недоступен и теперь ищет своего выражение в отчужденной форме, например, в виде инстинктивной реакции. Хорошо известно, что за духовность можно ошибочно принимать не только влечения; другие высшие психические функции также могут найти выражение в отчужденной, инстинктивной форме, например, в виде сексуального побуждения, если их не понимает и отторгает сознание.
Это открытие, совершенное Юнгом, до сих пор еще не получило достойной оценки. На самом деле, нередко люди продолжают действовать по типу доминирования сексуальности или какого‑то другого инстинктивного влечения до тех пор, пока они не оказываются способны принять что‑то в самих себе. Сегодня каждый знает, что подавление сексуальности – это ошибка, но разве не такая же грубая ошибка заключается в подавлении или высвобождении эмоций с провозглашением лозунга: «Ничего, кроме секса!»? При таком отношении к эмоциям некоторые из них просто исчезают. В нашей сказке утка, по существу, не является птицей; королева превратилась в утку лишь на какое‑то время, так как ее место на троне обманным путем заняла ее эгоистичная сводная сестра – символ эгоцентричной установки. Поэтому теперь в психике доминирует ограниченное сознание, которое все обесценивает и переворачивает с ног на голову. Женщина, которая должна быть королевой, превратилась в утку, плавающую в придорожной канаве.
Финал у сказки счастливый и производит глубокое впечатление: королева, превращенная в утку, а затем ставшая привидением, снова и снова возвращается в замок. Ритм ее речи свидетельствует о нуминозной, таинственной сущности происходящего.
Задавая вопрос «Король, как ты поживаешь? Бодрствуешь иль почиваешь?», героиня пытается пробудить короля от слепоты, но сначала ей это не удается. В такой ситуации человек не может сразу понять, что именно подступает из бессознательного к его сознанию, хотя уже налицо «призрак мысли». Образ хорошей матери был исключен из сознания, но он по‑прежнему подпитывает энергией и проявляет внимание к своему ребенку; так иногда наше внутреннее развитие происходит без малейшего осознания. Когда высший символ перестает быть понятным и исключается из сознания, как это случилось в нашей сказке, он постоянно стремится проявиться или в символическом образе животного, или в виде «низшего» влечения, или в периодических появлениях ночного призрака; но пока нам не удастся осознать содержание психики, мы не сможем восстановить истинный вид этого символа.
Королевский меч, символизирующий способность разделять и выносить суждения, в данном случае означает возможность подлинного осознания содержания психики, а значит, ее возвращения к нормальной деятельности. Но король и его жена должны способствовать такому возрождению. У короля есть меч, чтобы покончить со злыми чарами, но ему не хватает знаний; ему неизвестно, что случилось с королевой и хватит ли у него сил, чтобы снять с нее заклятие. Королева обладает такими знаниями, но у нее нет средства, позволяющего ей освободиться, и она не может обратиться к мужу прямо, так как ее превратили в птицу.
Маленький поваренок выполняет роль посредника и символизирует простой, полезный анимус.
Он помогает королю и королеве осуществить столь важный для них контакт. Он работает на кухне – там, где под действием огня происходит трансформация пищи. Находясь на службе у короля и готовя ему пищу, он может с ним разговаривать. Как простой крестьянский мальчик он понимает язык животных и отмечает их необычное поведение.
Когда королева в третий раз приходит к королю в образе утки, она просит мальчика передать мужу важное послание: в тот момент, когда она переступит порог как привидение, король должен три раза взмахнуть мечом у нее над головой. Тогда она вновь обретет свой прежний облик.
Образ порога имеет богатый мифологический смысл; это граница, отделяющая внутреннее от внешнего. Порог – это место, где собираются разные духи, которые стремятся проникнуть в дом. Он разделяет индивидуальное и коллективное бессознательное. Когда привидение королевы перейдет порог, различающая функция анимуса должна активизироваться и вернуть подлинной королеве ее прежний облик. Анимус возвращает ее обратно в мир и не позволяет потоку жизни, т. е. бессознательному, унести ее с собой.
Точно так же позитивная деятельность психики способствует оживлению ее содержания и таким образом не дает ему проявиться в регрессивной, отчужденной форме. В более широком смысле речь идет о способности дифференцировать, которая в такой ситуации позволяет женщине постичь высший иррациональный принцип – образ королевы, и принять его таким, какой он есть.
В сказке говорится, что призрак королевы появится «только три раза, а затем навсегда исчезнет». Это значит, что проблемы такого типа не возникают многократно. Для трансформации существует только один подходящий момент.
Взмах мечом возвращает к жизни фемининный образ самости. Разрыв первичного бессознательного единства может быть болезненным, но когда настало время для женщины отказаться от своего изначального состояния, она не может принести осознанную жертву, анимус впоследствии может проявиться крайне негативно. Его меч затем разрубит и уничтожит все эмоциональные связи, вместо того, чтобы сделать их более реальными и осознанными.
Следует сказать несколько слов о завершении сказочной истории. Злую мачеху и сводную сестру королевы приговаривают к смерти. Завершилась их роль в процессе подготовки и развития осознания, и теперь они стали бесполезны. Но сам король не приговаривает их к смерти, хотя осведомлен обо всем, что они сделали. Он освобождает королеву, а затем дает возможность преступникам приговорить самих себя, ибо знает, что лучше всего держаться от зла подальше, даже при вынесении ему приговора. Поражает то, какую глупость совершает мачеха, попав в уготовленную для нее ловушку. Это свидетельствует о том, что автономный комплекс достаточно ригиден; ему не хватает гибкости. Иногда человеку нужно сделать лишь шаг в сторону, чтобы избежать гибельного воздействия такого комплекса.
В этой сказке разворачивается типичный сюжет про мачеху; прежде всего в ней делается акцент на развитии женского анимуса как средства освобождения фемининного Эго от власти темной матери. Без такого духовного развития женщина часто не может мыслить психологически, а такое мышление ей необходимо, чтобы, насколько это возможно, отделить себя от своих комплексов.

9. Яд ужасной матери

В сказке о Белоснежке повествуется о том, как мачехе почти удалось отравить главную героиню. Отравление – любимый ведьмами способ уничтожения главного героя. Как уже говорилось, с точки зрения психологии, отравление – это коварный, медленный и не сразу распознаваемый способ умерщвления.
Яд – это вредное для организма вещество; но то, что является ядом для одного человека, может быть совершенно безвредным для другого. Ядом чаще пользуются женщины, чем мужчины, ибо это оружие людей, слабых физически. Яд действует незаметно. Мужской психологии больше приличествует стремление одолеть противника в открытой борьбе.
Среди женщин ядом пользуются в основном те, которые не смогли добиться в своей жизни чего‑то важного. Например, если женщина не занимается саморазвитием, хотя имеет для этого все возможности, то она тем самым отрекается от глубинного процесса самосознания, и с течением времени ее здоровые материнские инстинкты перерождаются и начинают оказывать разрушительное влияние на членов семьи и других людей.
В сказках яд обычно добавляют в пищу. Иначе говоря, такая женщина тайно добавляет что‑то деструктивное к каждому благородному материнскому поступку. Хотя ее сознательные намерения могут быть самыми лучшими, окружающая ее бессознательная аура оказывается пагубной, ибо женщина так и не смогла стать самой собой. Конечно, эти женщины причиняют вред только тем людям, которые имеют предрасположенность к тому, чтобы быть отравленными. При этом яд никогда не действует на человека только извне; либо он воздействует па него изнутри и снаружи, либо только изнутри. Многие люди отравляют себе жизнь психологически, хотя им извне ничего не угрожает.
Мать дает жизнь. Но еще с древних времен люди знали, что материнское начало несет также и смерть, поэтому материнскую фигуру называли ужасной матерью.
Метафора отравления ужасной матерью может иметь много разных смыслов. Зачастую таким скрытым способом, т. е. косвенным путем, в виде невротического заболевания, может мстить бессознательное за то, что сознание не принимает его всерьез. Тогда оно порождает мучительные симптомы, чтобы отравить человеку то удовольствие, которое он мог бы получать от жизни.
Женщины, которые не знакомы со своей собственной Тенью, тем не менее часто отмечают у других людей мельчайшие недостатки и постоянно на них играют. Творческие люди особенно страдают от воздействия такого яда, ибо они более ранимы по сравнению с обычными людьми.

Загадка 

Краткое содержание 
Жил‑был королевич. Захотелось ему поездить по белу свету, и взял он с собой в дорогу одного только верного слугу. Однажды попали они в дремучий лес; стало смеркаться, и нигде они не могли найти себе ночлега. Вдруг они увидели девушку, которая направлялась к маленькой избушке. Королевич спросил у нее разрешения переночевать в этой избушке. В ответ девушка вздохнула и предупредила, что ее «мачеха занимается колдовством и чужим людям добра не делает». Но принц не побоялся и вошел в избушку. Старуха сидела в кресле у очага и глядела своими красными глазами на входящих. «Добрый вечер, – сказала она, картавя, и ласково предложила, – ложитесь себе и отдыхайте». А дочка предупредила приезжих, чтобы они ничего не ели и не пили, так как старуха варит волшебное зелье.
На следующее утро приготовились они к отъезду, а старуха тут и говорит: – Погоди маленько, я хочу принести вам на прощанье вина.
До того, как она принесла вино, королевич успел ускакать, а слуга остался один; тут и явилась злая ведьма со своим зельем. «Передай это господину», – сказала она. Но в этот миг пузырек лопнул, и брызнул яд на коня, и был яд такой сильный, что конь тотчас пал замертво наземь. Слуге не хотелось бросать седло, и он кинулся назад, чтобы его забрать. Но когда он подошел к мертвому коню, на нем уже сидел ворон и клевал труп. Слуга убил ворона и взял его с собой.
Королевич со слугой пробирались через лес целый день, но никак не могли из него выбраться. С наступлением ночи они разыскали харчевню и вошли в нее. Слуга отдал ворона хозяину харчевни, чтобы его приготовили на ужин. Однако попали они в разбойничий притон. И темной ночью явились двенадцать разбойников и решили убить и ограбить заезжих людей.
Но прежде чем приступить к делу, они сели за стол ужинать; хозяин и другая ведьма подсели к ним и съели вместе с ними миску похлебки, в которой был сварен ворон. Но только проглотили они по куску, как тотчас упали замертво, так как к ворону перешел яд от конского трупа. И осталась в доме только дочь хозяина; была она девушка честная, и в злых делах участия не принимала. Она открыла незнакомцу все комнаты и показала ему груды сокровищ. Но королевич сказал, что он ничего из этих богатств не хочет, и поскакал со слугой дальше.
Наконец, они прибыли в один город, где жила прекрасная, но гордая королева. Она объявила всем, что тот, кто загадает ей такую загадку, которую она не сможет разрешить за три дня, станет ее мужем; а если она разгадает загадку, то тому человеку срубят голову.
Ослепленный ее красотой, королевич решил рискнуть своей жизнью. Он пришел к королевне и задал свою загадку:
– Что значит, – сказал он, – один не одолел никого, но при этом одолел двенадцать?
Она не знала, что это такое, и не могла найти разгадки во всех своих книгах. Не зная, как быть, она приказала своей служанке пробраться тайком в спальню приезжего господина и послушать: может быть, он разговаривает во сне и выдаст свою загадку. Но умный слуга лег вместо господина, а когда явилась служанка, он сорвал с нее покрывало и палкой прогнал ее из комнаты.
На другую ночь послала королевна свою камеристку, но и с нее сорвал слуга покрывало и прогнал ее палкой. И вот королевич решил, что на третью ночь он может быть спокоен и улегся в постель. Но явилась сама королевна, закутанная в серое покрывало, и уселась с ним рядом. Она подумала, что он уже уснул, и с ним заговорила, но он бодрствовал и все слышал и понимал очень хорошо. Она спросила:
– Один не одолел никого, это что значит? Он ответил:
– Это ворон, который клевал мертвого отравленного коня и погиб из‑за этого.
Затем она спросила:
– А одолел двенадцать, это что значит?
– Это двенадцать разбойников, съевших ворона и оттого погибших.
Узнав разгадку, она хотела незаметно выбраться из комнаты. Но он крепко ухватился за покрывало, и оно осталось у него в руках.
На другое утро королевна объявила, что загадку она разгадала, велела позвать двенадцать судей и в их присутствии назвала ответ. Но королевич попросил выслушать его и сказал, что она подкралась к нему ночью и выведала ответ. В качестве доказательства слуга принес три покрывала, и когда судьи увидели серое, как туман, покрывало, которое обычно носила королевна, они сказали: «Пусть это покрывало вышьют золотом и серебром и будет оно свадебным одеяньем».
Эту сказку можно разделить на три эпизода; в каждом из них главному герою грозит опасность. В первом его может отравить ведьма (т. е. темная материнская фигура), во втором – его могут убить и ограбить разбойники, которые символизируют теневые элементы, а в третьем – он может погибнуть от рук королевны, которая воплощает образ анимы.
В начале сказки королевич отправляется в долгое странствие. Так как главный герой – мужчина, проблема, которая представлена в сказке в символической форме, в основном духовная. Но такую проблему можно решить, только установив связь с бессознательным и со своей анимой, на поиски которой и отправился королевич. Об этой цели в начале сказки не говорится прямо, но о ней вполне можно догадаться, ибо сказка заканчивается, как только эта цель достигается. Следует вспомнить о том, что все сказочные персонажи, включая главного героя, представляют собой образное воплощение разных тенденций, существующих в психике человека. Мужчина, который хочет найти контакт с анимой, по сути, стремится установить связь с бессознательным, которое должно помочь проявиться его творческим способностям. Сначала королевич заблудился в лесной чаще, т. е. в дебрях бессознательного. Ему грозит опасность остаться в первобытном мраке и навсегда исчезнуть из жизни.
Здесь же таится угроза быть раздавленным содержанием бессознательного, ибо он не знает к нему правильного подхода. В этой опасной ситуации королевич встречает прекрасную девушку; на языке символов это означает его первую встречу с анимой. Но эта девушка непосредственно связана с ведьмой, которая представляет для юноши смертельную угрозу, поэтому встреча с ней небезопасна для него. Девушка сама предупреждает королевича о кознях своей страшной мачехи, которая занимается черной магией. Это колдунья, которая варит ядовитое зелье, а потом подмешивает его в пищу, т. е. она делает что‑то плохое, а затем тайком добавляет его в хорошее.
В образе девушки, в символическом образе анимы, воплощаются не только эмоции мужчины, но и его интуиция, которая позволяет узнать об опасностях бессознательного и указать на них королевичу; прежде всего она предупреждает юношу, чтобы он не ел и не пил ничего, что ему предложит старуха. Ужасная мать не поможет ему насытить голод: предлагаемая ею пища несъедобна.
Яд приготовлен ведьмой, которая живет в лесной чаще, а значит, является воплощением самой природы и природных явлений. Королевич мог бы отведать отравленной пищи и умереть. Хотя на глубинном уровне природа и дух не являются непримиримыми противоположностями, на некоторых стадиях развития культуры существовало враждебное духу стремление к природе, т. е. такой тип ментальности, который во всем ищет причастность к «природе».
Люди с такой установкой, рассказывая о глубинном духовном опыте или психическом напряжении – • своем или других людей, часто их принижают, не понимая или совершенно обесценивая такие переживания. Можно привести следующий пример: если у человека есть подлинное духовное влечение, а что‑то внутри него говорит: единственная цель твоей страстной увлеченности – извлечь максимум денег или пустить людям пыль в глаза, то весь его энтузиазм может сразу иссякнуть. То же самое происходит с сильной эмоцией, которая может исчезнуть, если человек уверен в том, что она – всего лишь сублимация его сексуальной энергии и больше ничего.
Разумеется, никому не следует забывать о своих природных корнях, но навязывание одностороннего видения мира, т. е. взгляда с позиции природы, может отравить психику. То, что Природа‑Мать выбирает яд для достижения своих деструктивных целей, указывает на скрытое, почти неощутимое влияние речевых высказываний, в которых выражается эта установка.
Королевич из нашей сказки был достаточно умен, он прислушался к предупреждениям и вовремя избежал опасности, но его слуга оказался гораздо менее смышленым. В образе слуги можно распознать некоторое упрощение образа королевича. Сам слуга не выпивает яда, но он гораздо медлительнее и менее внимателен, чем королевич, а потому брызги яда попадают на его коня и конь гибнет.
Образ лошади символизирует жизнеспособность человека, в основном его жизненную энергию. Если всадника и лошадь рассматривать как единое целое, то лошадь символизирует животную часть психики. Ее смерть, психологически означающая утрату связи с инстинктивной сферой, что эквивалентно состоянию невроза. Вполне возможно, что архетип Природы‑Матери искушает человека, чтобы тот переоценил инстинктивную сторону жизни, но такая переоценка может разрушить личность, так как нормальная жизнедеятельность требует точного соблюдения равновесия.
В народных сказках в жилищах ведьм часто обитают животные; но ведьмы обращаются с ними жестоко, а иногда даже убивают. Это символическое отражение излишней склонности людей к инстинктивной стороне эроса, что рано или поздно приводит к импотенции. Односторонняя материалистическая установка может истощить энергию. Живя в эпоху развития науки и связанного с нею материализма, многие идут на такой риск, но совершенно не осознают возможных последствий.
Так как пал не конь королевича, а конь его слуги, психологически ситуацию можно описать так: хотя человек сознательно может сопротивляться действию психологического яда, все равно существуют более глубокие бессознательные уровни бытия, на которые воздействует этот яд. Таким образом, теряется часть того жизненного энтузиазма, подобного скачущему коню, который перемещает человека в пространстве.
Затем яд коня поражает ворона, который клюет его труп. Эта птица символизирует содержание психики, более далекое от сознания, чем содержание, которое символизирует конь. Среди прочих значений образа ворона выделяется одно – символ дьявола, а в алхимии – темная сторона духа Меркурия. Обладая крыльями, он имеет нечто общее с полетом мысли и интуицией. И то, и другое подвергаются смертоносному воздействию, ибо никакая духовность не может выдержать безжалостного отношения ведьмы. В данном случае ее жертвой становится зло, дьявольский дух. Чуть позже у нас будут все основания убедиться в том, что Природа‑Мать убивает темных персонажей так же легко, как светлых.
Слуга поступил слишком опрометчиво, взяв ворона, чтобы съесть его во время путешествия. Видимо, он не понял, что птица отравлена. Снова проявляется его невежество в отношении действия зла, но, как иногда случается, человека спасает его ошибка, которую он совершает либо по глупости, либо по невниманию. Благодаря его ошибке мертвый ворон, пропитавшийся ядом ведьмы, отправляет на тот свет двенадцать разбойников.
На следующий вечер королевич и слуга добрались до харчевни, где, кроме ее владельца и второй ведьмы, жили эти двенадцать грабителей. Нет ничего удивительного в том, что с ними живет другая ведьма, которая до сих пор никак себя не проявила; нашему герою очень повезло, что он ускользнул из ее лап целым и невредимым. По сути, вторая ведьма, которая живет среди разбойников, опаснее первой. В народных преданиях ведьмы часто живут вместе с разбойниками и грабителями. Они воплощают жестокую, маскулинную сторону Земной Матери, побочное деструктивное влияние ее материалистической установки. Как мы уже знаем, ввиду того, что эта установка имеет свойство обесценивать все духовное, она оказывает пагубное воздействие, которое проявляется не сразу, как и действие яда; рядом с ней сосуществуют и другие деструктивные тенденции, которые выражены в образе двенадцати разбойников.
Психологический смысл всего этого заключается в еле дующем: мужчина с его опорой на материализм теряет связь с психикой; психологически это означает, что он «утрачивает свою сообразительность». Отрицая любую ценность, которую он не может проверить на ощупь или измерить, он утрачивает связь с глубинными уровнями своей психики. Единственное, что у него остается, – это его сознание, центром которого является Эго, но при этом ему часто угрожает очень опасная, в силу своей независимости, Тень. Например, он может оказаться одержимым бессознательной, пагубной для него амбициозностью или испытывать неудовлетворенность жизнью. Из‑за отсутствия связи с духовной сферой ему нечем уравновесить и ограничить свои телесные влечения. Для материалиста дух означает лишь самодостаточный интеллект, управляемый сознанием. Мы обнаружим такую духовность в образе чрезвычайно умной принцессы‑анимы.
Но сначала королевичу предстоит преодолеть опасность, связанную с мощной автономной Тенью, воплощенной в образе двенадцати разбойников. Воздействие такой Тени, многократно превосходящей человеческую энергию, может истощить человека, помешать его развитию, так как Тень остается бессознательной и обладает страшной силой. Королевича и его слугу спасает от гибели только благоприятное стечение обстоятельств.
В чем заключается психологический смысл убийства этих разбойников Природой‑Матерью? Вообще темные стороны и наклонности человека не защищают егоот разрушительного воздействия материализма. Односторонняя установка темной матери, обесценивающей все, что связано с духовностью или душой, настолько смертоносна, что уничтожает даже созданную ею же Тень. С этой точки зрения все становится столь прозаичным, столь приниженным, что умирает в первую очередь от собственной бессмысленности. Именно поэтому умирают и разбойники, вкусившие яда ведьмы. Чтобы влечения имели смысл, им требуется одухотворенность.
По сути, вместе с разбойниками ведьма убивает и себя, ибо вторая ведьма, которую можно считать двойником первой, ест отравленный суп и умирает. Это может означать уничтожение бессмысленной односторонности материализма, так как потребность человека в поиске смысла и духовных ориентиров укоренилась в нем глубоко.
Главная проблема для многих людей состоит в том, что им следует найти собственный путь к ценным для них идеям. Здесь им могла бы помочь религия, но в наше время люди в своей массе отошли от традиционной религиозной веры; им нужно искать новый путь к подлинному источнику религиозных идей и образов. Им нужно получить свой доступ к бессознательному, так как именно здесь находится источник духовных образов, а не только инстинктивных влечений.
У мужчины источником таких идей является анима. Ее позитивная сторона заключается в соединении мужчины с его бессознательным. Она указывает ему путь, по которому он может прийти к своей духовности. Вероятно, именно по этой причине сказка не может закончиться смертью ведьмы и ее подручных, поскольку проблема материализма и связанной с ним Тени остается неразрешенной до тех нор, пока главный герой не завоюет свою аниму, преодолев ее негативную сторону. В этом и заключается основная тема последней части сказки.
После смерти ведьмы и разбойников дочь хозяина харчевни открывает все комнаты и показывает королевичу груды сокровищ, но тот отказывается от богатств и вместе со слугой скачет дальше. Он торопится пройти следующее испытание – встречу с прекрасной, но гордой королевной. Она символизирует фигуру анимы, которая всегда права. Он должен загадать ей загадку, которую та не сможет разгадать: тогда анима станет более скромной.
Знать все обо всем – типичное свойство женщины, одержимой анимусом; но, рассматривая данную сказку преимущественно с точки зрения мужской психологии, мы увидим прежде всего проблему опасного интеллектуального высокомерия, другими словами, аниму, одержимую анимусом. В таких случаях мужской интеллект используется уже не для того, чтобы найти истин) , а, например, для удовлетворения собственного тщеславия. Анима, которая полагает, что все знает, может просто погубить мужчину, так как мешает ему обратиться к его подлинной духовности. Мы уже говорили, что психологически это может восприниматься как результат порожденного темной матерью материализма, ведущего к фрагментации психики. Можно себе представить мужчину, утратившего связь с бессознательным, который продолжает считать, что все знает о своей психике; он совершенно не осознает, что все его знания – только теория.
Мужчина может делать теоретические обобщения, только если обладает реальным опытом психологического самопознания. Прежде всего это относится к королевичу, который пробрался через дремучий лес бессознательного и столкнулся с большой опасностью в образе ведьмы и разбойников. Теперь ему нужно покончить с гордыней своей (подверженной инфляции) анимы, загадав ей загадку, которую та не сможет отгадать. Содержание загадки относилось к яду ужасной матери и его скрытому воздействию: «Один не одолел никого, но при этом одолел двенадцать». Только с помощью интеллекта эту загадку отгадать невозможно; для этого нужно обладать соответствующим опытом.
Королевна пытается хитростью узнать тайну королевича, когда тот спит, т. е. пребывает в бессознательном состоянии. Но юноша лишь притворяется обманутым и, чтобы иметь доказательства ее хитрости, сохраняет у себя ее серое, как туман, покрывало, которое она использует как «дымовую завесу». Королевна стремится скрыть свидетельствующие против нее факты. Но ей все же пришлось вышить покрывало золотом и серебром, чтобы сделать из него свадебное одеянье. Отказавшись от своей гордыни, королевна занимает предназначенное ей место. Став фемининной составляющей королевской четы, она привносит в нее чувственность и интуицию, необходимые королю, чтобы обрести целостность и установить связь со своей психикой и скрытыми в ней образами.
Основная цель нашей интерпретации этой сказки заключается в том, чтобы понять психологическое значение яда, главного оружия ужасной матери. Здесь яд становится крайне эффективным смертоносным средством. Но, с другой стороны, он может поразить и злейшего внутреннего врага мужчины. Опыт обращения с ядом вырабатывает у него способность преодолевать интеллектуальные искушения, исходящие от анимы; он проникает в таинства жизни гораздо глубже, чем это делает она.
Только благодаря своему опыту общения с ведьмой главный герой может трансформировать свою аниму и интегрировать ее, одержав над ней победу. Ее пагубное интеллектуальное высокомерие сменяется истинной связью с психикой. Именно эта связь может служить мужчине единственной гарантией его решительной победы над ядовитыми аспектами Великой Матери.

10. Мать как судьба

Архетипы коллективного бессознательного – это не теоретические конструкты, а судьбоносная жизненная реальность. Многие люди не могут этого понять, потому что отождествляют себя со своими бессознательными импульсами. Они считают, что живут своей собственной жизнью, не осознавая, что по большей степени являются лишь посредниками, через которых осуществляется жизнь природы. С точки зрения психологии, их поступки в основном являются результатом автономной психической деятельности, с точки зрения религии – это деяния Бога или дьявола. Как правило, людей не интересуют все те мощные внутренние силы, которые формируют их личность. Но только при наличии такого интереса они смогут почувствовать реальность архетипов.
Например, в какой‑то период жизни человек может чем‑то заинтересоваться; потом этот интерес постепенно пропадает. Человек не понимает, как это происходит. Ему просто не хватает энергии, чтобы поддерживать этот интерес. Разумеется, у него всегда имеется удобное и правдоподобное объяснение всему этому. Человеку не приходит в голову подумать о том, что в какой‑то части его психики, не связанной с сознанием, сначала возник острый интерес, но затем возникло другое влечение, загасившее этот первоначальный интерес.
Только первобытные люди, которые верят в демонов, способны к такому мышлению. Мы уже больше не верим в демонов, хотя это могло бы как‑то помочь, ибо не сам человек возбудил свою страсть и не сам ее подавил. С одной стороны, мы должны согласиться, что он не делал этого сознательно, но, с другой стороны, даже с нашим обостренным чувством внешней реальности мы не можем обнаружить там никаких демонов. Остается предположить, что на человека влияет что‑то бессознательное: он следует определенным установкам, так как у него нет никакого выбора. В этом можно убедиться, попробовав прервать самоидентифицикацию со своими бессознательными импульсами.
Если бы мы стали исследовать сновидения человека, рассматриваемого нами в качестве примера, то, вероятно, обнаружили бы следы деятельности темной женской фигуры, а именно – Земной Матери, вечного врага духовности; именно она, принимая образ злой колдуньи, часто заставляет главного сказочного героя погрузиться в глубокий сон. Если человек, оказавшийся ее жертвой, прекратит обращать внимание на происходящее, может быть, ему удастся совладать с собой и сохранить душевное равновесие. Он по‑прежнему будет казаться себе психически цельным человеком, действующим по собственной воле и по собственному разумению. Но если человек ничего не знает о тех силах, которые в действительности определяют его хорошие и плохие поступки, то это совсем не означает, что таких сил нет.
Напротив, их воздействие будет намного сильнее, если они остаются неопознанными. Эти созидающие и разрушительные силы присутствуют в жизни каждого человека. Пока их воздействие не слишком велико, они могут оставаться незамеченными, но следует отметить, что многие люди не обращают на них внимания даже тогда, когда они начинают угрожать их жизни, ибо людям не хватает мужества принять тот факт, что эти силы им неподконтрольны. Именно поэтому многие люди имеют только теоретическое представление об архетипах и не могут их ощутить или прочувствовать.
Французы, похоже, верят, что могут даже создавать свои сны, ибо говорят: «J'ai fait un reve». В Америке есть люди, которые верят, что силой воли они могут повлиять на свои сны. Таким образом, наши ошибочные убеждения в превосходстве Эго распространяются даже на нашу жизнь во сне. Пока человек не избавится от этой наивной установки, архетипическая реальность останется для него загадкой.
Юнг прилагал много усилий, чтобы помочь современному человеку избавиться от предрассудков, мешающих ему открыться для переживания надличностных феноменов, так как понимал, что вопрос осознания для нашего современника – это вопрос жизни и смерти. Этого можно добиться, переводя в сознание психическое содержание сновидений и фантазий, которые рождаются отчасти на уровне индивидуальной психики, а отчасти на более глубоких архетипических уровнях. Архетипическими называются автономные, независимые от Эго процессы, протекающие внутри психики со скрытой закономерностью; эти процессы гораздо сильнее нас. До тех пор пока в нашу жизнь не вторгнется созидательный или разрушительный архетип, мы не сможем осознать влияние первообраза. И только впоследствии мы сможем понять, что сила психического отличается от силы Эго.
Среди архетипов бессознательного особая роль принадлежит архетипу матери, тесно связанному с предопределенностью человеческой судьбы; именно поэтому мифологические образы судьбы обычно являются женскими, а часто – материнскими. В древней Греции считалось, что судьбу каждого человека определяют три Мойры. У Гесиода есть подробное описание этих богинь, плетущих нити судьбы. Первая – Клото, «прядущая», вторая – Лахесис, «отмеряющая жребий» и третья – Атропос – «неизбежность или неотвратимость». Последняя богиня ножницами перерезает нити человеческой судьбы. Первая богиня – доброжелательная мать, которая дарит жизнь; вторая богиня дает человеку определенные возможности в жизни; а третья олицетворяет неизбежность, священный ужас, так как именно она показывает человеку, что все имеет свое начало и свой конец. Иногда человек может избежать своей судьбы, но за это он платит утратой целостности. С другой стороны, если человек осознанно принимает свою судьбу, то он приходит к самому себе. Фактически, три эти богини – три разных аспекта единого материнского архетипа. То, что называется нитями судьбы в человеческой жизни, – это одна общая судьба, одна нить, которую прядет мать, единое целое. В своем эссе, посвященном архетипу матери, Юнг пишет: «Эта структура есть некая данность, некая предрасположенность, которая присутствует в каждом конкретном случае. И этой структурой является мать, первооснова – форма, в которой расплавляется и накапливается опыт».
Как и в мифологии, в народных преданиях судьбоносная черта материнского образа чаще всего предстает в образе пряхи, поэтому мы скажем несколько слов о психологическом смысле прядения и образа женщины‑пряхи. Как правило, сказочная пряха – это пожилая женщина, которая в значительной мере воплощает фигуру Великой Матери. В реальной жизни пряхи – в основном женщины; кроме того, эта деятельность символизирует типичный фемининный стиль поведения. У мужчины – это анима, которая часто ведет себя в соответствии с этим стилем, тогда как у женщины – это проявление определенных аспектов самости и Тени. Прядение символизирует психическую деятельность, которая происходит в бессознательном, точнее говоря, это и есть деятельность бессознательного.
Прядение – это соединение множества отдельных фрагментов в одно непрерывное целое; нечто подобное происходит, когда отдельные образы связываются в фантазию. Благодаря ассоциативному процессу эти связи постепенно усиливаются. Чем глубже и сильнее фантазия, тем в большей степени она предопределяется архетипами и становится неотвратимее, в особенности если процесс фантазирования протекает бессознательно. Поэтому образ женщины‑пряхи часто считается символом неминуемой судьбы.
Именно в сновидениях мы скорее всего можем почувствовать результаты деятельности Великой Матери, прядущей свои фантазии. За нитью, которую она спряла, можно следовать. Именно Юнг первым открыл целенаправленную деятельность бессознательного. В народных преданиях она часто принимает форму клубка пряжи или нитей. Этот образ непосредственно связан с прядением, так как нить тоже создана матерью. Это хорошо видно, например, в сказке братьев Гримм «Шесть лебедей»: король не может найти путь через лес к замку, в котором спрятаны его дети. Тогда мудрая женщина (материнская фигура) дает ему клубок пряжи, обладающий волшебной силой. Если бросить его перед собой, клубок, разматываясь, покатится вперед и нить укажет правильный путь. Следуя за клубком, он находит правильную дорогу.
Размышляя о сновидении и его интерпретации, мы как бы следуем за указывающей нам путь нитью, которую спряло бессознательное. В таких случаях мы часто чувствуем мудрую, направляющую силу сновидения. Такое же ощущение возникает при интерпретации сказочных историй, ибо они – тоже продукты прядения Великой Матери. В конечном счете это продукты бессознательного, а не человеческого Эго.
Наше детское восприятие женщины, прядущей нити судьбы, неразрывно связано с родной матерью. И только значительно позже его начинают считать предсознательным и предопределяющим бессознательным, которое сравнимо с ощущением сверхъестественной, быть может, даже божественной силы или божественного фемининного начала.
В каком‑то смысле мать стремится превзойти Великую Пряху, прежде всего благодаря позитивным фантазиям о своем ребенке, направленным на то, чтобы поддержать его и помочь ему стать самим собой. Почти у каждой детской колыбели сидит женщина, которая прядет нить судьбы. Мать хочет оплести своего ребенка невидимой нитью и обеспечить ему плавный переход во взрослую жизнь. Власть, которой обладает мать над психикой своего ребенка, в значительной степени зависит от ее надежд и желаний, ибо если их нет или они негативны, ребенок лишь с большим трудом сможет найти свой путь. И впоследствии, если человеку приходится развивать какую‑то инфантильную часть своей личности или создавать нечто новое, часто это получается именно потому, что окружающие верят в такую возможность. Женщины помогают мужчинам достигать цели прежде всего тем, что вселяют в них веру в успех. Действительно, у человека почти нет шансов добиться успеха без того, чтобы хотя бы кто‑то не верил в его силы.
В известной сказке о Спящей Красавице есть старая пряха, которая заранее знает все, что случится с девушкой. То, что с ней произойдет под воздействием темной фемининной фигуры, когда ей исполнится пятнадцать лет (она уколется о веретено), предсказано с самого ее рождения и станет ее судьбой. Она может только следовать этой судьбе, которая в конечном счете приведет ее к освобождению. Но речь идет о том, что темная часть богини может сохранять свое влияние, пока судьба не распорядится иначе.
Тринадцать волшебниц, которые определяют судьбу Спящей Красавицы, по сути, являются одной‑единственной волшебницей, обладающей материнской сущностью, совершающей добрые дела, а затем в один момент уничтожающей все ценное, что она создала, только затем, чтобы в очередной раз усмирить свою разрушительную силу. В сказке «Спящая Красавица» эта волшебница, будучи богиней судьбы, непосредственно связана со временем и бесконечностью, тогда как Спящая Красавица и Белоснежка являются воплощением богини‑девственницы Коры. Сказка о Спящей Красавице пронизана верой в судьбу, типичной для древнего мира; в наше время эту веру компенсирует рациональная убежденность в превосходстве силы воли.
Говоря об отношениях ребенка с его родной матерью, следует отметить, что благодаря процессу идентификации воображение матери оказывает определенное влияние на ребенка. Пока ребенок мал, это влияние естественно и в основном позитивно. Оно становится опасным, когда по мере взросления ребенок отделяется от матери. В это время мать не должна безропотно следовать за своими материнскими инстинктами; она должна ощутить содержащуюся в ней энергию, и это осознание автоматически приведет ее к определенному отделению от ребенка. Иными словами, ей следует освободить свои материнские чувства от их естественного состояния, иначе их влияние станет для нее пагубным.
Женщины, которые не сумели подобным образом трансформировать свой материнский инстинкт, часто становятся пряхами, плетущими интриги и заговоры. Плетение интриг – процесс, как правило, бессознательный, но деструктивное мышление, цель которого состоит в непременном исполнении желаний, может иметь весьма пагубные последствия. Особую опасность представляют злые намерения, которые никогда не высказываются вслух и даже никогда не доходят до сознания. Поскольку сознание обычно остается в стороне, женщина не ощущает ответственности за свои действия. Ей кажется, что она налагает заклятие, но, конечно, сама она также живет под заклятием; иначе говоря, что‑то в ней самой нуждается в высвобождении. Под воздействием такого волшебства оказывается много молодых людей; здесь мы видим работу негативного материнского анимуса.
В таких случаях материнское веретено содержит яд, как в сказке «Спящая Красавица». Сама Спящая Красавица совсем не думала о злых пожеланиях, произнесенных оскорбленной тринадцатой волшебницей во время своих крестин. Она неосторожно укололась о ядовитое веретено, и действие яда погрузило ее в долгий и крепкий сон, как ей и было предсказано. Злобное предсказание исполнилось после легкого укола веретена, т. е. роковое воздействие происходит через бессознательную фантазию.

Золотоволосый юноша 

Эта история об умении пряхи предопределять судьбу, о ее способности к пророчеству. Это не народное предание, а сказка, написанная в XIX в. Юлиусом Кернером. Как в любом подлинном произведении искусства, здесь отразилась не только личность писателя, но и коллективная тема. Образ женщины‑пряхи – это и образ материнской анимы Кернера, и анимы большого числа его современников; к тому же он частично отражает особенности женской психики. Косвенным свидетельством архетипической глубины этих образов служит то, что они получили воплощение в нескольких томах народных сказок.

Краткое содержание 
У Золотоволосого юноши, крестьянского сына, были волосы из чистого золота. Однажды он вместе с пятью своими братьями заблудился в лесу. Когда стемнело и взошла луна, они увидели волшебницу, сидевшую за прялкой. У нее был яркий, луноподобный облик, хрустальное веретено, а вместо пряжи – сверкавший в темноте тонкий луч света. Она пела такую песенку: «Белый зяблик и золотая роза, а там – и королевская корона с морского дна…» Потом она исчезла.
В этой песенке женщины‑пряхи предсказаны необычайные события, которые приключились с нашим героем. Он продолжал блуждать по лесу, пока не повстречал ловца птиц, который взял его к себе подручным. Сначала мальчик поймал белого зяблика, но за это хозяин прогнал его прочь, так как решил, что тот связан с дьяволом.
Мальчик продолжал свой путь, пока не встретил садовника, который взял его к себе в услужение. Но случилось то же самое. Его новый хозяин послал его в лес выкопать куст дикой розы. Но по воле судьбы слова той песенки снова стали явью: в лесу он нашел куст, на котором цвели золотые розы.
И опять разгневанный хозяин прогнал его прочь. После долгих скитаний мальчик оказался на берегу моря. Он пошел вдоль морского берега и увидел рыбаков, сидевших в лодке. Сто лет тому назад король уронил в море корону и пообещал отдать ее тому, кто достанет ее с морского дна. Золотоволосый юноша забросил свою сеть в море и, вытащив ее, увидел в сети корону. Он надел ее себе на голову, и таким образом сбылась третья часть предсказания пряхи: он достал «королевскую корону с морского дна».
Пряха в данной сказке – это светлый образ, она прядет светлые нити благосклонной судьбы. Хотя судьба дважды была жестока к Золотоволосому юноше, на третий раз она оказалась к нему благосклонна.
Несомненно, в сказке есть важное указание на то, что материнское бессознательное, воплощенное в образе женщины‑пряхи, может быть пророческим и предопределять судьбу человека, в особенности необычные события его жизни. Чем чаще человек сталкивается с продуктами деятельности бессознательного, например, со сновидениями, тем скорее он признает их реальность. Прежде всего это относится к сновидениям раннего детства или к первым сновидениям в начале анализа или какого‑то другого процесса внутреннего развития. В снах часто можно найти указание на то, что случится с человеком в будущем. Детские сновидения могут даже предсказать последующую жизнь человека, как слова песенки из нашей сказки.
Это одна из сверхъестественных черт образа пряхи. Иногда мы начинаем ощущать, что земля уходит у нас из‑под ног при одной только мысли о том, что все, что с нами случится, уже предопределено заранее. Есть люди, которые становятся невротиками или фаталистами, открыв в себе способность бессознательно предсказывать будущее, хотя ранее обладали не менее невротической убежденностью в исключительной силе своей воли. Видимо, пророческая природа бессознательного связана с его относительной независимостью от времени; нить судьбы, которую спряла женщина, нельзя отделить от времени, но она сама – образ архетипический, т. е. вневременной.
Сказки наподобие «Золотоволосого юноши» должны появляться на свет, чтобы в какой‑то степени компенсировать сформировавшуюся установку сознания, которая игнорирует возможность бессознательного предсказывать будущее и убеждает человека в том, что стоит ему захотеть, и он чего‑то добьется или, наоборот, ему удастся этого избежать. Это не религиозная установка, ибо она не признает никакой силы, кроме силы Эго.
В сказке делается особый акцент на перипетиях судьбы героя. Так как сказочный герой – фигура архетипическая, он находится в каждом из нас и воплощает ту часть личности, которая добивается определенных ценностей или открывает их для себя. Архетипическое содержание, в частности, архетип героя – это самое глубинное содержание психики, что полностью исключает любые случайные повороты судьбы. Внутренний герой не может избежать своей судьбы, даже если она сулит ему беду. Благодаря золотым волосам он похож на солнце; он рожден быть королем, символизирующим высшее духовное начало, которому просто так нельзя помешать занять предназначенное ему место.
В образах ловца птиц и садовника воплощаются прямолинейные и примитивные наклонности психики, препятствующие раскрытию глубинной ценности. Эти образы относятся к коллективному сознанию, общественному мнению, которое сводит любое поведение к нормам и правилам и отвергает все необычное. Но нити судьбы юноши уже давно сплетены пряхой, т. е. в глубине бессознательного человек несвободен. Там его судьба уже предопределена. По сути, пряха и Золотоволосый юноша – составляющие единого целого; она – серебряная луна, а он – золотое солнце. Она – первичная форма, он – ее содержание, центр мандалы, новый король или доминирующая установка сознания.
Когда мы идентифицируем себя с нашим эго‑сознанием, у нас создается иллюзия свободы. Мы считаем, что в какой‑то степени можем делать то, что нам нравится. Но, постепенно начиная понимать бессознательное, мы видим, что клубок пряжи рке покатился, и нам приходится решать: то ли мы шли вперед добровольно, то ли нас приходилось тащить. Fate volentum ducunt, trahunt nolentem. Пряха предопределяет судьбу Золотоволосого юноши, отчасти это психологический и парапсихологический феномен, а отчасти – универсальное эмоциональное переживание, которое может возникнуть в любом возрасте. Как правило, такое ощущение появляется у нас тогда, когда происходит нечто очень важное. Внезапно мы осознаем: все, что произошло, не было случайностью; течение событий развивалось, словно по заранее написанному сценарию, и все это не могло не случиться (вспомним образ второй Мойры, которая на свитках пишет человеческие судьбы).
Во всех религиозных учениях говорится и о предопределенности человеческой судьбы, и о наличии у человека свободной воли. Наверно, хотя это может казаться парадоксальным, истинно и то, и другое. Во всяком случае, с точки зрения психологии, человеку нужно быть открытым для любой возможности.
Все важные события, происходящие в нашей жизни, имеют скрытый смысл, выходящий за рамки сознания. Именно поэтому в нашей сказке слова пряхи имеют символическое значение; образы ее песенки не только предсказывают внешние события, но и предопределяют три стадии внутреннего развития.
Белый зяблик символизирует интуитивное предвидение того, что случится; он воплощает состояние, в котором все важные вещи постигаются только интуитивно. Иногда нам встречаются люди с очень развитой интуицией, но если их попросить объяснить свое предсказание, они упорхнут, как птички. Золотая роза указывает на переживание анимы, на эмоциональное осознание человеком того, что ему предназначено судьбой. Королевская корона с морского дна – это интуитивно предсказанное и эмоционально ощущаемое откровение. Корону поднимают на дневной свет с морского дна бессознательного. Видимо, женщина‑пряха обо всем этом знала, когда пела мальчику свою песню, предвещающую его жизненный путь и его внутренние преобразования.
Осознание предопределяющей и пророческой природы бессознательного, воплощенного в образе пряхи, не должно привести к негативной фатальной установке. Эта сказка не указывает человеку такого пути. Хотя Золотоволосый юноша обладает чертами персонифицированной самости, он в то же самое время олицетворяет и соответствующую установку Эго к фактору, который определяет будущее. Хотя главный герой сказки не очень активен, он не расстраивается из‑за того, что с ним происходит, и продолжает свой поиск, пока не достигает указанной пряхой цели.
Это соответствует психологическому ощущению, что бессознательное принимает участие в процессе создания нового центра личности, не разрушая и даже не замещая Эго, которое перестает играть главную роль с момента признания бессознательного. Но Юнг всегда повторял, что одно бессознательное не может осуществить процесс индивидуации; развитие этого процесса зависит от его взаимодействия с сознанием. Для его осуществления требуется сильное Эго. Поэтому при создании такого сказочного персонажа, как Золотоволосый юноша, бессознательное было также встроено в соответствующую установку, необходимую для переживания самости – подобно тому, как настоящая мать помогает своим детям стать от нее независимыми.
В двух последующих сказках мы рассмотрим другие типы пряхи.

Русалка из пруда 

Есть несколько сказок, в которых добрая пожилая женщина дает юной девушке прялку, помогающую ей освободить принца от злых чар или вступить с ним в брак. Это значит, что материнская фигура, которая стоит за анимой, превращает ее в пряху. Таков, например, мотив, следующей сказки.

Краткое содержание 
Жил‑был охотник. Однажды он встретил выходящую из воды русалку, которая пообещала сделать его богатым, если он отдаст ей сына. Тот пообещал это сделать и не выполнил своего обещания. Тогда русалка, выждав момент, когда охотник приблизится к пруду, обвила его руками и быстро увлекла его за собой в глубину пруда.
Жена испугалась и пошла разыскивать охотника. Так как он ей рассказал, что ему надо опасаться преследований русалки, она сразу почувствовала, что произошло. Бедная женщина не покидала пруда. Наконец, силы у нее иссякли, она упала на траву и крепко уснула. Ей приснился вещий сон, в котором ей повстречалась добрая старушка. Проснувшись, она стала делать все, как предсказывал сон, и действительно повстречала добрую старую женщину, которой она рассказала, что с ней случилось.
– Успокойся, – сказала старушка, – я тебе помогу. Возьми этот золотой гребень. Подожди, пока взойдет полная луна, а потому ступай к пруду, сядь на берегу и расчеши свои длинные черные волосы этим гребнем. Сделав это, положи его на берегу и посмотри, что случится.
Женщина сделала все так, как сказала старушка. И вдруг поднялась волна, подкатилась к берегу и унесла с собой гребень. Вдруг расступилась водная гладь и поднялась оттуда голова охотника. Он не вымолвил ни слова, только посмотрел на жену грустным взором. В этот миг поднялась вторая волна и укрыла голову мужа.
На другое утро женщина рассказала про свое горе вещей старухе. Дала ей старуха золотую флейту и сказала:
– Когда наступит полнолуние, возьми эту флейту, сядь на берегу и сыграй красивую песню, а когда окончишь, положи ее на песок и посмотри, что будет.
Женщина сделала так, как велела старуха. Только положила она флейту на песок, поднялась волна, подкатилась и утащила за собой флейту. Вскоре вода расступилась, и показалась оттуда голова и половина туловища мужа. Он протянул к ней руки, но в этот миг поднялась другая волна и снова увлекла его за собой.
В третий раз пришла она к старухе, и та дала ей золотую прялку, утешила ее и сказала:
– Подожди, пока взойдет полная луна, тогда возьми прялку, сядь на берегу и напряди полный моток пряжи, а когда окончишь, поставь прялку у самой воды, и увидишь, что случится.
Женщина так и сделала. Она принесла на берег золотую прялку и пряла до тех пор, пока не получился полный моток пряжи. И только оказалась прялка на берегу, как подкатила сильная волна и унесла с собой прялку. И тотчас вместе с волной поднялась вверх голова, а потом и все тело мужа. Он быстро выскочил на берег, схватил за руку свою жену и побежал с ней. Русалка пыталась их догнать, но не смогла. И стали они жить долго и счастливо. Интерпретируя эту сказку с точки зрения мужской психологии, можно предположить, что образ охотника символизирует мужское сознание, а образ его жены – его аниму, которая вызволяет его из плена русалки с помощью предметов, которые дала ей маленькая добрая старушка.
Вода, символизирующая бессознательное, возбуждается, или активизируется при прядении нитей воображения и возвращает из своих глубин охотника. Жена освобождает его от власти темного материнского имаго – русалки. В данном случае в образе русалки воплощается фигура злой матери, или анимы, которая увлекает охотника в глубину, тогда как образ пожилой женщины воплощает позитивную сторону материнского начала. Великая Мать дает аниме веретено, прядущее нить жизни, т. е. способность фантазирования, которая так активизирует бессознательное, что утонувшее в нем эго‑сознание может вернуться на сушу реальности.
Мотив этой сказки – освобождение мужчины от пагубного воздействия его разрушительной анимы – живущей в пруду русалки. Это освобождение совершается благодаря надеждам на лучшее и воображению женщины, которая верит в это освобождение. Такая женщина, например, может пофантазировать о будущем своего любимого мужчины, и с помощью этих глубоко интимных желаний она действительно помогает ему добиться успеха. Поскольку воплощению чего‑то в реальности всегда предшествует этап мысленного представления желаемого, неосознанные фантазии, порожденные влюбленной женщиной, также могут оказать благотворное влияние на мужчину.
Но в сказке говорится о том, что золотая прялка не принадлежит молодой женщине, она получает ее из рук Великой Матери; другими словами, она получает возможность примерить на себя материнские качества. Образ матери и мужская анима всегда тесно связаны между собой, ибо мать – это первая женщина в мире, которую видит мужчина. Его изначальный контакт с фемининностью – это контакт с матерью, которая кормит его и заботится о нем; часть его личности, способная к развитию, всегда будет откликаться на заложенную в женщине способность быть матерью. С другой стороны, та часть личности мужчины, которая хочет оставаться инфантильной, также будет бессознательно искать мать. Разумеется, в таком случае материнская забота сослужит ему дурную службу, ибо будет охранять и подкреплять его инфантильность. Женщина должна развить в себе тонкое чувство, позволяющее ей в каждом конкретном случае определять, насколько адекватным является желание мужчины почувствовать в ней мать.
Согласно Юнгу, исполнение своего предназначения, индивидуация – это процесс, содержание которого не полностью замкнуто на индивидуальной психике. Часто возникают странные, иррациональные связи с внешним миром, явления синхронизма, связь событий осуществляется с помощью невидимых нитей. Очень важно, что человеческое Эго не вмешивается в такие связи и не пытается извлечь из них пользу для себя.
У матери существует одно очень важное качество – способность соединять то, что разделено; именно поэтому ей присуще эротическое начало, соединяющее противоположности и создающее единое целое. В темноте она прядет нити, которые связывают и соединяют все, что сотворено. Она может создавать иллюзии, но эти иллюзии – часть жизни. Она активизируется в каждой земной женщине, и если та не осознает притока энергии, вызванного ее связью с богиней, то тогда Великая Мать действует изнутри, делая ее работу ее же руками.
Мужчина, который еще не начал отдаляться от бессознательного, похож на ребенка, все еще находящегося в материнской утробе. Но и впоследствии, после того, как он вступил в контакт с материнско‑фемининным началом, оно по‑прежнему будет связывать его с материнским бессознательным, к которому он нередко не будет иметь прямого доступа. Позднее анима частично будет на его стороне, частично на стороне материнского бессознательного. С одной стороны, анима может быть творческим началом в индивидуации мужчины, с другой – она может наложить на него заклятие и разорвать его связь с внешним миром, поместив его в кокон собственных фантазий.
В сказке «Загадка» мы видели, как дочь страшной ведьмы делает все возможное, чтобы помочь главному герою (и помогает ему) спастись от злых чар своей матери. Так проявляется опосредующая функция анимы, или психический комплекс, порождающий образ женщины в сновидениях и фантазиях мужчины. Но и через реальную женщину мужчина часто может ощутить, насколько чужд и опасен для него мир бессознательной психики.
Но если рассматривать образ молодой женщины как внутреннюю, интегрированную фигуру анимы, она окажется посредницей между сознанием мужчины и глубинными слоями его бессознательного. Это указывает на то, что более фемининная или восприимчивая установка мужчины к жизни может защитить его от пагубного воздействия некоторой части его бессознательного. Благотворная, прядущая анима помогает ему активизировать бессознательное, а значит, освободить его истинную маскулинность. Так, в нашей сказке молодая женщина спасает охотника от похитившей его русалки, которая утащила его в глубину бессознательного, что означает, что поведение мужчины характеризуется одержимостью анимой. Погружение в глубину пруда можно сравнить с состоянием депрессии, тогда как спасение символизирует активное воображение.
В данном случае жена охотника, или его позитивная анима, использует прялку, которую ей дала пожилая женщина, символизирующая творческое материнское бессознательное, чтобы спрясть паутину, состоящую из образов, мыслей и интуитивных догадок, касающихся его потенциала. Мужчина, у которого очень развита маскулинность, часто не может воспользоваться результатами деятельности бессознательного, так как воспринимает только то, что поддается логике. А все, что идет от бессознательного, для него слишком иррационально. Он вообще не может приобрести никакого религиозного опыта, так как допускает только то, что уже присутствует в его ограниченном сознании.
В нашей сказке возрождающая, прядущая анима символизирует способность мужчины, сохраняющего свою духовность, проявлять время от времени свою восприимчивость. Речь идет о его восприимчивости к внутренним импульсам или образам, которых он до сих пор не сознавал. Анима соединяет его с глубинными слоями психики. В этом случае жизнь мужчины будет основываться не только на представлениях его узко ограниченного сознания, но и на всей его личности в целом. Он расстается со своими предрассудками, но не с принципами. Отношение к жизни становится у него вполне осознанным.
На определенной стадии анализа Юнг часто советовал своим пациентам попытаться осознать свои фантазии с помощью метода, который он назвал активным воображением, ибо фантазия, которая присутствует в бессознательном, но не воспринимается и не интегрируется сознанием, обладает негативным, навязчивым эффектом. Человеку нужно знать миф, определяющий его жизнь, чтобы оказывать влияние на течение событий и, по возможности, не совершать пагубных поступков.
Когда одна женщина стала проявлять интерес к своему бессознательному с помощью активного воображения, ей приснилось, что она нарушила предсказания своего гороскопа. Для нее гороскоп был символом неотвратимости судьбы, и он перестал действовать именно в тот момент, когда она сосредоточилась на своих фантазиях. Это случается, когда сознание соединяется с бессознательным и обнаруживает его целеполагающую функцию и его стимулирующий эффект.
Если благосклонность анимы, представленная в образе молодой женщины, отвергается, то тогда анима также может выражать себя в прядении, но уже с негативным оттенком, например, опутывая мужчину паутиной инфантильных сексуальных фантазий или изолирующей иллюзией власти, или ощущением собственной неполноценности. Она использует эти сети, чтобы исказить его мировосприятие и нарушить его отношения с другими людьми. Наложение заклятия и прядение нитей по своему психологическому смыслу очень близки: разница заключается лишь в том, что заклятие или злые чары чаще всего усиливают негативные проявления.
Образ молодой пряхи и ее отношения с матерью можно интерпретировать и с точки зрения женской психики. В этом случае образ девушки воплощает не фигуру анимы, а сознательную женскую установку. В этих обстоятельствах женщина сталкивается с проблемой освобождения от своего мужчины, или внутреннего маскулинного начала, своей духовной размерности, или же, наоборот, с тем, чтобы установить с ним связь.
Именно такой интерпретации соответствует наша следующая сказка.

Три пряхи 

Краткое содержание 
Жила была девушка, ленивица и прясть не охотница; и что ей мать ни говорила, а заставить ее работать никак не могла. Наконец, лопнуло у матери терпенье, и она побила свою дочь, а та и разревелась вовсю. В это время проезжала мимо королева; услыхала она плач, вошла в дом и спросила у матери, почему плачет дочь.
Стыдно было женщине сказать, что дочь у нее такая ленивая, и она сказала: «Да вот никак не могу оторвать ее от прялки, у нее все охота прясть да прясть, а мне‑то по бедности откуда достать столько льна?» Королева попросила мать: «Отдайте мне дочь свою в замок, льна у меня достаточно, и пусть себе прядет, сколько ей вздумается». Мать была этому рада, и королева забрала девушку с собой.
Прибыли они в замок, повела королева ее наверх и показала три светелки, которые сверху донизу были набиты отборным льном. «Вот этот лен ты мне и перепряди, – сказала она. – Коль управишься с этой работой, я выдам тебя замуж за своего старшего сына. Я не посмотрю, что ты девушка бедная, твое усердие будет вместо приданого».
Осталась девушка одна и, не зная, что придумать, подошла в горе к окошку. Она увидела, что идут три женщины: и была у одной из них ступня широкая, у другой толстая нижняя губа свисала прямо к подбородку, а у третьей был широкий большой палец.
Остановились они у окошка и спросили девушку, чего ей не хватает. Она стала жаловаться на свое горе. Они предложили ей помочь и сказали: «Если ты пригласишь нас на свадьбу и стыдиться нас не будешь, а станешь называть нас своими тетушками и к себе за стол посадишь, то мы тебе весь лен перепрядем, и сделаем это быстро».
Девушка им пообещала все это сделать, и три пряхи быстро сделали всю работу. Девушка показала королеве пустые комнаты и большую груду пряжи, и та стала готовить свадьбу. Тогда девушка ее спросила дозволить ей пригласить на свадьбу своих трех теток и посадить с собою рядом за стол. Королева и жених ответили: «Ну конечно, мы разрешаем».
В начале свадебного пира вошли во дворец три женщины в странном одеянии. Невеста им и говорит: «Добро пожаловать, милые тетушки!» Принц был потрясен, что его невеста может дружить с такими противными бабами. Но когда он узнал, что все их увечья и уродства были вызваны прядением, он испугался и сказал своей невесте: «С этой поры никогда моя милая невеста не должна даже близко подходить к прялке». Так она избавилась от ненавистной ей пряжи.
Эта сказка напоминает сказку «Румпелыптильцхен». В обеих сказках девушка должна была публично признать свое знакомство с женщинами, чтобы предотвратить разоблачение в обмане, т. е. в раскрытии ее неумения прясть.
Сложный путь девушки к королевскому трону является по‑настоящему фемининным. На первый взгляд, она совершенно не собиралась становиться королевой. Этому предшествовала история, связанная с оправданиями ее матери, солгавшей королеве, что ее дочь умеет прекрасно прясть.
Здесь в образе матери воплощается хвастливая материнская Тень главной героини, которая заставляет ее казаться лучше, чем она есть на самом деле. Это выглядит так, как если бы женщина действовала не по собственному разумению, а потому, что так поступила бы ее мать. Смысл обмана заключается в том, чтобы скрыть отсутствие у девушки некоторых фемининных добродетелей и представить ее в лучшем свете. Из‑за такой самонадеянности главная героиня попадает в ситуацию, с которой не в силах справиться, но возникшие трудности пробуждают в ней сверхъестественные силы: ей на помощь приходят три странные пряхи.
Я уже проводила мифологические параллели с тремя богинями судьбы. В этой сказке отражен их амбивалентный характер. Они не только дают жизнь, но и отбирают ее. В нашей сказке больше внимания уделяется их отвратительной внешности, чем их моральной амбивалентности: это нелепые, безобразные старухи, и такими безобразными их сделала однообразная работа. С одной стороны, они обладают чудесной силой – могут прясть быстрее любого смертного. С другой стороны, их внешность вызывает у людей отвращение. При взгляде на них появляется ощущение, что перед нами не обычные люди. И они сами, и нити, что они прядут, и фантазии, которые навевает их внешний вид, – все это пришло из другого мира.
Фантазии, которые возникают у людей в процессе анализа, иногда могут носить очень оскорбительный характер. Мы ощущаем притягательную силу этих образов, и в то же время они вызывают у нас отвращение. Такие образы и ощущения, с одной стороны, порождают глубокие внутренние переживания, а с другой – они кажутся слишком нелепыми, а иногда вызывают иронию.
В нашей сказке чудесные способности уродливых прях помогают девушке стать женой короля, но в обмен пряхи требуют, чтобы невеста пригласила их на королевскую свадьбу и представила гостям как своих тетушек. Из этой части сделки девушка впоследствии извлекает для себя выгоду, но сначала создается впечатление, что будущая королева просто хочет выставить себя в смешном свете, назвав этих женщин своими родственницами.
Это и нужно пряхам. Девушке ясно дают понять: она должна открыто сказать, что имеет связь с неблагородной стороной Великой Матери, а именно с ее занятием прядением. Разумеется, сказать это гораздо сложнее, чем заявить о своем восхищении ее благородством и красотой. Прядение – это работа, которой женщина редко занимается по своему желанию, оставляя ее другим, но оказывается, что именно эта компрометирующая сторона Великой Матери требует своего признания.
Смирение, которого добиваются от девушки три старухи, может замаскировать самонадеянность, которую она проявляет в начале сказки. В психологических терминах это означает, что смирение не позволит главной героине стать заносчивой. Чтобы достичь состояния целостности, т. е. королевской свадьбы, ей следует добровольно отказаться от силы, которой наделили ее эти три необычные женщины. Вместе с тем признание высокой ценности прядения переносится на будущее, а значит, происходит осознание неблагородности этого вида деятельности. В результате девушка освобождается от обязанности заниматься прядением. Бессознательное фантазирование на время может оказаться необходимым, но оно не должно превращаться в привычку. Есть женщины, которые заняты только им.
В сказке «Русалка из пруда» золотой прялкой приходится пожертвовать после того, как ее использовали; молодая женщина должна положить ее у воды, и волна, которая унесет прялку, вернет ей мужа. В конечном счете, эта прялка не принадлежит самой героине; она получила ее от маленькой старушки, живущей на горе, а значит, ей не следует оставлять прялку у себя, если та выполнила свое назначение.
В заключение можно сказать, что очень часто в образе женщины‑пряхи воплощается та сторона женской личности, которая дает ей ощущение предопределенности, а в негативной форме – ощущение ее несвободы. Это известно любому, кто испытал на себе действие бессознательного, ибо его образы предопределяют то, что случится в будущем. Такие ощущения побуждают нас отдавать должное бессознательному и миру его образов.

11. Животворная Природа‑Мать

На примере уже рассмотренных нами сказок видно, какими разными – благими или, наоборот, смертоносными – могут быть проявления архетипа матери. В сказках, о которых мы будем говорить ниже, мы познакомимся также с животворным, питающим и омолаживающим аспектами этого архетипа.
Разумеется, важной стороной Природы‑Матери было и остается ласковое, заботливое и защищающее материнство. В сказках это материнское начало часто символизируют животные (корова и коза), а также плодовое дерево. Мать сохраняет в своем чреве развивающийся эмбрион. Она дает убежище ребенку, защищает его от любых воздействий, с которыми он, будучи мал и слаб, пока не может справиться сам.
Как богиня‑мать, она иногда символически ассоциируется с городом, крепкие стены которого защищают граждан, или с церковью, ограждающей верующих от их тяжелых бессознательных переживаний. Вместе с тем она – ночь, которая продолжает заботиться об изможденном и истощенном сознании, навевая на него сон и забвение. Во многих религиях богиня‑мать символизирует одновременно и смерть; она забирает утомленных жизнью людей и уносит их в потусторонний мир, чтобы они могли родиться заново. Или же она возвещает о возрождении, о духовном обновлении в процессе земной жизни.
По мере приближения к архетипу мы все больше осознаем его парадоксальную природу, его сверхчеловеческие и нечеловеческие качества. Мы видим, что имеем дело с психической силой, с которой должны контактировать, если не хотим, чтобы она нас раздавила. Отказавшись от контактов с ней, мы отвергаем то, что может оказать поддержку нашей новой жизни.
Мы увидим это особенно ясно, если задумаемся о природном аспекте архетипа матери. Человек должен уметь жить в соответствии с природой. От этого зависит и наша психическая жизнь, и наше физическое существование, поскольку духовная личность нуждается и в физической зрелости.
Чтобы понять это, нам следует обратиться к природе, где одно животное жестоко убивает другое. Оно не имеет возможности вести себя иначе, потому что такое поведение заложено в нем природой и не подлежит оценке с позиций добра и зла. Нам следует это принять, потому что так устроена жизнь. Единственный путь, по которому она может следовать, проходит через жестокость и убийства. Но кто дал нам душу, способность чувствовать и протестовать против жестокости жизни? Разве это не заложено в нашей природе так же, как и способность дышать? Мы должны это чувствовать совершенно определенным образом, а если такого ощущения нет, значит, мы являемся психическими калеками.
А разве не материнская черта заставляет нас проявлять сочувствие? Это подводит нас к любопытному факту: оказывается, архетип матери проявляет тенденцию к выходу за пределы собственной жестокости и аморальности. Не только человек преступает через мать; сама мать преступает через себя.
Хорошая мать обречена постоянно вступать в борьбу с жестокой или, проще говоря, инстинктивной матерью, а мы, люди, находимся между ними, имея лишь смутное представление, что обе они – части единого целого. Так как архетип матери фактически эквивалентен бессознательному, то мы в бессознательном чувствуем и его природный аспект, и его стремление к гуманности. Оно также часто кажется нам и морально индифферентным, и жестоким по своей природе. Иногда в снах бессознательное как бы отстраняется от наших чувств. С другой стороны, в продуктах деятельности бессознательного мы иногда находим зачатки своих самых истинных и самых глубоких чувств, хотя они полностью отсутствуют в нашем сознательном мировосприятии.
Юнг сделал открытие, что бессознательное поддерживает сознательный процесс самореализации людей, которые, хотя и являются природными существами, отличаются от всех других творений природы именно тем, что обладают сознанием. С одной стороны, бессознательное самодостаточно, а с другой – оно стремится к свету сознания. Кажется, что оно хочет, чтобы чисто природное состояние с присущей ему неизбежной чередой событий вышло за свои границы, как хорошая мать в отношении к своему ребенку выходит за рамки естественных материнских инстинктов, чтобы помочь ему реализовать свой потенциал, который отличается от ее собственных возможностей.
Юнг также отметил, что само бессознательное нацелено на поиск сознания; иначе говоря, архетипическая мать с помощью людей пытается преодолеть свои ограничения. Она не может сделать это без их помощи, подобно тому как индивидуация невозможна без помощи сознания. Бессознательное может породить очень ценные сновидения, но если сознание не примет их к сведению, не поймет их и не интегрирует, то их эффект будет сведен к нулю. Этот процесс можно сравнить с тем, как первая морская волна выбрасывает чудесные жемчужины на песок у наших ног, а вторая волна уносит их в глубину.
Люди, обладающие так называемым материнским комплексом, живут как бы на берегу моря; по сравнению с другими они находятся ближе к бессознательному. От пагубного влияния бессознательного их может спасти только творческая деятельность. Творческое усилие включает отчасти пассивное подчинение бессознательному, а отчасти – активное усвоение созданных бессознательным ценностей, чтобы их можно было дифференцировать, т. е. довести до осознания.
Чтобы понять образ Природы‑Матери, сначала нужно договориться о том, что мы имеем в виду под природой. На первый взгляд, это все, что человек оставляет нетронутым и неизменным, или, иначе говоря, это те области земли, до которых пока не дошла цивилизация, где человек не вмешивается в жизнь растений и животных. Но вместе с тем природа – это и нечто находящееся внутри психики. Это именно то, что мы называем бессознательным, т. е. часть нашей психики, которая осталась нетронутой сознанием.
В сказках бессознательное часто воплощается в образе дремучего леса, одинокой скалы или бескрайнего моря, а обретающие там человеческие персонажи служат воплощением коллективного аспекта бессознательного. Если речь идет о женских персонажах, значит, проявляется материнский аспект бессознательного. Как нам известно, в основном это пассивная часть бессознательного, связанная с таинством материи. По своей природе женщина ближе к физической стороне человеческой жизни, чем мужчина, и, как правило, меньше склонна забывать о естественных, физических потребностях человека.
Поэтому если природа воплощает материнские черты, то, вероятно, проявляется часть бессознательного, тесно связанная с телом и с реальностью. Совершенно не случайно мы говорим о Природе‑Матери, а не об Отце‑Природе, хотя и в мифологии, и в фольклоре существуют маскулинные духи природы.
Мы говорим не о связи природы и духа, а о связи материи и духа или тела и духа, так как человек осознает себя частью природы в первую очередь благодаря своему телу. С одной стороны, импульсы физических влечений часто входят в конфликт с человеческой духовностью, но, с другой стороны, в них может найти свое выражение высшая цель, содержащаяся в бессознательном.
В следующей сказке мы подробно рассмотрим образ Природы‑Матери в связи с функцией питания.

Сладкая каша 

Краткое содержание 
Жила‑была бедная скромная девочка со своею матерью, и есть им было нечего. Пошла раз девочка в лес и встретила по дороге старуху, которая знала про ее горькое житье и подарила ей глиняный горшочек. Стоило ему только сказать: "Горшочек, вари!"– и сварится в нем вкусная, сладкая пшенная каша; а скажи ему только: "Горшочек, перестань!"– и перестанет в нем вариться каша. Принесла девочка горшочек домой своей матери, и вот избавились они от бедности и голода и стали, когда им захочется, есть сладкую кашу.
Однажды девочка ушла из дому, а мать приказала горшочку варить, стала вариться каша, и мать наелась досыта. Но забыла она, что надо сказать, чтоб горшочек перестал варить кашу. И вот варит он и варит, и ползет каша через край, и все варится каша. Вот уже кухня полна, и вся изба полна, и ползет каша в другую избу, и улица вся полна, и никто не знал, как тому горю помочь. Наконец, когда только один дом остался цел, пришла девочка и сказала: "Горшочек, перестань!" – и перестал он варить кашу. А тот, кому надо было ехать в город, должен был в каше проедать себе дорогу.
В этой сказке есть только три женских персонажа. Это девочка и две ее матери: одна – обыкновенная женщина, другая – мать‑волшебница. Хотя, как нам известно, ни один сказочный персонаж не может воплощать Эго, образ девочки оказывается самым близким его аналогом. Если бы речь шла о сновидении, мы могли бы считать, что ее образ символизирует Эго сновидицы. Тогда образ матери был бы эквивалентен материнской Тени, а образ пожилой женщины из леса – воплощению самости.
Два персонажа близки сознанию: девочка и связанная с ней материнская Тень, которые в самом начале сказки страдают от голода и бедности. В данном случае это значит, что человек культивирует сознательную установку, отделяющую его от бессознательного, а значит – и от жизни в целом. В результате появляется символическое состояние голода, т. е. отсутствие в жизни всяких возможностей. Девочка уходит в лес в поисках еды, чтобы утолить голод, и там встречает Природу‑Мать в облике простой старухи.
Согласно Юнгу, лес прежде всего символизирует психический, психоидный аспект бессознательного. Деревья в лесу – это живые организмы, находящиеся в непосредственном контакте с землей, символизирующей тело; они растут из земли и получают из нее питательные соки. Это значит, что они символизируют неотделимое от тела психическое содержание. В своем изначальном виде лес – это место, где все растет самостоятельно и где природа может развиваться безо всяких помех.
Юнг был уверен в том, что между психикой и материей существует связь, которая пока еще полностью не познана. На это, например, указывают случаи психосоматических заболеваний.
Обитающие в лесу животные символизируют инстинкты и влечения, соответствующие этой области психики. Но в лесном логове или берлоге часто находят себе пристанище и разбойники, и дикие звери. Они символизируют злые бессознательные склонности, направленные против людей намерения. Именно поэтому, по народным преданиям, человека в лесу часто подстерегает опасность. Лес символизирует область психики, в которой сосуществуют и проявления зла, и неконтролируемые влечения.
Вместе с тем сказочный лес – это место, где могут быть спрятаны несметные сокровища. Там человек может увидеть чудо или встретить волшебников, фей, великанов и гномов. Иначе говоря, вступая в бессознательное, можно встретиться с тем, что обогатит человеческую жизнь и придаст ей новый смысл. В самом сердце природы можно обнаружить сверхъестественные, магические, нематериальные силы, например, духов. В них воплощается тенденция к трансценденции природного бессознательного; они означают присутствие в природе неких сверхъестественных сил.
Именно такой волшебницей является старуха из нашей сказки: она дает девочке горшочек, чтобы та больше никогда не голодала. Чудесный горшочек относится к той категории волшебных подарков, которые приносят счастье только их истинным владельцам. Аналоги этой сказки братьев Гримм – древняя притча о никогда не иссякающем кувшине, который исполняет веления только совершенно невиновного человека, и индийская легенда о печном горшке, в который нужно положить лишь одно зернышко риса, и тогда он, не переставая, будет готовить еду. Наш горшочек готовит кашу. Как и хлеб, каша – это основная пища человека.
Как и все сосуды, горшочек означает феминность. Он не только готовит пищу, он ее также и производит, и, таким образом, воплощает материнскую феминность, которая порождает жизнь и кормит. Подобно природе, которая является для людей внешней средой и дает им пищу, материнское бессознательное часто указывает им новые пути в жизни. Оно действует так же, как обычная мать, идеально исполняющая свои материнские функции.
Символический смысл обретения девочкой волшебного горшочка заключается в открытии женщиной своих добрых материнских чувств, которые раньше не были доступны ее ощущениям. Если женщине удается открыть в себе эту сторону личности, она может накормить и себя, и других, ибо то, что человек делает для других, он делает и для себя тоже. Именно поэтому, получив горшочек, девочка и ее мать больше не испытывали чувства голода.
Горшочек – основной символ сказки. Он олицетворяет чудесный и неожиданный опыт. Так как это подарок Природы‑Матери, можно было бы сказать, что он появился у девочки не случайно, а благодаря ее связи с архетипом матери.
Одной женщине в процессе анализа приснился следующий сон: "Я путешествовала по нескольким странам. Вместе со мной было еще несколько человек. Все вокруг меня было темно и тускло. Какой‑то мужчина, очень похожий на иностранца, дал мне темную кастрюлю и попросил ее вычистить. Это было очень трудно сделать. Из последних сил мне удалось отчистить сажу, прилипшую к крышке кастрюли, и тогда я увидела на ней золотой ободок. Вдруг в кастрюле появился душистый золотой блин. Я его съела. Как только я закончила его есть, появился другой блин. Люди, которые меня окружали, тоже ели эти блины".
Сновидица получает кастрюлю не от женщины, а от мужчины, очень похожего на иностранца. В данном случае она получает феминный символ от собственного анимуса.
В реальной жизни сновидица работала над диссертацией, посвященной феминным символам, и сновидение символически воспроизвело ее работу как чистку кастрюли до появления золотого ободка – символа проявившегося скрытого закона. После этого, как и в нашей сказке, кастрюля стала проявлять чудесное свойство – печь блины, т. е., закончив работу, женщина могла оказывать духовную поддержку другим людям.
В нашей сказке девочка не предпринимает никаких особых усилий, чтобы встретить в лесу старуху. Их встреча – просто счастливое стечение обстоятельств. Быть может, именно по этой причине в сказке нет особенно глубокого переживания Природы‑Матери. Главный урок сказки заключается в том, что человек должен знать, как правильно относиться к чудесному дару, чтобы извлечь из него пользу; иначе говоря, в этом процессе очень важная роль принадлежит человеческому сознанию.
Мы уже назвали мать девочки теневой фигурой, которая не знает, как правильно использовать ценный дар, и ее незнание приводит к беде. Например, в образе матери может воплощаться тенденция к слишком долгому сохранению материнской зависимости, потому что ей неизвестны законы Великой Матери. Иногда природа может сама себя ограничить, если этому не помешает человеческая глупость, так как природа может своими силами сохранять внутреннее равновесие.
Этот образ прямо относится к материнскому природному инстинкту, обладающему собственными ограничениями; он не является необузданным и не подавляет объект своей любви. Вслед за естественным проявлением внимания к другому человеку возникает естественное отчуждение. В этой связи мы могли бы сказать, что проблема перенаселения не стояла бы так остро, если бы не вторжение человеческой Тени. Необходимое решение проблемы нужно искать в области материнского, а не сексуального влечения. Само по себе влечение не может быть ни хорошим, ни плохим; все зависит от его конкретного проявления в жизни человека.
В общих словах в этой сказке речь идет о расплате за сознательную установку женщины, которая не умеет правильно относиться к своему материнскому инстинкту.
Сознание сначала отделяется от материнского инстинкта, а затем и подавляет его. В сказке делается акцент на том, что сознание несет полную ответственность за отношение к дару, полученному от бессознательного.
Эта сказка достаточно проста; в ней действительно говорится о влечениях, в особенности о материнском инстинкте, полученном в дар от сверхчеловеческих сил. Однако в сказке ничего не сказано о той стороне проблемы, которую можно было бы назвать духовной. Возможно, ее отсутствие связано с отсутствием в сказке мужских персонажей.
Некоторая односторонность проявления Природы‑Матери заключается в ее однозначной позитивности. Например, ужасная лесная ведьма в сказке "Гензель и Гре‑тель" производит совершенно иное впечатление. Хотя она тоже символизирует кормящую Природу‑Мать, которая спасает Гензеля и Гретель от голода и живет в избушке "из хлеба, с крышей из пряников и с окошками из прозрачного леденца", в то же время она являет собой неперевос‑питанную Природу‑Мать, которая кормит своих пленников, тайно намереваясь потом их съесть.
Слепая бесчувственность и бессознательная черствость – еще один аспект природы, который нельзя упускать. Конечно, мы, женщины, радуемся, когда в нас обнаруживают черты позитивной стороны Природы‑Матери, но при этом часто забываем о ее ужасных пагубных чертах: все, что она так заботливо растит и вскармливает весной, она так же жестоко губит осенью, чтобы удобрить землю, т. е. накормить себя. Ее пищей могут быть не только умирающие растения; она пьет человеческую кровь, как это делает индийская богиня Кали. Это тоже часть природы, и все мы должны благодарить за свою жизнь ее благую созидающую волю. Будучи архетипом, она совмещает в себе бесконечную парадоксальность.
Бабушка из сказки "Красная Шапочка", которая живет в лесу, тоже становится пожирающей матерью, но сначала ее съедает волк, который затем занимает ее место. В череде этих событий есть тонкий намек: тех, кто "ест других", обычно ранее уже кто‑то "съел".
Быть съеденным волком может символически означать одержимость злым духом. В этом пожирающем образе выражается опасная тенденция обратного погружения в бессознательное. Пожирая бабушку, волк и ее превращает в пожирающее существо. Когда Красная Шапочка входит в комнату, у нее действительно появляется ощущение, что с бабушкой происходит нечто неладное. Она подумала: "Ах, Боже мой, как мне нынче тут страшно, а ведь я всегда бывала у бабушки с такою охотой!" Затем: "Ой, бабушка, почему у тебя такие большие уши… глаза… руки?!" И, наконец: "Ой, бабушка, почему у тебя такой большой рот?!" Наивный человек сразу замечает, если кто‑то находится "не в себе", а ребенок особенно чувствителен к подобным явлениям, если они происходят в семье.
Не слишком зрелая психика повышает восприимчивость человека к действию злых чар темной Природы‑Матери, что хорошо видно в сказке "Гензель и Гретель". В данном случае детей приводит к ведьме большая беда. Но Гретель может перехитрить ведьму. Она толкает ее в печь, и та сгорает в огне. Казалось бы, ведьма гибнет, но на самом деле она просто терпит поражение, соревнуясь с девочкой в разрушительной силе. В этой же сказке она появляется позже в образе доброй уточки, которая помогает детям переправиться через озеро и вернуться домой. Как мы уже отмечали, образ утки имеет в мифологии множество связей с Природой‑Матерью и символизирует благотворную, поддерживающую сторону ее первобытной силы.
В этой сказке, как и во многих других, сокровища, которые дети взяли из жилища ведьмы и принесли домой, символизируют усиление жизнеспособности после преодоления сил темной Природы‑Матери; высвобождается значительная энергия, которая прежде была заперта в негативном материнском комплексе.

12. Исцеляющая природа‑мать

Свойство Природы‑Матери сохранять и продлевать жизнь – результат действия закона любви в глубочайшем смысле этого слова. Именно поэтому в мифологии Великая Мать всегда имеет прямое отношение к богине любви: не только в смысле пагубной страсти, но и в смысле достижения целостности. Мать находится в поиске тех, кто способен к настоящим взаимоотношениям. Скорее всего она сознает, что без них она не сможет довести до конца свою самую важную работу, направленную на достижение целостности.
Основным принципом материнского начала, т. е. бессознательного, является Эрос, символ соединения. Он не только соединяет человека с другими людьми, но и связывает его с самим собой. Когда человек знает, что в другом он может найти неопознанную часть своей собственной психики, то отношения с этим другим могут привести к созданию единого целого. В глубине бессознательного нет, однако, разделения на Я и Другой. Другие являются частью моего Я, а Я – частью Других, а вместе мы составляем одно целое. Я делаю то, что делают и они, и вместе мы несем за это ответственность, ибо в бессознательном мышлении нет объектных отношений, и этим его деятельность отличается от работы сознания.
Мать часто представлена образом печи, в пламени которой человек либо сгорает, либо трансформируется, и смысл этого события зависит от его установки по отношению к бессознательному. Любовь может помешать человеку найти путь к себе, но вместе с тем она может исцелять и давать ощущение целостности. Соприкосновение с бессознательным может освободить нас от невыносимого чувства одиночества, так как мать, которой присуще эротическое начало, может устранить существующее отчуждение между внешним и внутренним миром. Она снимает различие между объектом и субъектом, а также между сознанием и бессознательным.
Следующая сказка повествует о том, как жить в мире, а не в борьбе.

Вечнозеленая Бабушка 

Краткое содержание 
Двое детей пошли в лес собирать землянику для своей больной матери, у нее очень болело сердце, и ей хотелось полакомиться этими ягодами.
В лесной чаще детям встретилась пожилая женщина, одетая во все зеленое, которая попросила у них земляники, которую они набрали. Они отдали женщине землянику и стали искать, где бы еще набрать ягод для больной матери, как вдруг Вечнозеленая Бабушка вернула им ягоды, которые они ей подарили. Кроме того, она дала им два цветка: белый и синий, которые никогда не вяли. А еще она сказала, что дети не должны ссориться, и попросила их каждый день поливать эти цветы.
«Как только мать положила в рот первые ягоды земляники, – продолжается сказка, – она сразу выздоровела, и это сделала Вечнозеленая Бабушка.
Дети стали каждое утро поливать цветы, и как только видели, какие они «свежие и красивые», они сразу вспоминали о предупреждении пожилой женщины. Но как‑то вечером дети поссорились и легли спать, не помирившись, а на следующее утро цветы почернели и не распустили свои белые и синие лепестки, пока дети не пролили на них много слез.
После этого они уже никогда не ссорились. «Поэтому цветы стали их главным сокровищем и напоминали о любви Вечнозеленой Бабушки до самого конца их жизни».
На первый взгляд, эта сказка похожа на сентиментальное детское нравоучение. Но чтобы обнаружить мысли, скрытые в глубине этого повествования, следует прочитать сказку более внимательно. Как и в сказке «Сладкая каша», здесь есть два материнских персонажа. Первый – родная мать, которая болеет; позже она исцеляется благодаря чудесной архетипической матери.
Вечнозеленая Бабушка – очень впечатляющее воплощение архетипа Природы‑Матери. Ее имя, ее зеленые одежды и ее появление в лесу свидетельствует о естественности и связи с природой. Природные богини часто ассоциируются с «зеленью»; например, греческая богиня Астарта или индийская богиня Тара; имя нашей героини выражает не только близость к природе, но и придает ей некоторую связь с вечностью. Она не просто зеленая, а вечнозеленая, следовательно, соединяет противоположности преходящего и вечного. Об этом же свидетельствуют неувядающие волшебные цветы, которые она отдает детям.
Это очень интересно, поскольку идея о временном характере всего сущего тесно связана с представлением о природе, так как все в природе вянет и умирает; но в этой сказке подчеркивается совершенно иной аспект природы – нечто вечное, выходящее за границы времени.
Двое детей выполняют роль посредников между двумя материнскими фигурами; это дети обычной земной женщины, и с психологической точки зрения они могут считаться ее частью, так как маленькие дети обычно имеют общую со своими родителями психическую идентичность. Так, они по‑детски воплощают наивную часть личности больной женщины и символизируют феномен обновления. К сожалению, мы никогда не узнаем, идет ли в сказке речь о мальчике и девочке; если так, то они могут быть типичной сказочной парой брат‑сестра, которая в сказочных историях очень часто символизирует обновление.
В данном случае главная проблема заключается в болезни матери. В сказке говорится о том, что у матери болело сердце, что на символическом языке означает нарушение эмоциональной сферы. В древние времена сердце считали центром тела. Кроме того, многие люди думали, что в сердце человека сосредоточена его душа, т. е. оно является центром жизненной энергии тела. Плиний называет его истоком и началом жизни. Хильдегард Бингенский также считал, что сердце – это domus animae. Поэтому если у человека болит сердце, как в этой сказке, то проблема его связана не только с эмоциональной сферой, но и со сферой души.
Земляника упоминается в сказке скорее всего потому, что в отличие от других ягод она растет у самой земли, что символически означает ее близость к физической реальности. Больной женщине очень хочется поесть сладких красных ягод, которые выросли из земли; желание поесть земляники может, например, символизировать эротическое желание. В ягодах земляники содержится множество мельчайших зернышек‑семян; это тоже может иметь эротический смысл.
Дети, воплощающие наивную, инфантильную часть личности женщины, искали и нашли землянику, но как только они собрались домой, чтобы отдать ее матери, неожиданно появляется Вечнозеленая Бабушка и просит отдать ей ягоды. Иными словами, ребенок, символизирующий неосознающую себя, наивную часть личности, может найти ягоды, но эта часть личности должна ими пожертвовать. Земляника – это лесная ягода, дар Матери‑Природы. Она родится в лесу, а значит, должна снова туда вернуться.
В Богемии есть такой обычай: дети за сбор ягод «платят» дань в виде пригоршни собранной земляники, которую кладут на пень и говорят: «Мелюзина, это тебе, а на следующий год ты нам подаришь больше ягод». В другой местности дети приносят ягоды к фасаду церкви, усыпальницы или часовни и каждый из них «жертвует» по три ягодки.
Только психологически незрелая личность уверена в своем «праве» на удовлетворение своих эротических желаний. Это инфантильная установка, но она преобладает у наших современников. Она напоминает установку ребенка, уверенного в том, что мать сделает все, что он захочет, ибо детская установка направлена только на удовлетворение желаний. Она может привести к тому, что Эго возьмет верх над влечениями и будет их постоянно поддерживать на «низшем» уровне.
Наша интерпретация отравленного яблока в сказке о Белоснежке сводилась к тому, что фигура, символизирующая злую, эгоистичную мать, «отравила» эрос из‑за неадекватного отношения к сексуальности. Такое отношение предполагает, что сексуальность в значительной степени может контролироваться и управляться Эго, что совершенно типично для современного человека, уверенного в том, что психические функции могут управляться сознанием. В результате любовь деградирует и становится ядовитой. Психологу важно это знать и не упускать из поля зрения, ибо эта ложная установка может вызывать невротические расстройства.
В нашей сказке само бессознательное, воплощенное в образе Вечнозеленой Бабушки, убеждает нас в возможности изменения этой установки. Она не заставляет детей отдать ей землянику, а только просит их об этом. Иначе говоря, человек должен добровольно отказаться от инфантильного желания или требования, порожденного ложной установкой.
Вечнозеленая Бабушка возвращает землянику, которую пожертвовали ей дети, и тогда в ягодах неожиданно появляется целебная сила. Вмешательство Природы‑Матери позволяет установить связь с таинственной, загадочной силой эроса, которая может дать человеку, пожертвовавшему эго‑желаниями, всеобъемлющее и интегрирующее ощущение любви. Это эмоциональное ощущение связано с божественной сферой, а потому вызывает чувство вечности. Подлинная любовь связывает людей так глубоко, что для нее не существует временных границ.
Вместе с земляникой Вечнозеленая Бабушка отдает детям два цветка, которые никогда не вянут. Возможно, сочетание белого и синего цветов предполагает определенную дихотомию света и тьмы. Сами цветы часто становятся символическим выражением чувств: дом, украшенный цветами, создает праздничную атмосферу, а преподнесенный в подарок букет цветов свидетельствует об общности чувств. Цветы – одно из самых прекрасных созданий природы, но вместе с тем обычные цветы подводят нас к осознанию того, что все творения природы преходящи, живут совсем недолго. Цветы символизируют эмоциональныеотношения, которые связывают людей между собой и которые, как и люди, расцветают и увядают. Ничто не вянет так быстро, как ушедшие эмоции.
В чем же заключается символический смысл неувядающих цветов? Возможно, речь идет о каком‑то особом эмоциональном переживании, которое рождается после отказа от инфантильных желаний. Тогда эмоции начинают играть главную роль, ибо они порождаются самостью, а все эгоистичные желания приносятся в жертву. Такая жертва становится возможной, если человек отдает должное бессознательному и его требованиям. Если же опираться только на эго‑сознание, то мы будем по‑прежнему сохранять уверенность в том, что можем сами формировать и прекращать отношения с другими людьми, не замечая незначительности нашей роли и того, что на самом деле мы сами являемся орудием сил судьбы.
Именно поэтому мы и не осознаем, что связи, сформированные бессознательным и укоренившиеся в сфере вневременного и неизменного, не являются преходящими. Сказка показывает нам, что человек может осознать этот глубинный аспект отношений, только если пожертвует своим эгоцентризмом.
Это переживание связывает сознание и бессознательное. Это ощущение целостности, а потому и цветы в нашей сказке также можно назвать символами целостности. Эти цветы не обычные, а волшебные, а значит, они связаны с каким‑то волшебством, чудом, содержащим дихотомию света и тьмы. Мы можем сравнить эту связь с взаимоотношением духа и тела.
Говоря о символическом значении цветов, мы можем вспомнить о цветке, который играет главную роль в китайском тексте «Тайна Золотого Цветка». Можно такжеупомянуть о цветах в алхимическом тексте «Rosarium phi‑losophorum», где они в сочетании с королевской парой составляют единый символ. В сказках волшебные цветы появляются довольно часто, а их раскрытие символизирует начало вечной жизни.
Даря цветы, Вечнозеленая Бабушка передает некую часть себя; иначе говоря, в этом символе имманентно присутствует ее сущность, которую нельзя выразить словами. В древнем Египте было широко распространено поверье о божественной силе цветов. У фараонов были жрецы, которые выращивали «цветы богов» для сопровождения фараонов во время процессий: боги присоединялись к процессиям в облике цветов. Имена богов и богинь сочетались с принадлежащими им цветами: например, существовали цветы Изиды.
В этой сказке встреча с Природой‑Матерью и жертвоприношение ей в виде ягод приводит не только к исцелению, но и к установлению постоянной связи с неким чудесным, иррациональным источником. Перед лицом всеобщей временности эти цветы становятся символом неизменности и даже вечности. Но чтобы сохранить чудо, требуется прикладывать постоянные усилия: их нужно ежедневно поливать влагой бессознательного. Если связь с бессознательным (водой) прекратится, цветы погибнут.
Кроме того, существует любопытная скрытая связь между детьми и цветами, которую можно считать своего рода идентификацией. Тема связи людей и растений присутствует в других сказках, например, в сказке братьев Гримм «Золотые дети», в которой родители узнавали о состоянии двух своих детей по виду двух золотых лилий. В нашей сказке цветы воплощают некую надличностную часть человеческой сущности, которую можно выразить только в символической форме.
Когда дети ссорятся, цветы чернеют, и приходится пролить много слез, чтобы восстановить их прежнюю красоту. Возместить причиненный ущерб может только искреннее раскаяние, выражение глубокой боли.
Мы интерпретировали образы детей как некую дихотомию, присущую женской психике. Иногда они ссорятся, иногда живут дружно. Их ссора означает инфантильное пренебрежение дисциплиной, которое приводит к разделению тесно связанных между собой внутренних противоположностей. Природа‑Мать, архетип, соединяющий противоположности, своим присутствием побркдает к единению. Она сама представляет собой целостность, создает целостность и парадоксальным образом требует ее, ибо только в состоянии единения сохраняется чудо непрерывного цветения.
С точки зрения женской психологии, побуждение детей к ссорам символизирует власть, которую имеет над женщиной ее негативный анимус, разделяющий то, что не подлежит разделению. Женщина, одержимая негативным анимусом, теряет способность соединять противоположности. Наоборот, она может углубиться в выяснение того, относится ли данное чувство к духовной или физической сфере, и тем самым разрушить его. Или же ее может беспокоить, насколько это чувство постоянно, нет ли у нее соперницы, и т. п.
Разумеется, образ женщины в этой сказке можно интерпретировать и как образ мужской анимы. Благодаря развитию его анимы мужчина также может обрести способность соединять противоположности. В таком случае он получает доступ к фемининному связующему принципу любви.

13. Самообновляющаяся мать

Мать‑Природа побуждает к трансформации и обновлению все живое. В сказке «Маленькая земная коровка» она обновляет сама себя – так проявляется ее исцеляющая функция.
Впервые сказку «Маленькая земная коровка» опубликовал в XVI в. Монтень. Необходимость в преобразовании материнского образа к тому времени уже назрела, и именно человеческое воображение стало прототипом символических образов. Так внутри бессознательного возникали предпосылки к развитию, которое мы наблюдаем сейчас.
Развитие современной психологии привело к появлению новой установки по отношению к архетипу матери. Мы стали понимать, что живем не только сознательной жизнью, но обладаем также и бессознательным, которое всегда внутри нас. Бессознательное – это и содержание, вытесненное из сознания, и продукты деятельности новых спонтанных импульсов и ощущений, которые могут вызвать глубинные изменения нашей личности. Как только мы поняли это, изменился и образ матери. Такая трансформация материнского образа не ограничивается только коллективными представлениями, ее часто можно наблюдать и как внутреннее преобразование у отдельных индивидов.
Нашу сказку мы будем интерпретировать преимущественно под углом фемининпости, но главную сказочную героиню можно рассматривать и как образ мужской анимы, а образ земной коровки – как ее первичный материнский источник. Мужчина может столкнуться с такогорода материнской проблемой, если ему надо вести себя по‑матерински с другим человеком, и тогда встает вопрос о его отношении к бессознательному.

Маленькая земная коровка 

Краткое содержание 
Главная героиня этой сказки – девочка по имени Маргарет. У нее была злая мачеха и злая сводная сестра, которые хотели ее погубить и оставить одну в лесу.
Но каждый раз девочка находила дорогу домой, следуя совету своей старой крестной матери, первый раз посыпав дорогу опилками, а второй раз – мякиной. На третий раз она посыпала на дорогу семена конопли, но их склевали птицы. И тогда девочка заблудилась в лесу.
Маленькая Маргарет взобралась на самую верхушку высокого дерева и увидела струйку дыма, которая поднималась где‑то в чаще леса. Она пошла в этом направлении и оказалась перед маленьким домиком, где жила земная коровка, которая позволила девочке остаться, взяв с нее обещание, что та никогда ее не бросит и никогда ее не предаст.
Коровка накормила девочку молоком и подарила ей красивые платья из шелка и атласа. Однажды сводная сестра пошла в лес искать Маргарет, она нашла ее, и девочка нарушила обещание, которое дала земной коровке, и рассказала о ней мачехе и сестре. Тогда злая мачеха заманила Маргарет домой и решила зарезать земную коровку.
Перед смертью коровка сказала девочке, чтобы та попросила у мясника ее хвост, один рог и копыта и похоронила их в земле. Вскоре на том месте выросла прекрасная яблоня, на которой и зимой и летом висели самые красивые и самые спелые яблоки, сорвать которые могла только одна Маргарет.
Однажды мимо проезжал один важный господин вместе со своим больным сыном. Увидев яблоки, сын захотел их попробовать, думая, что они помогут ему исцелиться. Мачеха и сводная сестра не могли достать ни одного яблока, но ветви яблони наклонились так, что яблоко оказалось прямо в руке Маргарет, и тогда могучий господин решил, что она святая. Выслушав всю ее историю, он взял с собой Маргарет, женился на ней и сделал ее своей госпожой.
В начале этой сказки злая мачеха оставляет Маргарет одну в лесу, как это происходит в сказке «Гензель и Гретель». Это может означать, что женщина, у которой преобладает негативный материнский комплекс (проблема мачехи), подвергается опасному влиянию бессознательного. Вместо того чтобы быть источником жизни, ее инстинкты начинают угрожать ее сознанию.
Задача матери как раз и состоит в том, чтобы стать посредницей и защитницей в отношениях между своим ребенком и бессознательным. Именно поэтому в случае плохой матери бессознательное сначала ощущается как угроза, ибо у молодой женщины отсутствует модель, сформированная на основе позитивных фемининных ценностей, тогда как женщина с позитивным материнским комплексом гораздо лучше представляет себе, каким должно быть женское поведение.
Однако в нашей культуре женщине совсем не просто найти правильную сознательную установку. Как мы уже отмечали, у нас отсутствует коллективный образ феминин‑ности, т. е. образ женской духовности. Как правило, речь идет только о мужской духовности.
Когда наступила беда, Маргарет забралась на высокое дерево, откуда она смогла увидеть струйку дыма, которая указала ей дорогу к земной коровке. Ей пришлось приложить усилия, чтобы подняться над ситуацией и посмотреть на нее сверху; это позволило ей найти путь к коровке и получить приют и пищ) . Это напоминает ситуацию сказки «Сладкая каша», где девочке встретилась женщина, которая спасла ее от голода. Маленькая земная коровка – это воплощение Матери‑Природы, принявшей облик животного, т. е. облик существа более низкого уровня развития, чем человек. Так символически выражается материнская основа психики.
Разумеется, в данном случае речь не идет об обычном животном; оно может разговаривать, а позже превращается в чудесную яблоню. Это символизирует нечто, что сначала переживается на инстинктивном уровне, а затем трансформируется во что‑то иное; служит примером способности влечений к метаморфозам.
В древнем Египте многих природных богинь, например Хатхор и Изиду, иногда изображали в образе коровы или с коровьими рогами. У греческой богини Геры были коровьи глаза, а в Индии, где божественная Природа‑Мать до сих пор обладает огромной властью, корова является священным животным. Она символизирует связь божественной матери с землей. Многие боги и богини время от времени принимают облик животных, а божественная природа воспринимается как нечто сверхъестественное или животное. Изображение Бога в обличье животного означает, что ощущать высший принцип иногда можно только через животное влечение.
В нашей сказке такой богиней является маленькая земная коровка. Она помогает Маргарет не только как обычная корова; в символическом смысле слово «земная» отражает физический аспект благотворного инстинкта, так как земля имеет непосредственную связь с телом. Материнский инстинкт имеет прямую связь с телом женщины.
Женщины с негативным материнским комплексом часто отчуждены от своих эмоций; они не могут отдавать эмоциональное тепло, так как никогда его не получали. Их пробуждение от инстинктивной фемининпости часто открывает для них новые возможности, как это произошло с Маргарет, которая получила доступ к источнику жизни, находясь во враждебном окружении. С другой стороны, ее жизнь с земной коровкой – лишь временный выход. На языке психологии можно сказать, что проблема истинной фемининпости или истинной ценности чувств не решается только через пробуждение материнского инстинкта.
Земная коровка воплощает архетип Природы‑Матери; она символизирует основной принцип и функцию нашей психики, которые мы редко осознаем, как и другие архетипы. Например, никто не знает, откуда в действительности появляется подлинно материнское отношение. Можно ответить: это проявление материнского инстинкта. Но что это значит? Женщина может совершенно не сознавать опасности, грозящей ее материнским чувствам, пока не умрет земная коровка, погубленная возрастающей энергией ее Тени. Возможно, она заметит, что у нее постепенно истощаются материнские чувства и что, проявляя их, она приносит больше вреда, чем пользы тем, о ком заботится. Ее эмоции не находят должного выхода.
В такой переходный период обычно наступает кризис, так как женщина начинает ощущать эмоциональный холод и замечает, что больше не является источником тепла и не может отдавать его другим.
Хотя в сказке с оттенком осуждения говорится о предательстве Маргарет земной коровки, эту вину она должна выстрадать, если хочет прийти к осознанию felix culpa. В такие периоды жизни необходимо отказаться от части своего существа, чье развитие когда‑то было жизненно необходимо, ради совершения еще более глубокой трансформации.
Подобная тема, когда героиня отдает свой чудесный источник жизни в руки злой мачехи или сестер, которые впоследствии его губят, встречается и в других сказках, например, в сказке «Амур и Психея». Такое поведение свидетельствует об определенной наивности, которую многие люди проявляют по отношению к своей Тени. Например, такая женщина совсем не готова к проявлениям слепой ревности другого человека и обычно очень наивно воспринимает и свою Тень, и поведение окружающих. Она не сознает того, что у себя внутри она пригрела врага, который может погубить ее самые ценные чувства, например, выставив их в ложном свете.
В частности, Тень ответственна за смещение акцентов. Приведу конкретный пример. В процессе анализа одна пациентка очень интересовалась своим бессознательным, исследовала свои сновидения, достигла серьезного прогресса в анализе и стала значительно энергичнее. Потом она рассказала об анализе своей подруге. Ее подруга решила, что все это – симптомы ее невротичности; подругу нисколько не интересовал анализ, причем она прекрасно себя чувствовала. Но теперь у моей пациентки внезапно появилось ощущение собственной неполноценности, и она стала думать, что это не совсем нормально столь много времени размышлять о бессознательном. Неуместное вмешательство подруги повлияло на мою пациентку так сильно, что она на время утратила позитивное отношение к своему бессознательному и стала испытывать регрессию, чего и следовало ожидать.
Я бы поостереглась утверждать, что такого рода переживания всегда оказывают длительное пагубное воздействие. Иногда они подталкивают человека к тому, чтобы он глубже задумался о себе и оказал сопротивление ложной коллективной установке. В нашей сказке в результате кризиса тоже появляется нечто новое и еще более ценное; быть может, именно в этом причина неминуемой смерти земной коровки.
Все же нас не покидает ощущение, что коровка знала, что ее предадут и убьют; она заранее рассказала, как похоронить ее хвост после того, как ее зарежут, что поверх него нужно положить рог и копыта; она наперед знала, что ее смерть означает переход в высшую форму бытия.
Несмотря на эти благостные перспективы, об убийстве земной коровки в сказке говорится как о большом горе. В этом сказочном мотиве отражена крайне амбивалентная установка со стороны Природы‑Матери. Она стремится выйти за свои границы и пройти трансформацию, но вместе с тем не хочет этого, поскольку природа крайне консервативна.
В алхимическом тексте XV в. «Rosarium philosophorum» воздается хвала природе – единственно реальной основе индивидуационного процесса. Юнг ссылается на эту мысль, но при этом подчеркивает, что даже если инстинкт, который, по сути, и есть сама природа, играет очень важную роль в достижении более высокого уровня осознания, процесс психологической трансформации все равно идет по пути contra naturam, против природы. В нашей сказке мачеха, воплощение темной женской Тени, безжалостно убивает земную коровку и тем самым уничтожает столь необходимый Маргарет источник энергии. Образ мачехи символизирует крайне смертоносную черту, присущую материнскому началу и фемининпости вообще, которая часто заставляет женщину разорвать связь и со всеми своими инстинктивными каналами, и с инстинктами других людей. Образ убивающего коровку мясника символизирует анимус, действующий «по приказу» Тени, который «отрезает» женщину от природной жизни губительным лезвием интеллекта.
Если мы перенесем в реальную жизнь этот символический эпизод – смерть земной коровки, то станет ясно, что женщина переживает серьезную травму, хотя в конечном счете эта символическая смерть ведет к трансформации во что‑то лучшее. Женщина отказывается от некоторых своих возможностей, например, от ценных для нее отношений, но вместе с тем выясняется, что она гораздо лучше осознает действие своей Тени.
Вообще говоря, смерть земной коровки означает частичное угасание физической жизни, которой жертвуют ради внутреннего развития. Иногда судьба лишает человека одной возможности, чтобы взамен предоставить ему другую. Эта жертва необходима и с психологической точки зрения, так как у Эго не возникнет впечатления об ошибочной трансформации, если этот процесс прошел успешно. И тогда эгоцентричные мачеха и сводная сестра Маргарет не смогут сорвать с дерева яблоко; его ветви склонятся только к тому, кто испытал ощущение смерти.
От земной коровки остаются копыта, рог и хвост. После ее смерти Маргарет хоронит их в землю, чтобы из них выросло что‑то новое. Можно сказать, что именно эти останки представляют сущность умершего животного; к тому же именно они дольше всего сохраняются от разложения. В нашей сказке из сохранившихся остатков животных влечений вырастает нечто новое – дерево.
Хотя на эволюционной шкале деревья находятся ниже животных, в символической реальности все наоборот, высшей формой является Природа‑Мать, или фемининное начало. Дерево платан в древнем Египте служило воплощением богини Хатхор, а священными деревьями греческих богинь Реи и Кибелы были сосна и дуб. У семитов существовали священные деревья любви и матери‑богини. На изображениях благодарственной жертвы Богу Дева Мария часто изображена сидящей под деревом или рядом с ним.
Так как в нашей сказке дерево связано с материнской проблемой, можно предположить, что оно символически изображает материнские чувства женщины, осознавшей, что она может стать хорошей матерью и защитницей только в том случае, если достигнет целостности и разовьет свои врожденные способности. Ей следует соотнести свои материнские проблемы с процессом индивидуации и своим бессознательным.
Например, такая женщина осознает, что она не сможет адекватно воспринимать других людей, если перестает обращать внимание на свою Тень или на воздействие анимуса. Со стороны такое осознание часто создает конфликт материнских обязанностей с требованиями, предъявляемыми женщине, которая хочет достичь целостности. Но в действительности это иллюзия конфликта, так как женщина, которая не встала на путь индивидуации, не может быть хорошей матерью. Это не вызывает никаких сомнений, когда речь идет о роли матери в самом широком смысле.
Одним из аспектов, который связывает символ дерева с материнством, является личностное развитие, о чем Юнг писал в своем эссе «Философское дерево». Юнг называет этот процесс индивидуацией. Он показывает, что дерево – не только символ материнства, но и символ самости. Он определяет центр психики, выходящий за границы Эго и объединяющий такие противоположности, как верх и низ или небо и земля; ветви этого дерева достигают неба, а его корни уходят глубоко в почву.
С этой точки зрения маленькая земная коровка воплощает инстинктивное материнство, тогда как дерево символизирует фемининность, которая изначально не присутствовала в инстинктивных влечениях, а появилась в результате внутренней трансформации. Новая материнская фигура, воплощенная в образе дерева, обладает исцеляющими плодами; таким образом, сама пройдя трансформацию, она способствует трансформации других и помогает их исцелению.
На дереве, выросшем на месте захоронения жертвенного животного, выросли яблоки. Яблоко ассоциируется с богиней любви Венерой; обычно оно считалось символом любви и играло важную роль в любовных гаданиях и предсказаниях. Кроме того, из Библии известно, что вкушение яблока связано с осознанием и познанием Бога. Поскольку глубокая любовь основывается на божественном переживании, яблоко символизирует не слепую любовь, а любовь, связанную с познанием; только тогда она способствует исцелению и достижению целостности.
Юнг пишет: «Чем более слепа любовь, тем более она инстинктивна и тем более она ведет к пагубным последствиям, ибо этим динамическим отношениям требуется форма и направление». И еще: «Сама по себе любовь бесполезна, если она существует без осознания. А более полное осознание требует более широкого сознания и более отчужденной точки зрения, позволяющей человеку расширить свои горизонты»..
На символическом языке сказки это означает, что для того, чтобы выросли яблоки, которые помогут людям исцелиться и достичь целостности, сначала должно вырасти дерево. Таким образом, целостность оказывается одновременно и причиной, и целью символического выражения эроса в образе яблока.
Трансформированная Природа‑Мать или трансформированная фемининность – не столько интеллектуальные ценности, сколько высшая форма эроса, которая, в свою очередь, формирует связь с духовным началом, ибо в сказке говорится, что девочку увозит важный господин. Сказка братьев Гримм «Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка» тоже завершается coniunctio – главная героиня выходит замуж за рыцаря.
В этой сказке братьев Гримм яблоки, которые появляются в результате связи с духовностью, золотые, что свидетельствует об их особой ценности. В мифологии золото – признак чрезвычайной прочности или неких чудесных качеств сорванного с дерева плода. Эти плоды нам напоминают яблоки из сада Гесперид или золотые яблоки тевтонской богини Идунн, с помощью которых она наделяла богов вечной молодостью.
В нашей сказке Природа‑Мать в своих действиях выходит за свои собственные пределы, порождая нечто, обладающее сверхъестественными свойствами. Как говорили алхимики, «природа превзошла самое себя». Необычность яблок в том, что они растут и зимой, и летом. Они висят на яблоне в любое время года, а значит, являются вечными.
В связи с символическим смыслом яблок вспоминаются рассуждения Юнга в его эссе «Психология переноса». Он описывает такой тип переноса, который, будучи правильно понятым, может помочь индивидуации и, вместе с тем, берет свои истоки в самости. Бессознательное и психика человека в целом ощущают его как нечто «значимое». Можно сказать, что бессознательное порождает феномен переноса для достижения чего‑то, а именно целостности или исцеления, недостижимых без осознания взаимосвязи с другим человеком.
Весьма затруднительно понять в этой сказке символический смысл исцеляющих яблок, не осознав суть этой проблемы. Взаимоотношения с другими людьми действительно являются частью процесса осознания, и наоборот, осознание чрезвычайно существенно для взаимоотношений с другими людьми. Однажды Юнг выразился так: вы не можете пройти процесс индивидуации на вершине горы Эверест, т. е. находясь в полной изоляции и не вступая во взаимоотношения с другими людьми.
Интроверт склонен полагать, что все происходит по его собственной инициативе; экстраверт, наоборот, отводит слишком большую роль другому человек); что тоже наносит немалый ущерб взаимоотношениям между людьми. Человек не может прийти к себе, не вступив в отношения с другим человеком, потому что начинает осознавать ту или иную сторону своей личности, только спроецировав ее на другого.
«Ну, разумеется, вы обязаны избавиться от проекции», – заявит интроверт, и действительно попытается устранить ее еще до того, как ее почувствует. Он часто не может понять, что этого нельзя сделать заранее, до установления прочных межличностных взаимоотношений. От проекции нельзя избавиться только с помощью силы воли. Человеку нужно признаться самом) себе, а иногда и публично, что он очарован чем‑то внешним, так как, восхищаясь чем‑то прекрасным или ужасаясь при столкновении с отвратительным, мы, по сути, наблюдаем проявление части своей личности. Знать это очень важно. Конечно, рано или поздно появляется внутренняя потребность избавиться от проекции, и это происходит в связи с желанием по‑настоящему узнать другого человека. В межличностных отношениях человек думает не только о себе; он признает свою потребность в другом. Любовь не предъявляет требований, ибо она не стремится к власти; она не имеет ничего общего с желанием доминировать.
Иногда очень трудно понять закон эроса и применить его на практике. Если мы не постараемся уяснить его, Тень, которую мы не признаем в себе, заставит нас ощутить свое пагубное воздействие на наши отношения с другими и помешает увидеть их цель. Зачастую проследить такие тенденции Тени в себе или в других удается только посредством анализа сновидений, ибо именно свою Тень нам обычно не удается увидеть в самих себе. В нашей сказке проблема Тени весьма оригинально сочетается с эросом. Темным теневым фигурам, злой мачехе и сводной сестре, тоже захотелось сорвать яблоки с чудесного дерева, хотя оно им и не принадлежит, – но им это не удается. Ветви яблони склоняются только к Маргарет.
Этот мотив перекликается с темой сказки «Сладкая каша», в которой чудесный горшочек хорошо готовит только в руках хозяйки. Нам нельзя упускать из внимания свою Тень, мы должны совершенно точно знать, что наши внутренние ценности не попали в плохие руки.
Сказка о маленькой земной коровке намного дальше развивает тему трансформации Природы‑Матери, чем сказка «Сладкая каша». Хотя материнское бессознательное, воплощенное в образе лесной женщины, воспринимается как источник жизни, сознание следит за тем, чтобы каша не перекипела. Здесь Природа‑Мать тоже ощущается как надежный источник пищи, но она не преобразует себя. Природа остается самой собой и никак не связана со своим противоположным полюсом – духовным началом.
С другой стороны, в сказке «Маленькая земная коровка» архетип Природы‑Матери сначала воспринимается только как источник пищи и поддержки, но он гибнет, когда входит в соприкосновение с человеческой судьбой. Разумеется, архетип не может погибнуть, как не могут погибнуть боги. Они вечны. Но они становятся недосягаемы для человека, и тогда ему снова приходится искать пути доступа к ним.
В данной сказке закон Природы‑Матери для сказочной героини представляет гораздо более серьезную проблему, чем для героини предыдущей сказки, и поэтому он сам подвергается трансформации и изменяется. Природное начало превращает самое себя в чудесное дерево, как алхимическая prima materia. В результате Природа‑Мать становится носителем духовного таинства – плодов, помогающих достичь целостности.

14. Трансформирующая мать

В следующей сказке, хотя она достаточно короткая, дано всеобъемлющее изображение Природы‑Матери и ее чудесной деятельности. Лесная Матушка – это не такая волшебница, как ведьма из сказки «Йоринда и Йорингель»; скорее можно говорить о ее способности к трансформации. Она приводит людей «на место чудесных превращений»– так сказал Юнг об этом аспекте материнского архетипа.
В сказке почти не говорится о том, что природа знает тайну плодородия. Еще больше поражает другое ее качество – способность к обновлению. Все творения природы участвуют в постоянном цикле жизни, смерти и обновления. В природе ничего не остается неизменным, все умирает и все обновляется.

Лесная матушка

Краткое содержание 
Жили‑были муж и жена, и была у них единственная маленькая дочь, но была она упрямая и капризная. Однажды ночью она капризничала гак, что мать на нее очень рассердилась и пообещала, что придет Лесная Матушка и унесет девочку с собой.
Едва она это вымолвила, к ним в дом вошла лесная женщина. Впереди скакали два зайца, у которых на спине горели длинные свечи, а два других зайца были запряжены в ее огромный экипаж. Чтобы наказать девочку, Лесная Матушка взяла ее с собой, хотя родители умоляли простить ее и оставить дома.
В лесу она посадила девочку в пещеру. Лесная Матушка решила избавить ее от упрямства, но при этом дала ей единственную возможность исправиться. На следующий день ее служанки пришли за девочкой и отвели ее в красивый маленький домик, находившийся за пещерой, в котором она могла играть с другими хорошими детьми и славно проводить время. Но девочка снова стала капризничать и проявлять свой дурной характер.
Тогда Лесная Матушка решила с этим покончить. «Погоди, – сказала она девочке, – сейчас ты узнаешь!» Она взяла девочку и целый день вела ее в лесную чащу, туда, где деревья становились все выше и выше, а их корни все толще и толще. Наконец, послышался страшный рев, и они подошли к широкой реке, на которой стояли три странные мельницы. Лесная Матушка подошла к первой мельнице, посадила девочку на мельничный жернов и сказала:
Молодость состарится, А старость помолодеет.
С каждым поворотом мельничного колеса девочка становилась на три дня старше. Тем временем Лесная Матушка пошла к двум другим мельницам: одна из них была мужской, а другая женской. Два мельника, стоящие напротив женской мельницы, положили Лесную Матушку в мельничный ларь, и вскоре та вышла из мельницы молодой и красивой. А девочка превратилась в морщинистую старуху, и сильно опечалилась, поняв, что ее упрямство лишило ее прекрасной жизни. Тогда, увидев ее печаль, Лесная Матушка смягчилась, отвела ее к женской мельнице, и старуха вновь стала юной девочкой и даже похорошела.
Когда они уже собирались вместе вернуться домой, вдруг появился отец девочки. Он долго искал дочь и от тревоги постарел и поседел. Его привели на мужскую мельницу, и две женщины, которые на ней работали, привели ее в движение. И отец снова помолодел. Теперь молодой мужчина взял за руку послушную дочь и привел ее домой. Когда у девочки позже родился младший брат, она заботливо за ним присматривала, а через несколько лет, когда она вышла замуж за красивого молодого охотника, Лесная Матушка прислала ей дорогие подарки.
В образе главной сказочной героини, непослушной маленькой девочки, воплощается протест женщины против условий жизни, причем этот протест выражается инфантильно и эгоцентрично. Сначала она не слушается матери, которой так надоели ее капризы, что она просит Лесную Матушку наказать дочь.
Бунт женщины против собственной матери вообще означает протест против собственной женской участи и того, что с ней связано. Например, есть много молодых женщин, протестующих против любых инстинктивных требований, предъявляемых к ним на протяжении жизни. Обычно это является следствием негативного материнского комплекса. Подобная инфантильная установка часто воплощается в образах сновидений, напоминающих упрямую и капризную девочку из нашей сказки.
Оказывается, девочка гораздо лучше относится к своему отцу, чем к матери. Во всяком случае, между ними существует эмоциональная связь – об этом свидетельствует сильная печаль отца в связи с исчезновением дочери. Когда это случилось, он быстро постарел и поседел. О близости их судеб свидетельствует и то, что в конце сказки отец, как и дочь, проходит через трансформацию на мельнице. Бессознательная связь с отцом часто является причиной возникновения у дочери упрямства и неуступчивости – характерных черт главной героини нашей сказки.
Если неадекватную установку нельзя изменить даже с помощью огромных усилий воли, женщина может исцелиться только испытав глубинное бессознательное переживание. Говоря на метафорическом языке, она должна вернуться обратно к Великой Матери и пройти у нее процесс обновления, ибо радикально изменить человека может только бессознательное.
Появление Лесной Матушки в маленькой комнатке перед родителями девочки напоминает внезапное проявление бессознательного материала, который вторгается в психику человека, ограниченную сознанием. Хотя мать девочки сама звала Лесную Матушку, ее приход вызывает страх и трепет в силу чрезвычайной таинственности и величия этой фигуры. В своем экипаже, запряженном зайцами, сопровождаемая многочисленной свитой, она похожа на лесную королеву. Она тесно связана со всей природной жизнью. На это указывает не только имя Лесная Матушка, но и сопровождающие ее лесные звери, вместе с которыми она живет в пещере. С самых древних времен зайцы всегда ассоциировались с Природой‑Матерью; они были священными животными Венеры. Считалось, что они являются животными‑помощниками. В алхимической символике они обозначают Меркурия. Эти животные с хорошо развитыми органами чувств, с острым обонянием, символизируют силу интуиции. Зигзаги и скачки заячьего бега выражают типичную для этих животных природную хитрость. Тайна «высшего бытия» бессознательной природы воплощается и в длинных зажженных свечах на спинах первой пары зайцев; свет символизирует знания или способность к познанию.
Зайцы, несущие свет, контрастируют с непроницаемой тьмой лесной чащи и образом лесной госпожи. Животные светят ей и бегут впереди, освещая дорогу. Их образ указывает на существование некоего инстинктивного знания, смысла самой природы, а значит – на духовный аспект материнского архетипа. Свечи, которые несут зайцы, означают, что речь идет об инстинктивном способе познания, которое присутствует в бессознательном. Такое познание – не обычное осознание, а интуитивное познание, которое зачастую мгновенно исчезает (как зайцы) при попытке рефлексии этого процесса.
Юнг назвал познание, протекающее в бессознательном, «абсолютным знанием».
Природное знание, свойственное бессознательному, является одним из характерных аспектов архетипа матери. Юнг называет его «мудростью и высотой духа, превосходящей интеллект». Зайцы, несущие свет и освещающие дорогу Природе‑Матери, символизируют прежде всего именно эту сторону материнского образа. Природа выступает не только как материя, существующая в пространстве и времени и подчиняющаяся законам причинности, но и как воплощение целенаправленного духовного устремления, существующего помимо человеческого сознания.
Природа‑Мать, приняв образ лесной женщины, указывает путь к духовному совершенству, а это значит, что духовное богатство тоже может быть природным. Самые ценные результаты духовной деятельности человека вытекают из человеческой природы и становятся ее внешним выражением, т. е. они являются результатом связи с бессознательным. Наверно, только боги являются творцами в полном смысле слова, но им необходима помощь человека.
Встав на путь духовного совершенства, человек должен сформировать такую установку по отношению к бессознательному, которая позволяла бы ему реагировать на продукты деятельности бессознательного и доводить их до осознания. Единственный способ, позволяющий человеку выйти за пределы природного аспекта архетипа матери, – полностью ему подчиниться. Поэтому сказочные герои часто становятся слугами Великой Матери. Например, в сказке «Синяя свечка» солдат работает на Великую Мать, чтобы заслужить свет, который будет указывать ему путь всю оставшуюся жизнь. Тем самым он вступает в контакт с «природным светом», который становится для него путеводным. Переживания человека, ведомого силой, не зависящей от его сознания, является компонентом ощущения целостности, которую символизирует число «четыре»; в нашей сказке это четыре зайца, сопровождающих Лесную Матушку.
Сначала Лесная Матушка забирает девочку в лесную пещеру. Пещера также является материнским символом, воплощением материнской утробы. Довольно странно, но затем оказывается, что в этом «ином» мире существует маленький домик, служанки и маленькие дети, с которыми девочка может играть. Этим иным миром является бессознательное. В нем человек может играть и веселиться, но только если он умеет общаться с другими людьми, не ссорясь и не капризничая. Когда девочка становится упрямой и капризной, лесная женщина сразу пресекает ее капризы и ведет ее далеко в лес – туда, где деревья становятся все выше и выше, а их корни все толще и толще, а издалека слышится ужасный рев падающей воды, туда, где стоят три волшебные мельницы.
На этих мельницах лесная женщина «перемалывала» старых людей в молодых, а молодых в старых; мельницы – это средства такой трансформации. Мельничные колеса – колеса времени. Так как Великая Мать вершит судьбы людей в пространстве и времени, она в каком‑то смысле должна быть «над ними». Она может повернуть колесо времени вперед или назад, если ей будет угодно. Это символизирует относительность времени в природе.
Если ничего не происходит, то все останется неизменным, а потому очень важно, чтобы в процессе индивидуации человек полностью принимал существующие законы времени. Люди, находящиеся под воздействием материнского комплекса, часто не могут их принять в силу своей ложной установки относительно материнского начала. Например, они чувствуют себя либо слишком молодыми, либо слишком старыми. Они живут не здесь‑и‑теперь, а где‑то в своем воображении, в вечности. Если бы они действительно приняли и признали законы времени, Природа‑Мать помогла бы им пересечь временные границы, как в нашей сказке это сделала Лесная Матушка.
Чтобы лучше понять, что делает лесная женщина, нам следует обратиться к символическому смыслу сказочных мельниц. Водяные мельницы предназначены для перемалывания зерна в муку, но в нашей сказке они превращают молодых людей в старых, а старых – в молодых. Они напоминают нам мистическую идею фонтана вечной молодости. Колеса символизируют также движение в пространстве, но в данном случае их вращение изменяет возраст людей, который обычно изменяется с течением времени, поэтому мы назвали эти колеса колесами времени. Они напоминают индийское колесо возвращения, или гороскоп – еще одну разновидность колеса времени.
Мельница – это укромный уголок, где люди часто занимаются любовью, а в сказках ведьмы испытывают силу своего колдовства. Кроме того, в народных преданиях и легендах существуют золотые мельницы, а также мельницы, в которых перемалывают людей. Говорят, что дьявол в мельничных жерновах перетирает в муку человеческие души; существует много упоминаний о том, что на мельнице случается всякая чертовщина и обитает нечистая сила.
Довольно интересно, что сама Лесная Матушка «перемалывается» в женской мельнице и становится молодой.
В начале сказки – это строгая, пожилая материнская фигура, которая затем становится значительно моложе и мягче. Теперь она может проявлять сочувствие.
На реке стоят три мельницы. Мы уже отмечали, что сами богини судьбы, например, Мойры или Норны, образуют триады, как и пряхи в сказке братьев Гримм. В сочетании с образом матери, предвещающей судьбу, число три указывает на элемент динамического развития в пространстве и времени, который содержит фемининное начало.
И трехмерному пространству, и времени, которое включает настоящее, прошлое и будущее, присущ аспект троичности. В своем эссе «Синхронизм: акаузальный связующий принцип» Юнг предложил другие три принципа для психологической интерпретации природы. Эта триада состоит из пространства, времени и причинности, но так как не все природные явления можно объяснить наличием причинно‑следственных связей или связью с пространством и временем, Юнг предложил добавить четвертый принцип – синхронность.
Синхронность событий, которая иллюстрирует этот принцип во внешней реальности, аналогична синхронности, или смысловому сходству, психических образов и конкретных внешних событий. Например, у человека появляется бессознательная идея, образ сновидения или фантазия, и приблизительно в то же время во внешнем мире происходит событие, имеющее такой же смысл. Такие синхронные события чаще всего случаются при активизации архетипа в индивидуальном бессознательном. Таким образом «вечный» по своей сути архетип как бы целенаправленно внедряется в пространственно‑временную размерность мира нашего сознания и, например, устраняет различие между внешней и внутренней реальностью. Мы говорим о переживаниях, в которых течение времени прерывается вечностью.
В нашей сказке этот аспект природы, принцип синхронности, скорее всего воплощен в образе четырех зайцев. Число «четыре» в юнгианской символике имеет совершенно иной смысл по сравнению с числом «три» (вспомним три мельницы). Лесная Матушка связана одновременно с числами «три» и «четыре». Она не только управляет тремя мельницами времени; ей принадлежат и четыре зайца, которые несут свет и духовность бессознательного, а также придают смысл темной жизни в пространстве и во времени.
Тот факт, что мельничные колеса могут вращаться в обратную сторону так же легко, как и вперед, является еще одним указанием на то, что принцип троичности лишь частично применим ко времени. Над этим принципом находится сама Природа‑Мать. Становясь пряхой, она тоже выражает свою связь со временем, так как предсказывает каждому человеку его будущее в пространстве и времени. Но для этого она должна оставаться вне времени: иными словами, она сохраняет тесную связь с фактором времени, но не зависит от него.
Психологически это можно объяснить тем, что материнское бессознательное придает очертания человеческой судьбе в пространстве и времени посредством исходящих от нее проекций, но при этом оно само фактически не изменяется во времени. Человек может постичь это только в процессе осознанно прожитой жизни, и для этого нужно прежде всего осознать фактор времени. Хотя мы обычно думаем, что понимаем временную ограниченность жизни, но на самом деле мы не всегда осознаем этот факт. В особенности это касается людей, оказавшихся в тесном плену эго‑сознания: человек превращается в раба времени, не может выйти за его границы и понять его истинную природу. Поэтому нельзя себе представить временную связь, не осознав вечности. Только глубинное ощущение бессознательного может дать человеку представление об относительности и вместе с тем о реальности времени.
Как воплощение бессознательного Лесная Матушка является матерью судьбы. В лесной чаще она убедительно показывает девочке, что лучше добровольно принять свою судьбу, ибо колесо времени все равно совершит свой круг, нравится ей это или нет. За один день она постареет и столкнется лицом к лицу со смертью. От ее отношения к жизни и к Великой Матери, которая дала ей эту жизнь, будет в первую очередь зависеть, сможет ли девочка понять ее смысл или же она останется ослепленной собственным упрямством.
В конечном счете девочка символизирует инфантильную часть личности человека, которая пытается отвергнуть жизнь. Если женщина с такой установкой оказалась в тупике, она может испытать потрясение, которое позволит ей представить, что с ней случится, если она не изменит своего отношения к жизни. Состарившись, она однажды как бы очнется от глубокого сна и с печалью поймет, что всю жизнь обманывала себя. Показав девочке потенциальную возможность такого будущего, лесная женщина спасает ее. Осознание смысла времени избавляет человека от глупости и упрямства. Такое же влияние может оказать на него его собственная болезнь или смерть близкого человека.
Мужчина с материнской фиксацией часто завораживается образом матери или же сопротивляется ему, если ему кажется, что этот образ его подавляет, но это все равно, что сопротивляться собственному физическому существованию. Например, таким сопротивлением является уход в абстрактные интеллектуальные теории или фантазии, где мужчина может «поиграть» с прошлым или будущим. Он ощущает себя вечным, как вечен юный бог. Он убегает от необходимости осознания, что жизнь – это необратимая последовательность событий, происходящих в конкретные интервалы времени. Люди становятся только старше, потому что у них есть тело, любое сопротивление физическому бытию – это сопротивление старению.
Сказка повествует также, что иногда упрямые люди помимо своей воли испытывают переживания, которые могут исцелить их от этого зла. Несмотря ни на что Великая Мать продолжает любить девочку, иначе она не вернула бы ее обратно обновленной благодаря пережитому инсайту. В сказке даже говорится о том, что позднее Великая Мать продолжала заботиться о девочке и прислала ей на свадьбу богатые подарки.
В сказке делается психологически важный вывод, что благодаря вмешательству бессознательного человека можно избавить от упрямства и подвести к исполнению более высокой цели. Она также являет образ Природы‑Матери, которая предвосхищает самые последние научные открытия, а именно предложенную Юнгом идею синхронизма, а также результаты исследований в области физики и парапсихологии. В сказке утверждается относительность времени и предполагается наличие четвертого принципа в дополнение к триаде пространство‑время‑причинность – «абсолютного знания», которое сопутствует Великой Матери, духу природы, и проявляется в феномене синхронности. Наверное, нам также следует предоставить этому духу кредит доверия, потому что в обычной народной сказке мы можем почерпнуть знание о самых сокровенных тайнах природы и психики.
Говоря о скрытом значении некоторых проявлений влечений и инстинктов, мы вступаем в область психического переживания, где сталкиваются два начала: природа и дух. Может быть, именно поэтому у сказочных образов Природы‑Матери часто есть внутреннее тяготение к персонажам, воплощающим архетип духовности.
По‑видимому, духовность, внутренне присущая природному началу, осуществляет сближение природы и духа. Хотя в народных сказках больше внимания уделяется воплощению природы, в них также делается особый акцент на чудо, т. е. на явление, выходящее за границы природы. Какими бы простыми и близкими к природе ни были эти сказки, они снова и снова акцентируют наше внимание на вещах, обладающих чудесными и магическими свойствами.
Психологический опыт подсказывает нам, что содержание глубинных слоев бессознательного действительно включает в себя оба аспекта; именно поэтому зачастую очень трудно сказать, на чем именно ставится акцент. С одной стороны, мы ощущаем одухотворенность самой природы, а с другой – мы чувствуем естественность духа. Таким образом, это может привести нас к переживанию трансцендентного единства двух начал.

15. Великая мать в наше время

Как каждый человек в большей или меньшей степени подвержен влиянию образа матери, так и целые исторические эпохи характеризовались разной силой воздействия образа матери.
В современную эпоху Великая Мать играет огромную роль в культурной дезинтеграции и в то же время в создании чего‑то нового. На мой взгляд, ее архетип доминирует в современной психологии. Но к нему редко относятся как к архетипу, который обладает сверхъестественной силой. Большинство людей живет под заклятием Великой Матери; доказательством этому служит современное торжество материализма, которое однозначно свидетельствует о ее пагубном влиянии.
Архетипическая мать, которая в прошлом была объектом поклонения, т. е. источником психической энергии, сегодня превратилась в источник разрушения. Важные научные открытия в основном используются для потребления природных ресурсов. Почитание Великой Матери, поклонение ей, признание превосходства ее силы над возможностями человека сегодня встречается очень редко. Вместе с тем мы знаем много сказок, в которых заложено именно такое отношение к ней. Многие сказочные герои совершают жертвоприношение Природе‑Матери или даже на время поступают к ней в услужение.
Мы продолжаем эксплуатировать природу, пока она не повернется к нам спиной, не отберет у нас обратно то, что сама же нам дала, включая нашу человечность, и не превратит нас в животных. Мать‑Природа направляет свою силу на тех, кто не сознает своей ограниченности, в особенности границ своего интеллекта, с которым человек часто идентифицируется. Находясь в таком психическом состоянии, он безответственно использует природу ради достижения своих эгоистических целей. Тогда Земная Мать дает волю мести.
Подобную ситуацию иллюстрирует русская народная сказка «Жадная старуха». Вот ее краткое содержание.
Жили‑были старик со старухой. Пошел старик в лес дрова рубить. Только поднял топор, говорит ему дерево: «Не руби меня, мужичок! Что надо, все сделаю». – «Ну, сделай, чтоб я богат был». – «Ладно, ступай домой, всего у тебя вдоволь будет». Вернулся старик домой – изба новая, денег куры не клюют, хлеба на десятки лет хватит, а коров, лошадей и овец – в три дня не сосчитать. Рассказал старик старухе, что нашел он такое дерево: что не пожелай, все сделает. У старухи появлялись все новые и новые желания, старик шел с топором к дереву, и оно их исполняло. Старуха хотела стать бурмистровой женою, потом барыней, полковницей, генеральшею и царицей. Все эти желания исполнялись. Наконец, старуха захотела, чтобы дерево сделало их богами. Пошел старик к дереву. Как услыхало оно эти безумные речи, зашумело листьями и в ответ старику молвило: «Будь же ты медведем, а твоя жена медведицей». В ту ж минуту обратился старик медведем, а старуха медведицей и побежали в лес.
Так происходит, если совершать насилие над природой.
На примере сказок, приведенных в этой книге, мы увидели, как Великая Мать правит в трех сферах: в потустороннем мире она обладает силой смерти, на земле она является богиней плодородия, а на небесах она становится источником света. Кроме того, она воплощает три аспекта времени: прошлое – в образе старухи, настоящее – в образе женщины средних лет, и будущее – в образе маленькой девочки или юной девушки. Будучи земной богиней, она соединяет ангельские и дьявольские качества. Воплощая настоящее, она соединяет прошлое с будущим. Будучи целостной сущностью, она воплощает в себе эротическое начало. Она представляет собой одухотворенную природу.
Но в этой троичности не хватает божественной маскулинной духовности, логоса. Если не отделить логос, архетип фемининпости не получит доступа к сознанию. Тысячелетия эволюции маскулинной духовности ушли на осознание фемининного начала, которое можно признать равноправным партнером зрелой духовности.
Сегодня мы стоим не перед выбором между маскулинным или фемининным началом, а перед необходимостью познания того, что эта духовность тоже была порождена природой и что природе необходимо духовное просветление, позволяющее ей прояснить смысл своего существования. На языке юнгианской психологии это значит следующее: мужчина должен развивать свою аниму, а женщина – свой анимус.
Духовная установка мужчины будет бессодержательной, если ее не наполнить природным материалом, иррациональной жизнью. Для мужчины развитие его анимы означает формирование его связи с природой, т. е. установление контакта с бессознательным, тогда как для женщины жизнь становится пустой, если она не может в ней найти духовный смысл. По своей глубинной сущности она сама является природой. Но если у женщины нет развитого анимуса, значит, у нее отсутствует осознанная связь с истинной основой бытия.
Архетип фемининности, фемининной божественности был полностью вытеснен в бессознательное в протестантской ветви христианства, тогда как в католической ветви он отчасти представлен в образе Пресвятой Девы Марии. Но и в этом образе были подавлены темные, подземные черты фемининного архетипа. Тем не менее женщина испытывала необходимость в рождении Спасителя. Но никакой спаситель никогда бы не был рожден без божественной матери. В глубинное реформирование культуры обязательно должно включиться фемининное начало. Никакое полное обновление без него просто невозможно.
Так как архетип – это бессмертная часть психики, он периодически проявляет себя, даже если это остается незамеченным традиционной религией. В продуктах деятельности воображения, например, в народных сказках, легендах или алхимических символах, а также в сновидениях и фантазиях продолжает появляться чудесный фемининный образ, сохранивший свою уникальную природу. Все это индивидуальный опыт, который лежит в основе коллективных представлений. Различные культурные явления, включая провозглашение Папой Пием XII нового догмата о телесном вознесении Девы Марии, позволяют сделать вполне резонный вывод, что фемининное начало, которое так долго намеренно вытеснялось с горизонта сознания, теперь возникло снова, причем в более развитой форме, чем раньше.
Один симптом этого – изменение роли современной женщины, которое довольно легкомысленно называют «освобождением». Хотя это «освобождение» должно сделать женщину менее фемининной, подразумевается, что его подлинная цель – дать ей возможность обрести свое истинное Я. В каком‑то смысле, конечно, женщина всегда была в контакте со своим Я, но архетипу всегда требуется новое осознание, соответствующее духу времени, как для нового вина нужны новые мехи. Женщина должна заново осознать свою истинную природу, не идентифицируя себя со своей мужской стороной, а используя свою легкую маскулинность для того, чтобы заново осознать свои фемининные характеристики. В наше время очень мало женщин не идентифицируются с негативным анимусом в случае его констелляции; это пагубно влияет не только на нее лично, но и на нашу культуру в целом.
Другой симптом того, что можно назвать изменением престижа архетипа матери – глубинные изменения в коллективной установке, о которых свидетельствует современная наука. Например, совершенно новые теоретические перспективы открывает предложенная Юнгом гипотеза синхронности, о которой мы говорили в предыдущей главе. Это революционная гипотеза для нашего современного западного мышления, но она имеет свои предпосылки в идее одухотворенности природы, характерной для цивилизаций, в которых доминирует богиня‑мать.
Юнг применял строго научный метод, который сказался и в ясности его мысли, и в фактических данных. Благодаря его работам и вообще открытиям в области глубинной психологии возник запрос к ученым‑естественникам и другим ученым, в частности, историкам, чтобы они помогли понять условия функционирования их собственной психики. Для этого им нужно описать закономерности связи, существующие между их сознанием и их бессознательным. Сюда относится осознание психологических образов ани‑мы – у мужчины, и психологических образов анимуса – у женщины, поскольку именно эти образы чаще всего оперируют бессознательным.
Иначе говоря, фемининное начало следует признавать не только теоретически, в научных исследованиях, его следует развивать в психике мужчины‑ученого. Ему нужно научиться отслеживать свое бессознательное, чтобы уметь слушать и понимать голос природы. То, что говорят ему сновидения, – это идет от природы. Здесь поле деятельности великой богини. Часто она знает больше него. Она обладает великой мудростью и поразительной красотой.
Женщина обладает таким богатством от рождения. Поэтому ее внутренний партнер, ее анимус, должен ей помочь переработать все то, чем она обладает, и придать ему форму, так чтобы это был не просто возврат к фемининной природе. Если женщина имеет связь с бессознательным, то она находится в контакте с сверхчеловеческой фигурой, с воплощением своей истинной природы, о которой, как оказывается, она уже давно забыла. Тысячелетия культурной эволюции заставили ее разорвать связь со своим природным началом.
Мы, люди, были изгнаны из рая только за то, что мы обладаем сознанием. Христианство несет особую ответственность за отделение людей от природы. Но архетип одно из самых наглядных свойств природы – ее непрерывное изменение. В той мере, в какой человек является частью природы, он тоже непрерывно изменяется. Мы воспроизводим себя в своих детях, стареем и умираем. Поэтому, пока человек пребывает в бессознательном состоянии, он остается чисто природным существом (в том, что касается его психики), а значит, подвергается этому постоянному циклическому изменению: смерти, возрождению и развитию. Природа – это вечное изменение.
Когда истинная природа человека косвенно дает о себе знать через невротические симптомы, только редкие психотерапевты в состоянии понять это. Гораздо чаще делаются попытки избавиться от симптома, не пытаясь узнать его истинную причину. Нередко истинная природа человека выражается в такой завуалированной, символической форме, из которой трудно понять что‑либо, – и вообще, как можно кого‑то понять, не понимая его языка? Сновидения говорят на том же языке, что и природа. Так как они не подвластны человеческой воле, то их можно назвать чистыми продуктами природы. Но как трудно перевести смысл их образов в идеи, которые мы сможем понять! А если так, то можно представить себе, насколько мы далеки от понимания языка природы. Мы только потому уверены в немоте и бесчувственности природы, что не понимаем ее, но если мы станем исследовать сновидение, то поразимся тому, что оно «знает» намного больше нас самих.
Вот почему сказочные герои часто понимают язык воды и животных – язык природы. Как мы уже отмечали, многие сказки в нашей культуре являются компенсацией установок христианского вероучения. Так как и христианство, и иудаизм отдают предпочтение духовности, а не природе, вполне понятно, что народные сказки предоставляют редкую возможность услышать и понять голос природы, поскольку такой способностью обладает сказочный герой. Эта способность позволяет навести мосты через пропасть между природой и духом.
Итак, мы поставлены перед выбором: или позволить своей внутренней природе превратить себя в бессловесных животных, чей чувственный опыт мы больше не по‑нимаем, или же понять язык животных, т. е. инстинктов, которые говорят с нами в сновидениях. Если мы сможем интерпретировать этот язык, нам удастся уловить кое‑что из того, что Юнг назвал абсолютным знанием бессознательного. Связь с ним расширит границы нашего чрезвычайно узкого и одностороннего сознания.
В нашу историческую эпоху архетип матери обладает особым очарованием. Духовная опустошенность нашего сознательного мира, его односторонняя интеллектуальность и рационализм побуждают многих людей искать обновления в глубинных слоях бессознательного. Но сделать это – вовсе не значит избавиться от контроля сознания. Скорее, речь идет о подчинении внутренним законам, которые сначала кажутся нам чуждыми.
Бессознательное ожидает пожертвований, но какими они будут, зависит от ситуации и от конкретного человека. Возможно, один человек должен пожертвовать поведением, основанным на влечениях, а другой – своей респектабельностью или гордыней. А кто‑то еще должен поступиться своей потребностью в активной жизни или склонностью к лени и т. д. Многие люди, которые хотели бы избавиться от современного прагматизма, пытаются найти связь с бессознательным в алкоголе, наркотиках, в переживании экстаза или удовлетворении безудержных сексуальных влечений.
В состоянии наркотического опьянения человек может действительно почувствовать бессознательное, но парадокс заключается в том, что если он захочет использовать найденные там ценности, ему следует быть совершенно трезвым. Ловцы жемчуга, тонущие в море, не вынесут на берег ни одной жемчужины. Если человек перегружен бессознательным, он не сможет интегрировать в сознание его ценности.
Иногда только наши высшие психологические процессы позволяют провести различие между собственным Я и внушением бессознательного. В критический момент мы, например, можем сказать: «Это говорю не я, а мой анимус (или моя анима), или моя Тень». И тогда можно воспроизвести голоса, которые шепчут внутри. Или же может присниться сон, который несколько сгладит воздействия бессознательного. Такой сон можно считать подарком благосклонной и заботливой матери, помогающей нам сопротивляться влиянию темной матери.
Я уверена в том, что особо важно не забывать о двойственной природе архетипа, если мы хотим понять психологический смысл персонажей, воплощающих Природу‑Мать. То, что сама природа имеет духовную цель (как сказал Юнг, «природа стремится превзойти самою себя»), затрудняет наше осмысление символического значения этих персонажей, но мы не можем позволить себе не замечать фактов, ибо даже за самой длинной ночью обязательно наступает новый день.